Добрые приметы. 2025 год

(Из путевых заметок. Февраль.)

Томясь в ожидании на пригородной остановке, подумал: что-то я зачастил в тот дальний лес. Потом, уже в салоне автобуса, прикинул и удивился. Ничего себе, зачастил: в прошлом году был там всего дважды, а в этом ещё ни разу. Итого: два раза за два года, т.е. в год – один раз. Разве ж это часто?!

Хотя – в отличие от маршрутки, на которую в этот раз, провозившись с утра, опоздал –стёкла в окнах муниципального автобуса не тонированные, всю дорогу наблюдал, но не за белоснежным пригородным пейзажем, неторопливо проплывающим мимо, а за разворачивающимися на экране электро-книжки приключениями Фандорина (приключения – это у фон-Дорнов семейная традиция такая).

На этом маршруте, что удобно, зачитавшись, мимо не проедешь, т.к. нужная мне остановка – конечная. Я и не проехал, хотя вышел не на последней остановке, а на въезде в посёлок, откуда ближе идти до лесной опушки.

Шагая от остановки мимо крайних домов, привычно бормотал, поёживаясь: «Да-а, это вам не май месяц!» Такая стынь, хорошо ещё, ветра нет. Над Волгой, будто живое существо, шевелится туман, и кажется, что оттуда морозная мгла ползёт вверх по шоссе. Прибавил шагу, завернул за угол. Теплее не стало, зато с этой стороны светлее от показавшегося над лесом солнца.

В городе-то, ожидая подходящего мне транспорта, даже перчатки снял, помянув термометр, который, похоже, наврал про минус тринадцать. А здесь впору было повиниться перед наспиртованной стекляшкой: не тринадцать, а все … пятнадцать! Выйдя из автобуса (хорошо ещё, что муниципальный, а потому контраст температур в салоне и снаружи не такой резкий), сразу ощутил мороз лицом и плечами. Спину-то грел рюкзак, а живот – домашний завтрак, но как-то не очень…

Поэтому, дойдя по лесной дорожке до скамеечки, устроенной меж двух обочинных берёз, устроился с термосом на второй завтрак. Ещё низкое, но уже яркое солнце, плюшка, духмяный чай! «Мороз и солнце, день чудесный!» Эх, хорошо! Ух, здорово!

Напротив – берёзовая роща, отбрасывающая в мою сторону длинные тени. Искрящий на солнце снег слепит глаза, как … как … Как серебро, вот как!
Серебряный заснеженный лес всякий раз напоминает уж очень давнюю историю.
---------------

Был в моей жизни детский сад, который располагался в древнем, похоже, купеческом особняке. (Кстати, там по-прежнему работает дошкольное учреждение – детский сад №…) Во дворе дома, как и везде в старом городе, места было мало. Поэтому нас, малышню водили гулять в расположенный неподалёку сквер на площади им.Революции. Там – раздолье, можно бегать вокруг памятника «дедушке Ленину», сколько душе угодно!

И вот, как-то мы играли в сквере на площади, ожидая прихода родителей. Дело было зимой, уже стемнело, и вокруг на столбах зажглись фонари. Стояла умеренно морозная погода, шёл лёгкий снежок. В какой-то момент мы обратили внимание, что под фонарями лежащий на земле свежий снег блестит как-то по-особенному.
«Серебро!» – восхитился кто-то из нас. Вот, представьте: скоро за мной придёт мама и уведёт домой, а серебро  … останется тут. Этого я допустить никак не мог.
А потом дома получил взбучку за то, что карманы моего пальто оказались насквозь мокрыми. Надо объяснять, откуда там взялась вода?
---------------

Ну, так вот, сижу, второ-завтракаю, периодически здороваясь с проходящими мимо пенсионерами – теренкурщиками. Одна пожилая пара остановилась рядом. Мужчина, пожелав приятного аппетита, со смехом проговорил: «Вы же всегда на другой лавочке чаёвничали – там, ближе к просеке.» Отвечаю: «Да, понимаете, завтракал сегодня рано, вот, и проголодался, не дотерпел до просеки-то.»

О, как! Уже узнают меня здесь. А вроде, как рассуждал выше, бываю в этих местах нечасто. Н-да, нечасто, зато регулярно … последние двадцать лет.

Дошагав до перекрёстка по натоптанной в колее тропинке, отметил: спине и рукам стало тепло. (Вы ещё не практикуете второй завтрак? Напра-асно!) Когда лицо, руки, ноги и прочие части тела не мёрзнут, ты способен воспринимать красоту окружающего мира. Я и воспринимал: посмотрите налево, посмотрите направо… И не забывайте смотреть под ноги!

