12. 6. Недоимки Арцишевской

Госпожа Емерика Арцишевская, дочь и наследница Франца Михайловича Арцишевского, стала арендаторшей Стаек в 1844 или 1845 году, после смерти своего отца. В 1845 году на Арцишевской числилась недоимка по арендным платежам около 2600 рублей серебром.

В связи с неурожаем в Витебской губернии в 1844-1845 годах недоимки были рассрочены на 10 лет, так что имение от Арцишевской не было отобрано в казну, и она оставалась арендаторшей Стаек до окончания арендного срока в 1850 году.

В 1850 году срок аренды Стаек закончился, так что Арцишевская лишилась источника дохода, а недоимка на ней осталась.

И госпожа Арцишевская стала принимать активные действия для того, чтобы недоимки с нее были списаны.

Весной 1850 года она подала прошение на имя Министра Госимуществ. Сам текст прошения я (пока) не нашла, но в архивном деле имеется изложение сути этого прошения (384/4/1330/15)
Госпожа Арцишевская считала, что во время аренды Стаек она понесла значительные убытки, а именно:
1) крестьяне не отслужили 7217 тягловых и 8608 пеших дней; сумма убытка в денежном выражении не указана
2) крестьяне частично не возвратили выданные им ссуды на сумму 102 руб. 82 коп.
3) на устройство винокурни было израсходовано 600 рублей
4) от "повальной болезни" пало 69 штук рогатого скота, что составило убыток 245 рублей в год
5) соседний помещик Снарский захватил озеро Ведето, что составило убыток 1200 рублей
6) была уменьшена фольварковая запашка по 13,5 десятин в каждой смене, причем сделано это было якобы по предложению Министра Госимуществ, объявленному при его проезде через Витебскую губернию в 1846 году; отсюда произошел убыток 2400 рублей серебром

И госпожа Арцишевская просила направить эти суммы на погашение недоимки, а поскольку насчитанный ею убыток превышает сумму недоимки, то выдать ей оставшиеся деньги, и кроме того, оставить Стайки в ее арендном содержании до окончания люстрации на основании прежнего контракта (прокомментировать это можно только словами "нахальство - второе счастье")

В Министерстве Госимуществ рассмотрели претензии Арцишевской и нашли, что никаких прав на возмещение убытков она не имеет, поскольку:

1) крестьяне действительно не выслужили пригон (видимо, это были те самые "сельские должностные лица", о которых я писала в п.12.3), но распоряжение о том, что пригон должен быть выслужен, было своевременно дано Витебской Палатой Госимуществ, а дальше сам временный владелец (то есть госпожа Арцишевская) должен был добиться выполнения этого распоряжения

2) крестьяне действительно частично не вернули ссуды, но ни в законах, ни в контракте нет положения о том, что невозвращенные крестьянами ссуды должны быть исключены из дохода казны, так что рассчитываться с крестьянами должна была сама Арцишевская; впрочем, невыплаченные ссуды поручено взыскать с крестьян Невельскому окружному начальнику и направить на погашение недоимки

3) арендатор должен поддерживать в порядке фольварковые строения, так что за ремонт винокурни Арцишевской вознаграждения не положено

4) в контракте Арцишевской отсутствует пункт о том, что казна должна компенсировать ей убытки за падеж скота; кроме того, именно из-за неурожая и падежа скота недоимка и была рассрочена на 10 лет, так что Арцишевская должна выплачивать ее в полном объеме

5) вопрос о захвате Снарским озера Ведето рассматривается Полоцким Земским судом, так что Арцишевская не может предъявлять никаких претензий к казне, а должна ожидать разрешения дела.

6) никакого распоряжения (или разрешения) насчет уменьшения фольварковой запашки на 13,5 десятин не было, так что требовать за это компенсации Арцишевская не имеет права.

