Глава пятая

                ~Глава пятая ~

Амелия вставала засветло, когда робкая дымка рассвета едва касалась линии горизонта, тихонько отворяла ставни окон, так чтобы птичьи трели вперемешку с прохладой пробирались в комнату. Однажды девушка прочитала в одной энциклопедии, что на заре пернатые поют пуще всего, чтобы согреться. Спозаранку температура ниже обычного, воздух сырой и зябкий, нередко над лесом висит туман, заботливо укрывая макушки сосен да елей. Укрыть бы и этих трогательных созданий теплом да лаской, чтобы не мёрзли. Обнять бы покрепче, а ведь дневные пения их совсем не уступают утренним. Удивительные существа. Никто не учил их петь, никто не писал им нот, но как музицируют они! Верно, сам Создатель приложил здесь свою руку. Всё вдохновлено Им.
Всем сердцем Амелия любила изучать рассветы. Как разнятся они меж собою, но как похожи! Порой они, точно акварели — нежные и лёгкие, на завтра — густые, яркие и плотные — гуашь! Но все как один прелестны!

— Лили, завтрак готов! — девочка давно слышала, как осторожно звенит посудой Амели, точно и не завтрак готовит вовсе, а касается клавиш фортепиано. В полусонной дремоте всё кажется не совсем обычным, плавный шелест листьев перетекает в птичьи напевы, после — в звон посуды и тихое бормотанье Амели.
Лили сладко потянулась и улыбнулась своим мыслям, обрадованная тем, что сегодня не надо идти в школу, она быстро скинула одеяло. Именно из таковых мелочей и складывается цельное счастье. Девочка весело прискакала на кухню, прыгая с одной ноги на другую, и обняла Амели. Сегодня лавка откроется позже, но аромат цветов уже туго сплетался с кофе и любимым шоколадным кексом. Лили бодро выкрикнула: «Доброе утро», и прильнула к Амели.
Амели прижала девчушку к себе и, поцеловав в макушку, сказала:
— Доброе утро и тебе. Ну что, давай завтракать?
— Давай! — деловито кивнула она.
— Чем мы сегодня займёмся? — спросила Амели.
— А ты не будешь открывать лавку? — удивилась девочка.
— Нет.
Лили обрадовалась и захлопала в ладоши.
— Правда? Это всё для меня? — девочка восторженно хлопала длинными ресницами.
— Я очень люблю тебя, Лили. И мне хочется проводить выходные с тобой. Ну, что скажешь?
— И я люблю тебя, Амели! — девочка отложила кекс и крепко обняла свою сестру.
— Хочешь на карусели? Потом погуляем в парке, поедим мороженое, да?
— Здорово! А мы возьмём с собой Адель? Ты не против? Просто ей одной так грустно.
— О, безусловно, мы возьмём с собой Адель, — потрепав Лили по голове, рассмеялась Амели, сердце молодой женщины переполнилось благодарностью от столь трогательной заботы о таком хрупком создании, как Адель.

Герман, в домашних клетчатых штанах и белой футболке, стоял на пороге, заложив руки в карман, он сонно кивал звонкому голоску Лили, хотя и не мог разобрать ни единого слова из быстрого бормотания девчушки, мужчина был рад столь раннему визиту. Герман жестом пригласил соседей в дом, задорная речь Лили не прекращалась ни на секунду. Адель выбежала на звук голоса подруги, сонно потирая глаза и зевая на ходу, но завидев подругу, тут же пробудилась ото сна. Девочка просила и кинулась к Лили с объятиями.
— Папа, можно я пойду? Папочка, можно? — глаза её сияли подобно мириадам звёзд, решительно исключая возможность отказа.
— А можно и я пойду с вами? — совершенно неожиданно заявил Герман.
Щёки Амели лишь на мгновение тронул румянец, казалось, никто и не заметил, как смущение овладело ею. Лили, впрочем, по обыкновению своему, бойко выкрикнула:
— Конечно! Будет здорово! Как же я люблю веселье! И мороженое! — простодушие девчушки рассмешило всю компанию. И положило хорошее начало занимательному путешествию.