Хотя сейчас деревья стоят без инея, который, бывало, частенько украшал лес на стыке тёплых и морозных дней, удивительное сочетание хвойной зелени, глубокой синевы неба и искрящегося под солнцем свежего снега создаёт ощущение праздника. Причём, праздника здесь и сейчас. А вот, ближе к горизонту цвет чистого неба бледнеет, и по самому виднокраю небосвод становится вовсе мутно-белёсый. Но такой переход цвета безоблачного неба – добрая примета: сегодня весь день и завтра будет ясная погода.

Дальше – две новости, и обе – надо же! – хорошие. Для меня. Во-первых, по просеке, куда свернул с «теренкуровой тропы» тянется раздолбанная квадроциклами колея, а во-вторых, здесь нет лыжни. Значит, можно шагать спокойно. Я-то предполагал, что придётся много тропить, а тут такая удача!

Странное это существо – человек. Ну, то есть, не вообще, а … отдельно взятый индивид. То я ругательски ругал квадро-снего-ходчиков за испорченную лыжню, а то, как сейчас, только что дифирамбы им не пою. Ещё и ворчу на ходу: «Могли бы и пошире накатать, а то приходится вышагивать, как модель на подиуме, виляя … рюкзаком.» Признаюсь: даже чуток пожалел, что снегоход здесь не проснегоходил, а то сейчас шагать по гусеничному следу было бы удобнее.

К слову, про «тропить». Вот, что значит, давно не был в зимнем лесу: мысленно не связал предыдущую многодневную сопливую оттепель и два последних морозных дня. Наст! Если ступать аккуратно, по нему можно потихоньку шагать, не проваливаясь – особенно, при такой площади нагрузки, как у галош моих бахил сорок пятого-растоптатого размера.

(Помнится, несколько лет бывало так, что в марте после череды оттепелей и морозных дней попадал здесь на ещё более крепкий наст, который позволял катить на лыжах через лес в любом направлении. Вжик! – и только гремят алюминиевые палки, да похрустывает снег под окантовкой лыж. Лепота!)

И хорошо, что недавно снежок наст припудрил, иначе сегодня было бы очень скользко. А ещё – не увидел бы «письмена» лесных обитателей. А так – весь лес расчерчен вдоль и поперёк, а ещё наискосок следами мелкой живности.
Больше всех наследили-напетляли зайцы: решишь проследить взглядом стёжку лопоухого, особенно, возле обглоданного им кустика, так и голова закружится. Когда, следуя за отвернувшим в сторону квадроциклом, ушёл с просеки вглубь леса, встретились парочка прямо-таки заячьих «бродвеев», пересекающих колею.

Здесь посмеялся: откуда ни возьмись – короткая цепочка мышиных следов без начала и без конца. Живо представил, как мышка помялась-помялась около заячьей «магистрали», да и отвернула назад - очевидно, чтоб не затоптали.

Поверх и рядом с заячьими дорожками часто видны следы, похоже, лисьи. Да много их как! Патрикеевне не привыкать заячьи петли распутывать, и голова у неё не кружится.

Несколько раз встретил отпечатки лапок белки, которые обычно соединяют подножия двух деревьев, недалеко отстоящих друг от друга (через две точки можно провести…). Но ни самих белок не видел, ни издаваемых ими звуков не слышал: спят, наверное.

В одном месте, разглядывая слегка припорошенные снегом следы, засомневался: куница, что ли?  В здешнем лесу уже доводилось встречать цепочку сдвоенных следов этого зверька – как говорят охотники, двухчётку. Нет, не уверен…

А следы копыт, причём, маленьких, попались только однажды, и тоже прикрытые снегом. Кто это был – кабан или косуля – судить не берусь, т.к. не смогу уверенно различить следы этих зверей в снегу. Но то, что след был одиночный и мелкий, говорит скорее в пользу косули.

И уж совсем мелкие и частые следы – берёзовые. Понятно, это не следы, а семена. Весной к ним добавятся чешуйки сосновой коры, и снег повсюду в лесу будет рябеньким. В прошлый раз сравнил его с присыпкой вафельного торта. Стоп! «Эту песню прекратить!» Про еду – ещё рано.

В течении дня было безветренно, тишину леса нарушал только звук моих шагов, да временами – голоса птиц. Постоянно тенькали синицы, пение которых хорошо знакомо горожанам. С ними вместе солнечному дню радовались какие-то мелкие пичуги, плохо различимые высоко в кронах. Попробовал насвистеть их песню и рассмеялся («Ты был на концерте Карузо?! Да, нет, это мне Сеня напел.»)

