Одноклассница

ОДНОКЛАССНИЦА

     «Школьные годы чудесные» - слова этой песни дороги нам, детям страны советов из шестидесятых годов прошлого века. С кем-то из своих одноклассников общались только в школе, к кому-то и в гости ходили, а с кем-то дружили крепко на всю жизнь, правда, не у всех были такие друзья-подруги, не всем повезло.
     Среди моих одноклассников, с кем связь поддерживались долгие годы, хотя бы периодически, была девочка Валя. Это была красивая девочка, которая появилась у нас в шестом классе, как второгодница, которая по болезни пропустила много уроков, была долго в больнице, потом в санатории.
     Что нас притянуло друг к другу, я не знаю, но мы общались, ходили иногда друг к другу в гости, во всяком случае, я помню её брата и маму. Были у меня и с другими девочками такие же отношения, с кем я в то же время не меньше общалась. Валя тянулась ко мне, поверяла мне разные девичьи секреты, в том числе о дружбе с Валерой. Она даже в кино тащила меня вместе с Валерой, и мы ходили как-то втроём.
     В восьмом классе мы учились в разных школах, потом я пошла работать. Долго её не видела. Но в те годы Валя общалась с моей мамой, выйдя замуж за Валеру, похоже, будучи ещё несовершеннолетней. Она жила в семье мужа, а дом был рядом с магазином, где работала моя мама. Родилась у этой парочки дочка Яна. Мама видела её часто с дочкой.
     - Валя, дочке твоей шубку надо, - спрашивала её мама при поступлении дефицитного товара.
      Так Яночка нарядилась в шубку, тепло и красиво. В те годы работа в магазине многое значила. Отложит, бывало, мама что-то для своих деток, скопит деньги, чтоб купить, и позднее купит, а до того в магазине товар лежит. Не просто ещё жилось в шестидесятые годы в СССР. Валя была благодарным человеком, чем не каждый может похвалиться, к маме забегала часто.
     Вскоре и я вышла замуж, жила в семье мужа, тоже дочку родила, работала, училась. О своих одноклассниках ничего не знала.
     Как выяснилось позднее, у Валентины были проблемы со слухом. Свёкор со свекровью жалели сноху, опекали, заботились о ней, даже когда внучка подросла. Отправляли в санаторий, занимались внучкой, даже когда получили квартиры в многоквартирном доме, ведь жили на одной площадке. Свекровь и еду готовила семье сына и во всём прочем помогала, баловала.
     Недолго благодать эта длилась у Вали, авария на работе мужа случилась, и Валера сильно пострадал, остался инвалидом. Заботы свекрови были очень кстати ещё несколько лет. Так получилось, что Валерий погиб в ДТП, переходя дорогу. Сноха стала вместе дочки, больно хороший характер у Вали был, в отличие от родной их дочери, со всеми она ладила. Однако с сестрой мужа отношения у неё были не очень хорошие, характером не сошлись по какой-то причине. Видно обиды какие-то были.
     Обо всём это я узнала спустя долгие годы, когда Яна замуж вышла и родила дочку Владу. А жила молодая семья вместе с Валей. Первое время свекровь ещё жива была, помогала, а после смерти её пришлось надеяться только на себя. В санатории Валя по прежнему ездила и зачастую брала с собой внучку Владу. Помогала дочери, как могла, а может, излишне, но когда Яна разошлась с мужем, винила свою мать. В те годы мы иногда общались.
     Что случилось не так, трудно сказать: чужая душа потёмки.
     Испортились и отношения моей одноклассницы с родным её братом. Может, боялся, что после смерти их мамы придется дом делить с сестрой, только он не хотел видеть сестру в их доме, даже когда мама их лежала больная. Мать с дочерью виделись лишь, когда его дома не было. О смерти мамы, Валя узнала от соседей своих бывших.
     В те годы Валя забегала ко мне, жаловалась на брата. Может совета ждала? Не знаю.
     Отношения с дочкой и внучкой к тому времени окончательно испортились, хотя вместе уже не жили. Внучка оставалась прописана в квартире Вали. Порой она мне жаловалась на нежелание дочки и внучки с ней общаться. Понять это всё мне было не просто.
     Между тем, когда Валя сама попала под машину, и ей оторвало руку, я Яну встретила в больнице, увидела, что есть, кому о ней позаботиться, да и Общество глухих её не бросало. Зять дал деньги на пластину для операции тёщи, а из больницы Яна привезла маму к себе.