Сосновый бор обосновался на берегу прозрачной реки. Судите сами, дражайший друг, хвойный воздух, речной бриз, говор птиц и тончайший посвист ветра, может ли быть что-либо милее? Ко всему прочему в оные дни реку эту взаправду можно было спутать с морем, была она столь густой и синей, что в тиши раннего утра, сквозь гулкий шум ветра, честное слово, слышалось, как накатывая на берег, рокочут лихие стылые волны. Весёлые чайки сновали туда-сюда над водами её, заполонив целый берег, бойко переговариваясь меж собою. Ах, как смеялись они! Экие хохотуньи. Белки в бору сим диковинные, верите ли, круглый год зверьки эти не меняли окрас свой, щеголяя серо-рыжим нарядом. Меж собою жители города посмеивались: то от здешнего климата, что был столь исключительным. Только вообразите, летом может случиться осень, а осенью — лето, весной — зима, точно времена года сговорились и перемешались. Оттого и белки не могли сообразить, когда приходит пора сменить окрас, единодушно решив при любых обстоятельствах пребывать в сером одеянии, хвосты же были почти чёрными, но кончики востреньких ушек оставались рыжими. Разумеется, то были лишь добродушные толки цветочных горожан, но отчего белки на самом деле не меняли окрас, никто не знал, не исключено, то попросту таковой вид. Шустрые зверьки прыгали с ветки на ветку, смешно шевелили носами в поисках еды и вполне не боялись людей. Храбрая белка схватила Адель своими маленькими коготками за штанину, девочка ойкнула и посмотрела вниз: две маленькие бусинки внимательно изучали гостью, доверчивый зверёк не отпускал, он ждал гостинца.
— Ах, ты маленькая, — едва слышно прошептала Лили, боязно было спугнуть наивное создание. Но те вопреки всему оказались решительными и смелыми, девочки кормили их и хихикали, стоило забавным белкам коснуться рук. Быстро хватали они орехи и столь же стремительно отправляли их в рот. Сытые, что-то довольно фыркнули они в знак благодарности и, задорно перебирая лапками, убегали вглубь соснового бора, только пуще развеселив нашу дружную компанию.
— Мы хотим на железную дорогу, — с горящими глазами воскликнула Лили.
— Ну что ж, — заключил Герман, — на дорогу, значит на дорогу! Ну, кто вперёд?
— Мы, — не сговариваясь, завизжали подруги в один голос и, крепко сцепив кисти рук, прямиком побежали к сему аттракциону.
Лили и Адель уселись в вагончик и, послав взрослым воздушный поцелуй, отправились в путь.
Амели и Герман лишь посетовали, аттракцион для детей.
— Не предусмотрено! — развела руками милая тётенька в смешном берете и поправила шейный платок.
— Не расстраивайтесь, прокатимся на вихре, — обнадёживающе заверил мужчина.
— Ну что ж, и на том спасибо, — улыбнулась Амели.
Довольные и порядком раскрасневшиеся дети взахлёб рассказывали о маленьком путешествии.
— На вихрь, — нетерпеливо взмахнув рукой, скомандовала молодая женщина.
Девчонки, верещавшие от восторга, устремились вперёд от совсем уж по-детски развеселившейся Амели.
На вихре Амели кричала громче всех, и Герман невольно залюбовался ею. «Эта девушка не перестаёт удивлять. Сколько жизни и счастья в ней. Того и гляди, хлынет через край», — пронеслось в голове его. Сам того не желая, подхватил он задорный крик Амели, точно озорной мальчишка, неистово желающий понравиться взбалмошной девчонке.
Казалось, все карусели были уважены ими, но компания наша, вся растрёпанная и румяная, никак не хотела отправляться домой. А посему единогласное решение отправиться в путь на крохотный остров на самом что ни на есть настоящем теплоходе не заставило себя ждать. В сей час речной порт казался притихшим, почти все билеты были раскуплены, но нашим друзьям повезло, точно для них были оставлены заветные четыре билета на путешествие. Тёплый чай, мороженое и, конечно, неизменное веселье — вне сомнений изумительные компаньоны.
Вода играла бликами в медовых лучах предзакатного солнца, бриз обдавал ободряющей прохладой и немного перечной мятой, аромат, которой стремился вверх из чашки Аделины. Амели (ну совсем ребёнок!) пыталась поймать ветер в ладони и хихикала, как когда-то с мамой Лили — девчонка девчонкой! Когда же наконец принесли мороженое, она встрепенулась, закатив от удовольствия глаза, схватила ложку и, никого не подождав, тут же принялась уплетать десерт, политый вишнёвым сиропом.
— Она всегда такая? — заговорщицки прошептал на ухо Лили Герман.
— С тех пор как связалась со мной, да! Говорят, я неплохо на неё влияю, а? Как думаешь? — серьёзно кивнула девочка. И оба так и покатились со смеху. Увлечённая Амели ничего не замечала, Адель улыбалась, ветерок трепал её тоненькие волосы, наполняя их солью, и она полностью погрузилась в свои мысли. Девочка знала, о чём сегодня будут её заметки.