У дятлов был рабочий день, они стучали и кричали одинаково – очередями.

Услышав клёкот ворона, вспомнил когда-то читанное: ворониха уже в марте откладывает яйца. Сейчас февраль, значит, это ворон поёт. Прислушался: нет, вальс Мендельсона звучит иначе. Но всё равно, голос воронов мне нравится больше, чем ворон, хотя последних слышу чаще, и репертуар у них, надо заметить, тоже богатый. А может, дело вовсе не в голосе пернатых, а в обстановке: тут – лес, часто хвойный, там – городские помойки?
Но, как говорится, соловья баснями… (а меня – вороньим пением). И то дело: время незаметно за полдень перевалило.

Тут меня выручил наст, благодаря которому с обеденным привалом управился за полчаса. Погуляв немного по лесу, обратил внимание на сломанную берёзку, у которой ещё не отлетели мелкие ветки. Спокойно, не проваливаясь, подошёл и надломил несколько прутиков: сухие, не трухлявые. То, что нужно!

Бросил на наст снеговую лопату а-ля противень и наломал на него кучу тонких веток. Ещё немного, какие потолще, сложил рядом про запас. От ближайших молодых сосёнок набрал «паутинки» и с куском бересты сунул под дровишки. Чирк! – и костёр готов.
Память услужливо перечислила редкие случаи берёзовых костров на моих маршрутах. И вот – снова. Добрая примета!

Берёзовый хворост дал сильный жар, поэтому обед согрелся очень быстро; хорошо, вовремя по запаху определил, что пар от сковородки начал сменяться дымом… Чем трапезничал, рассказывать не буду. А то люди невесть что обо мне  подумают (Внутренний голос, с ехидцей: «И будут совершенно правы!»).

Ушёл с места привала к обрыву над волжской поймой. Многажды виденную панораму с Жигулями на заднем плане скрывала пронизанная солнечными искрами дымка. Но меня привлёк не речной простор, а уходящий из-под ног сосновый склон, местами очистившийся от снега.

Метеопрогноз обещает, что впереди будут ещё и снегопады, и морозы, но это потом. Спустился немного ниже тропы, приложил руку к припорошенной опавшей хвоей земле. Холодная… Поднёс ладонь к лицу: а всё-таки уже не снегом пахнет! И это – добрая примета!

Обратно шёл, отмечая изменившуюся картинку: длинные тени от деревьев расчертили снег иначе, чем утром. Но боковой свет и с этой стороны выгодно (для фотографа) рельефил следы на снегу. Вон – причудливой загогулиной изогнулась сосновая ветка; тут – сломанная почти под корень кривая берёза, там – чёрной щетиной над снегом густо торчит бурьян.

Неожиданно для себя быстро добрался до знакового перекрёстка. Наверное, приноровился к «модельной» походке по снежной колее и шёл увереннее. Прикинул время, оставшееся до очередного по графику автобусика, и присел на лавку у дорожки, достал термос. Пожалел было, что приходится пить «пустой» чай, но потом одёрнул себя: мучное – вредно.

Второй раз пожалел, что вкусняшки закончились, когда уже шагал через посёлок к площади: до отхода маршрутки оставалось ещё много времени. Подумав, решил-таки в ближайшем магазине купить какую-нибудь ма-аленькую плюшку и с остатками чая скоротать время на остановке. Приняв волевое решение, сделал небольшой крюк и вышел к большому «Магниту», где уж, подумалось, наверняка найду «закуску» к чаю.

Кондитерский отдел был масштабный, ассортимент – широкий. Но, пройдя пару раз туда-сюда, никак не мог остановить свой выбор на чём-либо, вкусно выглядевшем и пахнущем. И дело тут было вовсе не в «глаза разбежались». Что-то мешало, больше того – гнало прочь от полок с дразнящим глаз товаром. Не пытаясь разобраться в своих ощущениях, просто развернулся и вышёл из магазина, провожаемый неодобрительным взглядом дамы за кассой.

На улице пошёл быстро, несмотря на мокрый лёд под ногами. Глянул на часы: до отхода моей маршрутки - 20 минут. Ещё уйма времени, куда бегу?!

Когда завернул за угол, увидел, куда - на площади «полноформатный» автобус пыхтит выхлопной трубой. Всё убыстряя шаг, размышляю: для ведомственных, что возят рабочих с окрестных заводов, ещё рано, до них не меньше часа. Прищурившись, разглядел на боку автобуса надпись: «Самара». Не-по-нят-но! В расписании – только вчера заглянул в Интернет – рейсового автобуса в это время нет. Да, бог с ним, с расписанием. К месту вспомнилось: «Так вам «шашечки» нужны или – ехать?» Мне – ехать!