Но надо сказать, что в данном случае меня заинтересовал сам факт поездки Министра Госимуществ (то есть Павла Дмитриевича Киселева) по Витебской губернии и сделанные им распоряжения по облегчению положения крестьян. Возможно, что найдется дополнительный материал по этой теме, а пока могу только привести цитату из того же документа (384/4/1330)
"Ваше сиятельство [то есть Министр Госимуществ, это доклад Второго Департамента МГИ Министру] при означенном случае изволили предложить ей [то есть Арцишевской], от 13 марта 1846 года, о соглашении временных владельцев вспахать и обсеять к 15 сентября для крестьян, не имеющих надела, по одной десятине на каждый двор, избрав для сего лучшие крестьянские участки, которые могли быть употреблены под посев без удобрения, за что определялось арендатором и администратором по 1 руб. 50 коп. с десятины, с зачетом сих земель в арендный платеж, и по Невельскому округу, где лежит имение Стайки, как донес окружной начальник от 4 октября 1846 года, крестьяне при засеве озимых полей обошлись собственными средствами, без всякого вспомогательства владельцев".

Честно говоря, суть этой меры мне не совсем понятна. То есть понятно, что крестьяне в счет пригона могли бы засеять по 1 десятине для своих односельчан, не имеющих надела, а казна за это заплатила бы арендатору по 1,50 с десятины. Но вот как можно для этого "избрать лучшие крестьянские участки", если у этих участков есть хозяева, которые на них сеют хлеб для своей семьи?

В общем, претензии Арцишевской были признаны не подлежащими удовлетворению, но Министр Госимуществ все-таки нашел возможность пойти ей навстречу и предоставить ей оставшиеся в Стайках после перевода крестьян на оброк запасные земли и оброчные статьи еще на год с возможным продлением этого срока - об этом я писала в п.12.5.

Но госпожа Арцишевская, как я поняла, на этом не успокоилась и написала Государю Императору. Судить об этом я могу пока только на основе следующей цитаты из того же документа: "После сего господин статс-секретарь князь Голицын по высочайшему его императорского величества повелению препроводил к Вашему сиятельству всеподданейшее прошение помещицы Арцишевской о сложении недоимок казенного имения Стайки за время состояния оного в арендном отца просительницы и самой ее владении." Может быть, удастся найти и само прошение Арцишевской на высочайшее имя.

Результат, естественно, был тем же самым: претензии Арцишевской необоснованны, никакого права на списание недоимки она не имеет, и так недоимка ей рассрочена на 10 лет, так что надо ее платить.
Об этом и было объявлено Арцишевской 30 декабря 1850 года.

А дальше госпожа Арцишевская обратилась в Сенат. Причем обратилась она туда через 8 лет после окончания арендного срока! Во всяком случае, "прошение дворянки Емерики Арцишевской, коим просит о вознаграждении ее за убытки, произведенные во время содержания от казны ея казенного имения Стайки, Витебской Губернии, от непоступления с некоторых статей дохода" было препровождено из Сената Министру Госимуществ 6 мая 1858 года. Само сенатское дело я не обнаружила, так что могу судить о нем только по документам Министерства Госимуществ  (384/7/113/1)

В своем прошении Арцишевская перечисляла все те же претензии: о невыслуге крестьянами пригона и невозврате ссуд, об устройстве винокурни и падеже скота, о захвате озера Ведето и уменьшении фольварковой запашки.

С озером Ведето, как оказалось, была такая история.
Как написано в документе (384/7/113/5)
"озеро Ведето есть общее владение казны и Снарского, 12 человек имения Стаек показали под присягой, что прежними владельцами имения Стайки постоянно производилась рыбная ловля на Ведето, что по поступлении оного в казну оно 12 лет содержалось в аренде помещиком Деренговским, который также производил на Ведето ловлю рыбы, без малейшего спора, а когда Стайки перешли в аренду Арцишевского, то Снарский неизвестно по какой причине воспретил Стайкам ловить там рыбу; сколько оно приносит дохода, они несведущи, а на озере 100 тоней, и по инвентарю 1837 года озеро общего владения, за Стайками записано 100 тоней доход 155 рублей ассигнациями."

