Какая же свадьба без драки?! Хроника следствия. 16

          17 августа 1865 года Хорунжий Штригель получил Указ следующего содержания:
Указ Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского
из Таманского Окружного Сыскного Начальства, Заседателю 3-го участка Хорунжему Штригилю.
            По Указу Его Императорского Величества, в Сыскном Начальстве докладывано присутствию: В Сыскном Начальстве, с 25 числа Генваря сего года заведено дело о причинении станичным Атаманом Старонижестеблиевской станицы урядником Федором Стрихою диакону Дионисию Щебуткину побоев. Производство следствия, по предмету сему при депутате с духовной стороны, возложено на участкового Заседателя Сотника Камышана, который при рапорте от 10 июля  № 462, представляя копии сообщения его Щебуткину № 398 и отзыва последнего №4, просит распоряжения о произведении формального следствия о несправедливо изложенных первых шести пунктов, клонящихся к умышленному оскорблению следователя и депутата. По рассмотрении копии отзыва № 4 оказывается, что диакон Щебуткин признает производство следствия пристрастным, клонящимся к оправданию Стрихи:
      во-первых потому, что первоначальное рассмотрение дела началось производится без бытности его;   
      во-вторых, что некоторые женщины из приводимых к присяге, были пьяны;
      в-третьих, что с пьяной казачки Шабельниковой снят допрос;
      в- четвертых, что напились до пьяна и пели песни женщины /свидетели/ в квартире следователя, при постоянном  нахождении ответчика Стрихи, с участием следователя и депутата;
      в пятых, что допросы от свидетелей отбирались не в тот день, когда была принята ими присяга,
      и в шестых, что когда пономарь Покотилов, явившись к следователю, подал на бумаге свое показание, то он собственноручно перемарал и переписал, как заключает для того, чтобы кое - что выбросить и кое -что прибавить.
     Заседатель Камышан в рапорте № 462 выразил противу всех 6-ти пунктов  опровержение, которое хотя достаточно заслуживает вероятия, но во всяком случае, дабы избегнуть подозрения и отклонить дальнейшие жалобы и неудовольствия на производство следствия, дело это по распоряжению Сыскного Начальства истребовано от Заседателя Камышана в таком виде, в каком оное находилось; из обстоятельств коего видно: Первоначальное  производство следствия начато по  поводу докладной записки купеческого сыны Федора Тытенко, поданной от 22 января Таманскому Сыскному Начальнику, а сим  передано в Сыскное Начальство. Тытенко в жалобе сей объяснил, что когда 18 января, по случаю свадебной беседы, находились  в доме его гости, то из числа их станичный Атаман Стриха, среди общего веселья прилег на диван и, когда диакон Щебуткин хотел шуточно обрызгать его водою, как всегда это водится при подобных компаниях, то Стриха начал причинять диакону палкою побои и разбил до крови голову и щеку, потом рвал бороду и волосы.
   После сего Стриха распорядился взять диакона и Тытенко в станичное Правление, посадил в арестантскую комнату и содержал под арестом до другого дня.
   В след за сим поступило к делу предложение Войскового Дежурства Кубанского войска, от  7 марта № 819, надписью на отзыв Преосвященнейшего Феофилакта Епископа Кавказского Г. Наказному Атаману сего войска, возникшим по поводу жалобы диакона Щебуткина, потом предписание Начальника Штаба, от 3 июня № 934, надписью на докладной записке Щебуткина, поданной Наказному Атаману, которою он просил о назначении для производства следствия особого чиновника и об удалении урядника Стрихи от должности с последовавшею на оной 28 мая резолюциею его Сиятельства, чтобы, когда Начальство преступит к следствию, то на это время отстранить от должности Стриху, но с тем чтобы быстро вести и в случае обнаружения ябеды возведенной диаконом, то и это обстоятельство было бы по делу определено.
   