По-особенному раскрывался горячий чай, отдавая чем-то сродни солнечному свету, в аромате его играли ноты солёного ветра и чуть горьковатого шлейфа речной глади. Теплоход не спешил, позволяя вдоволь насладиться мерным плеском воды. Блаженство и безмятежность охватили разомлевших пассажиров. Откуда-то доносился голос джазовой певицы и раскат саксофона, отчего становилось так тепло и уютно, точно кто-то нужный положил на плечи свои нежные ладони. Но вот ветер усилил свои права, подул настойчивее, все кругом оживились, очнулись от мыслей своих и крепче укутались в согревающие пледы, до того без надобности лежащие рядом. Девочки, наевшись мороженого, принялись, перебивая друг друга, громко обсуждать ещё не минувший день, и, прошу заметить, застенчивая Адель сегодня была совершенно оной. Девчушка наша пыталась перекричать ветер и была во стократ громче самой Лили. Амели и Герман лишь изредка переглядывались, чуть пожимали плечами и улыбались друг другу.
А меж тем теплоход подходил к тому самому острову.
То был совершенно крохотный островок, но это ничуть не уменьшало его таинственности и загадочности, здесь несомненно спрятан клад!
— Далеко не убегать! — строго наказала Амели.
— Хорошо, Амели, мы будем у вас на виду, — сбрасывая сандалии, обещала Лили.
— Договорились, — сложив ладони в рупор, прокричал Герман.
Взявшись за руки, подруги весело рассмеялись, стремглав бросившись исследовать остров. Ступни щекотал тёплый песок, он лип к пальцам, чем смешил Адель и Лили.
— Здесь невозможно потеряться, — шепнула подруге на ухо Лили, словно кто-то мог их подслушать. — Амели такая паникёрша!
— Амели очень любит тебя и беспокоится.
— Я знаю, но мне так хочется приключений! Смотри, там наш корабль!
— Где?
— Да вон же! Смотри в оба! Прямо по курсу!
Разумеется, прямо по курсу стоял старый деревянный корабль, он был немного сокрыт от глаз, а потому кроме девочек его покуда никто не приметил, что само собою было только на руку.
— Ну что, капитан Адель, ты готова отправиться навстречу приключениям?
— Совершенно, капитан Лили!
Проворно и лихо бросились они навстречу попутному ветру!
Живо забрались капитаны наши на корабль, и всего через мгновение оказавшись у штурвала…
…Корабль штормило на чёрных, как ночь волнах, ледяной ветер норовил сбить с курса, сорвать капитанские шляпы… Сама река же точно намеревалась поведать девочкам какой-то важный секрет, капитаны наши силились разобрать, о чём толкуют волны, но яростные порывы ветры заглушали голос её…
— Право руля, — перекрикивая штормовой ветер, кричала отважный капитан Адель.
— Есть право руля! — согласилась с ней не менее отважная Лили. — Пора швартоваться к берегу! Кто-то кричит, Адель?
— Это дельфин! Он указывает нам курс!
— Это отличная новость! Ты знаешь их язык?
— Немного, — призналась Адель.
— Тогда спроси у него…
Но Лили не успела договорить.
— Девочки, нам пора, теплоход отходит через пять минут, — напомнил Герман.
— Ну что же, прощай, бесстрашный дельфин! В добрый путь! — тихо проговорили два отважных капитана и сошли на берег.
— Смотрите, мы нашли клад! — восторженно сообщили два капитана.
В руках девочек подлинно были самые что ни на есть настоящие сокровища. На ладонях их красовались ракушки, разноцветные гладкие стёклышки, омытые речными водами, ладные камни, чудесные деревяшки и неизвестный цветок дивной красоты, который сорвали прямо в воде! Другие ценности девочки нашли близь корабля, но взрослых заверили, что покоились они в тяжёлом сундуке, что был спрятан на старом корабле. Это дельфин шепнул Адель о том, что на корабле спрятан сундук, а в нём…
Девочки тараторили без умолку, и каждая история была затейливее другой.
Детство — безмятежная, счастливая пора, когда всё кругом кажется чуть более удивительным и занятным.

Мерным и тихим был путь домой, теплоход шёл чуть скорее нежели на остров, свежий ветер разгонял остатки мерцающих бликов солнца на речной глади, плеск волн убаюкивал, веки сами собою смыкались. День был преисполненным дивными мгновениями, и необычайно запоминающимся.

В крохотной скляночке стоял тот удивительный жёлтый цветок, что нашли девочки.
Другой поселился меж книжных строк.
В саду Амелии не было сего растения, но любопытство взяло верх надо сном. Быстро нашлась информация о цветке этом в энциклопедии, но что же говорит мамина тетрадь?

«Калужница. Из семейства лютиковых. Крохотные цветочки с пятью лепесточками. Жёлтые, но бывают и белые. Жёлтый — любимый цвет Амелии. Обитает во влажных местах. Ядовиты.
Что ж, не удивительно, но развести эти прелестные цветы в нашем садовом пруду не удалось. Но на память в блокноте этом станет храниться сей сухоцвет и воспоминания о той прогулке».