(К сожалению, инвентарь 1837 года мне недоступен (если он сохранился, то в НИАБ), а вот в отчете о ревизии Стаек 1837 года (п.11.2) про озеро Ведето не сказано ни слова.)

Судебное дело по поводу озера Ведето, как оказалось, тянется с 1836 года, было начато по рапорту, поданному совместно Арцишевским и волостным старшиной, но в 1837 году во время пожара в Полоцке дело сгорело, возобновлено в 1843 году, представлено в суд в феврале 1859 года (ох, неторопливое судопроизводство), но судом еще не рассмотрено.

Кроме старых претензий, в прошении Арцишевской в Сенат добавилось кое-что новое:
во-первых, Арцишевская просила выплатить жалование, полагавшееся ее отцу за управление Стайками в 1835-1838 годах, а во-вторых, компенсировать ей убытки от потери процентов по кредитным билетам.

По первому пункту Витебская Палата Госимуществ сообщила, что господин Арцишевский действительно был управляющим Стаек с 1835 по 1838 год, жалованием за это время удовлетворен и жалоб от него не поступало.

Что касается потери процентов от кредитных билетов, то на это Витебская Палата Госимуществ сообщила следующее:
В 1849 году за Арцишевской "числилась недоимка 3123 руб. 69 коп. и пени 1485 руб. 82 коп., что намного больше ее залога в кредитных билетах (всего 2103 руб. 40 коп.), тогда Палата Госимуществ запросила в Губернском Правлении распоряжение на продажу с торгов принадлежащего Арцишевской имущества, после чего Арцишевская изъявила желание рассчитаться с долгами, поэтому Палата и сделала распоряжение о размене кредитных билетов". Таким образом, кредитные билеты, являвшиеся залогом за аренду Стаек, пошли на уплату арендных недоимок, и никаких претензий по этому поводу Арцишевская предъявлять не вправе.

В общем, Министерство Госимуществ, которому Сенат поручил предоставить заключение о прошении Арцишевской, вел активную переписку с Витебской Палатой Госимуществ, в ходе которой уточнялось, какие решения были приняты по многочисленным прошениям Арцишевской, и наконец 26 февраля 1860 года Министерство Госимуществ направило в Сенат свое заключение (384/7/113/32) о том, что Арцишевской следует отказать по всем пунктам, кроме (частично) убытков от невыслуги крестьянами пригона и потери доходов от озера Ведето.

По поводу невыслуги пригона из недоимки Арцишевской исключены 453 руб. 60 коп. за невыслугу пригона церковным старостой (об этом я писала в п.12.2), а по поводу озера Ведето, раз Стайки не получали с него дохода, предполагается исключить из недоимки 531 руб. 12 коп.

Но тут оказалось, что все эти претензии Арцишевской рассматривались по отдельности, да еще и не всегда объявлялись просительнице должным порядком (надо сказать, что Арцишевская постоянно меняла место жительства, и объявлять ей о принятых решениях поручалось то Невельскому, то Сенненскому, то Могилевскому Земскому судам, и при этом ее не оказывалось на месте)

Поэтому в сентябре 1862 года Сенат предписал Витебской Палате Госимуществ, чтобы она рассмотрела все претензии Арцишевской в совокупности, произвела с ней полный расчет и сообщила ей о решении "на точном основании ст.118 ч.2 10 Тома Свода законов".
Видимо, Витебская Палата Госимуществ так и поступила, но ее донесения об исполнении в делах РГИА я не обнаружила.

Так что дело о недоимках тянулось как минимум 12 лет после окончания арендного срока.

А Стайки в это время жили по совершенно другим правилам на основе проведенной люстрации. Но о люстрации - в следующей главе.