    А затем началось дальнейшее производство следствия; обстоятельства коего следующее: урядник Стриха от причинения побоев диакону Щебуткину отказался и объяснил, что он точно был в квартире Тытенка, лег отдохнуть, дабы уклониться от питья водки, промежду тем Щебуткин намеривал обрызгать
его водою и он держа в руках палку, только выбил из рук пономаря Покотилова зажженную свечу. После   чего Щебуткин схватил его руками за глотку и перевалив голову чрез сундук душил, а он Стриха, опрокинув Щебуткина на кровать под себя, держал одною рукою за бороду. Промежду тем Тытенко, вскочивши наверх Стрихи и Щебуткина топтал коленями, а потом, когда ссорящиеся поднялись на ноги то, Тытенко ударил его, Стриху, в лицо два раза, за что он распорядился взять Тытенко и Щебуткина в станичное Правление под арест, где и находились до другого дня.
      Купеческий сын Тытенко от причинения побоев Стрихе хотел так же отказаться, но показаниями свидетелей изобличен.
     Из числа всех спрошенных Заседателем Камышаном свидетелей одни обвиняют Стриху, а Щебуткина оправдывают, а другие обвиняют сего и оправдывают Стриху.
       Положительно же случай происходившей драки, кем и как таковая начата, кто кому причинял побои -  не раскрыта, что весьма невероятно, ибо свидетели подробно рассказывают все события пред тем и после происходящие; в отношение же драки отзываются то опьянением, то не ведением и только одна спрошенная за присягою помимо следователя чрез сношение с Темрюкскою градскою полициею мещанка Анна Ковалева показала, что едва Щебуткин взбрызнул на Стриху водою, как сей час же, он, вскочивши, ударил Щебуткина по голове палкой и он облился кровью, после чего Стриха намеривал ударить еще, но Щебуткин, не допустивши, свалил его на кровать, а Стриха тогда схватил за бороду так крепко, что едва разняли ему руки, но все же вырвал из оной большой клок. О том, что Стриха в то время находился в запальчивости подтверждается отзывом за присягою Сотнички Чернобривцевой, которой после объясненного случая бывши с Щебуткиным в ее доме, просил прощения за обиду и при этом высказывался, что если бы тогда был при нем кинжал или пистолет, то убил бы или заколол его Щебуткина.
        По делу сему не раскрыто точно ли урядник Стриха участвовал в свадебной компании и вместе с прочими гостями пришел в дом Тытенко, или как говорит он: «…был пред тем приглашен на чай…», и не допрошены: противу докладной записки Тытенко - Сотник Носенко, противу жалобы просителя и объяснений ответчика - священническая жена Екатерина Митлашевская, которая как видно из донесения Старонижестеблиевского правления № 414 отлучилась в г. Киев, но полагать можно, возвратилась, и противу ответа Стрихи - казак Феодосий Корсун.
           ПРИКАЗАЛИ: Принимая в соображение обстоятельства сего дела, неполноту и неясность в оном, заявленное Диаконом Щебуткиным на производство следствия подозрение и Рапорт заседателя Сотника Камышана, Сыскное Начальство, в отклонение всякого подозрения и дабы дойти до истины, определяет: дело это, препроводив при сем указе Вам, предписав, велеть при бытности депутата с духовной стороны священника Мирошниченка, которого Вы обязываетесь известить о сем благовременно, переспросить всех указанных по делу свидетелей, и тончайше выяснть начало и последствия происшедшей драки, ибо нельзя верить, что все допрошенные не видели происшедшего события, исключая мещанки Ковалевой, спросить  указанных в докладе сем свидетелей Носенко, Митлашевскую и Корсуна, исследовать законным порядком 6 пунктов отзыва Диакона Щебуткина, клонящихся к обиде следователя и дополневши дело это всем тем, чем еще признается нужным, представить без малейших недостатков в Сыскное Начальство, при чем иметь в виду, при производстве следствия пригласить в Старонижестеблиевскую станицу диакона Щебуткина чрез сношение с местным Благочинным, для дачи доказательств или опровержений и дело производить таковым точно порядком, какой указан в резолюции Г. Наказного Атамана, «не допуская по оному малейшей медлительности».
            Заседателя Сотника Камышана, поставив в известность, о получении вытребованного от него дела, велеть затребованные по оному сведения передавать по получении Вам для соображения с обстоятельствами и  приобщения к делу.
        Вместе с этим напомнить Камышану на будущее время, не вовлекаться в неуместные свои распоряжения, подобно как допущены таковые по сему делу в отношении удаления от должности урядника Стрихи и потом допущения к оной, без ведома и разрешение Начальства. Старониже стеблиевскому станичному Правлению предписать, зараз удалить от должности станичного своего Атамана Стриху, поручив исправление оной до особого распоряжения Начальства Старшему  станичному Судье, которому Стриха обязывается передать законным порядком станично-войсковую сумму и всё на руках его бывшее и об  исполнении сего требовать донесения.
Августа 11 дня 1865 года. ст. Полтавская.                Сыскной Начальник Чернышев.

   
(Продолжение следует)