     Недолго моя одноклассница пожила у дочки. Внучка раздражалась, что её удобства ущемили с приездом бабушки. Чувствовала Валя себя в этой семье не нужной, обижалась, видимо другое ожидала. Проще ей было с чужими людьми в обществе глухих, в соцзащите и даже с новым зятем. Вернулась домой, стала привыкать опять к жизни одной, ходила на реабилитацию.
     Главная проблема была в том, что за всю жизнь, почти не работала. Кое-как накопила трудовой стаж за долгие годы, чтоб ей назначили пенсию по инвалидности, мизерную социальную, которой и на квартплату едва хватало, не то, что на жизнь. Правда, одежду и обувь, да ещё кое-что из продуктов питания, она получала в соцзащите. В поликлинике, жалея её, старались лишний раз на дневной стационар устроить лечиться, что тоже ей было в помощь.
     Долги за квартиру копились, обращаться к дочке за помощью лишний раз она не хотела. Какой помощи от меня хотела, совета, если, выходя, сразу забывала и ничего необходимого не делала? Не знаю.
     Внучка Влада закончила ВУЗ, свободно говорила по-китайски, уезжала в Китай работать, но порой приезжала, сохраняла прописку у бабушки. Она не думала, как помочь с оплатой за квартиру или хотя бы оформить льготы, как инвалиду с малой пенсией. Все вокруг работали, были заняты своей жизнью, помочь Вале было не кому, а советы она похоже забывала.
     Любила Валя ходить в гости, тем более что толком и готовить не умела, будучи избалованной свекровью. Это экономило деньги на питание, ела что-то вкусненькое, даже если ей эта еда была противопоказана. Порой в гостях ей дарили подарки, нужные в доме.
     Порой делала ей какие-то подарки и я, чаще всего бытовое что-то, пару раз дарила ей телефон мобильный, иногда деньги на телефон. Просто деньги она брать от меня не хотела, обижалась такой благотворительности.
     Иногда она сама старалась мне что-то подарить, возможно, подаренного кем-то ей из её знакомых, а если я изо всех сил отказывалась, то обижалась, старалась тайком оставить свой подарок.
     Когда она приходила и ко мне, рассказывала о своей жизни, иногда одноклассников вспоминали, особенно если она кого-то встречала в городе.
     Бывало, я помогала ей чем-то, когда она работала, позднее - при прохождении медикосоциальной экспертизы, чтоб ей выделили что-то нужное: телевизор, слуховой аппарат хороший или ещё что. Но больше всего её радовало, что ей прописывали выделение путёвки в санаторий.
     Когда она получала путёвку в санаторий, то была просто счастлива. Там, на курорте, никто не знал о её бедственном положении. Она умела показать себя другой. Будучи без комплексов и коммуникабельной, она умела выглядеть эффектной, несмотря на излишний вес, ведь сохраняла следы былой красоты. Умела нарядиться и носить данную в соцзащите одежду, как стильную и солидную.
     Чаще всего она ездила в санаторий для глухих, а такой санаторий был единственным в стране. Там её все знали с молодости. Она общалась с сотрудниками годами, даже уезжая домой, вроде дружбы были такие отношения. При поездках в Белокуриху, где у неё тоже было много знакомых, ей тоже было комфортно. Она приглашала к себе в гости знакомых остановиться, тем более что квартира её была в центре города. Иногда дети сотрудников учились и жили у неё подолгу, а родители обеспечивали их и Валю продуктами питания. Любила Валя быть нужной и полезной, насколько возможно.
     Иногда мы не виделись подолгу, даже годами, но я ей всегда была рада, ведь знала её долгие годы, ещё со школы.
     Однажды она пришла ко мне во время пандемии, в связи с ковидом, когда общение было ограничено всем. Позвонила в домофон, а я, зная, что она любит в городе ходить всюду и общаться с разными людьми, сказала, что пандемия и вирусы разносить не стоит. Сказала так, потому что боялась очень заболеть, так, что и с родными своими не виделась, общалась только по телефону. Валю так обидели мои слова, что она ушла, не поднявшись в квартиру. Больше я её не видела, хотя продолжала оплачивать некоторое время услуги телефона её мобильного. Трубку она больше всё равно не брала.
     Это были долгие отношения с моей одноклассницей. Понимаю, что её не оставили люди, которые по долгу службы должны были помочь, тем более, что они были близко знакомы и общались. Жива ли? Как пережила пандемию и пережила ли? Не знаю.
     Была ли меж нами дружба в полной мере? Не знаю.