Дымка...

                Дымка…


     В дождливое воскресное утро, да ещё рядом с женой — нет ничего более тягостного, чем оказаться в такой ситуации.
     Оказавшись во власти этого вязкого утра, Ваграм скрылся под одеялом, стараясь не слышать раздражающих звуков чрезмерной активности Вали на кухне. «Хотя бы ещё полчасика побыть в своём мире иллюзий…» — мечтательно подумал он и попытался воскресить в памяти романтические приключения своей жизни. Но память не смогла удовлетворить его чрезмерно высокий запрос и словно зависла, возвращая одни и те же сцены, давно выцветшие от повторений. И вдобавок — дыхание Вали с запахом кухни настойчиво проникало под одеяло, упрямо возвращая его к действительности.
    — И что, милый, так и будем валяться в постели? Завтрак готов, мой господин! — приподняв краешек одеяла, лукаво произнесла Валя.
     Сопротивляться её желанию было бесполезно: в противном случае она могла юркнуть к нему под одеяло, а этого Ваграму меньше всего хотелось… Смирившись с дождливой неизбежностью, он соскочил с постели и направился в ванную.
    Горячий душ немного рассеял хмурое настроение, навеянное дождём, и Ваграм, уже без прежней привередливости, вошёл в пространство царствования Вали, где аппетитно пестрели свежепожаренные творожники, блины и прочие свидетельства её неутомимого мастерства. Картина кухни мягко подтолкнула его к полной фигуре супруги; он поцеловал её в щёку и поблагодарил за труд.
    Валя растаяла от прикосновения и стала порхать возле него, предлагая отведать всякой всячины, появлявшейся из-под её рук на кухонном столе. Насытившись до избыточной сытости, Ваграм попросил чёрный кофе и подошёл к окну.
    За стеклом лил дождь. Он не спешил и не прекращался — просто монотонно заливал всё вокруг. Капли стекали по стеклу, сталкивались, проникали друг в друга и маленьким ручейком уходили прочь, словно дни его жизни. В ней было всё: встреча с Валей, вдохновившая его связать судьбу с ней; годы привычного уюта; измены, уводившие его в иной, почти иллюзорный мир, где душа то взлетала к небесам, то падала в глухой омут тоски. И всё это странным образом уживалось в одном пространстве — их совместной жизни. Жизни, которая устраивала его как порядок, как налаженный быт, как удобство… но в которой он всё реже находил ответ на вопрос: «Зачем?».
    Аромат кофе становился всё насыщенней и потянул его к газовой плите. Пенка кофе уже достигла кромки джезве, и он попросил Валю налить его в чашку.
    Разлив кофе, он сел напротив супруги. Дымка кофе мягко стелилась между ними, словно невидимая преграда, которую он сам создавал. Ваграм впервые всерьёз задумался о том, как часто закрывался в своём мире иллюзий, не замечая той любви, которая была рядом. Он посмотрел на Валю и понял: всё это время она дарила ему тепло и заботу, а он лишь позволял дымке отчуждения заполнять пространство между ними.

27 февраля 2026 г.
Ереван