У знака перехода притормозил и по «зебре» прошествовал спокойным шагом. Подошёл к остановке, глянул в «лицо» автобусу: мой! Хм… В салоне – с пяток пассажиров. Но все двери автобуса закрыты. Водитель на месте, пьёт чай и на меня, как говаривала мама, - ноль внимания. Стою. Жду. Дождался-таки: водитель последний раз запрокинул кружку, вздохнул и открыл двери. Ура!

Расположился поудобнее, достал книжку и вернулся к прерванному утром чтению. По дороге отрывался от экранчика только на редких за городом остановках, удивляясь малому числу пассажиров в салоне автобуса. Так и доехали до места с несколькими свободными сиденьями. Вот повезло так повезло!

Потом шагал с пригородной остановки к удобному месту пересадки на городской транспорт и размышлял: хорошо бы сейчас подошёл №… или №…, а лучше №…  и тоже свободный. Да-а, в конце снежно-пешеходного дня свободное местечко мне не помешало бы: в транспорте рюкзак приходится снимать; на пол его не поставишь, а багажный крючок на зимний - более объёмный - рюкзак приделать всё никак не соберусь. Слышали, наверное, что всем нашим планам и мечтам всегда мешают сбыться только две причины: не одно, так другое?

Когда подходил к остановке «у самолёта», ещё порадовался: на транспортном кольце, очевидно, ожидая светофора, остановились, как на подбор, автобусы №…, №… и даже №… Пригляделся: и пассажиров в них немного! Снова добрая примета! В кои-то веки успеваю, а то эта остановка, как заколдованная: вечно, как говорят, из-под самого носа уходят парочка автобусов, и что особенно обидно, свободных. Жди потом…
 
Прибавил шагу и подойдя к остановочному павильону, оглянулся. Странно, автобусы как и стояли, так и стоят гуськом, хотя уже горит зелёный.

Так, вот оно, что! Стоят не только «мои» автобусы, а вся бесконечная вереница транспорта в нужном мне направлением. Приехали! Только тут вспомнил, что сегодня пятница, а сейчас – конец рабочего дня. Да-а, давненько не ездил за город по пятницам…

В сотый раз вспомнился Р.Бах: «Не странно ли, что уверенность обычно приходит перед потрясением?» Правда, не могу в полном смысле этого слова назвать потрясением своё тогдашнее состояние: слово это приличное, я бы даже сказал, интеллигентное, а  на те, которые мысленно перебирал, цензор бы сделал стойку, как охотничий пёс.

Минут через пять, убедившись, что движение застопорилось всерьёз и надолго (да и холодно стоять: чать, не май месяц), подумал: это там – наверху, видимо, решили, что я сегодня свой урок ещё не выполнил до конца. Здраво рассудив, что оставшийся невыполненным урок – это не что иное, как дневной километраж (впечатлениями-то я заполнен до отказа), поправил рюкзачную «сбрую» и пошагал вдоль шоссе на закат, снисходительно поглядывая на прилипших носами к окнам пассажиров замерших автобусов и троллейбусов.

Успел пройти пару остановок, когда на шоссе произошла небольшая подвижка. Но виденный ещё на перекрёстке «у самолёта» автобус №… догнал меня, когда я ещё две остановки успел записать себе в актив. Увидев, что движение худо-бедно оживилось, на ходу призывно махнул рукой водителю, т.к. еле-еле ползущий автобус даже не свернул в «карман» безлюдного остановочного пункта.

В салоне, как и в пригородном автобусе, пассажиров было совсем мало. Снова повод для улыбки: заказывали пустой автобус? - Как говорится, получите и распишитесь! А насчёт дорожных «пробок» разговора не было. Вспомнил: «Будьте осторожны со своими желаниями, они могут исполниться».

Устроился у окна, достал эл.книжку и … через полчаса почти с досадой услышал: «Следующая остановка «Самарский госуниверситет». Ну, куда, спрашивается, автобус так … несётся? Ещё чуть-чуть, и я узнал бы, почему Фандорин…

Ну, с Фандориным – ясно, а я-то чего, не доезжая до своей остановки, собрался выходить? Отвечу честно …
Тут запнулся, прислушался. Внутренний голос молчит. Вот, и ладненько! Тогда продолжу: в «Миндале» выпечка замечательная, и я уже никуда не спешу!