Глава шестнадцатая

  До начала службы оставалось ещё минут двадцать, и Давид вышел на улицу, чтобы неспеша пройтись по двору и ещё раз сосредоточиться на предстоящей проповеди, но тут его внимание привлёк входивший в калитку мужчина с большой папкой для эскизов в руках. «Должно быть, это Глеб, о котором рассказывал Алесь Романович», — решил настоятель.
Подойдя, мужчина смиренно склонил голову и попросил батюшку благословить его. Благословив вошедшего, отец Давид спросил:

  - Вы Глеб, не так ли? 

  - Да, Глеб Ольховский, художник. 

  - А я отец Давид, настоятель этого храма. Рад с вами познакомиться.

 Поднявшись по ступенькам, они вошли в храм и, пройдя через притвор, оказались в его центральной части.
Глеб не мог объяснить, что с ним произошло, но, оказавшись впервые в этой скромной деревенской церкви, он испытал такую светлую радость, будто спустя долгое отсутствие вернулся в родной дом. С замиранием сердца он стал разглядывать стены, а затем, устремив взор вверх, к самой высокой, приближенной к небесам точке, залюбовался изображением Христа с Евангелием в руках. На четырёх парусах, поддерживающих купол, были изображены четыре евангелиста, распространявшие христианское учение. Они словно двигались от центра, расходясь в четыре стороны – по количеству сторон света.
«В принципе, не так уж всё и плохо, как говорил Алесь Романович, хотя, конечно, чтобы привести эти росписи в надлежащий вид, понадобится много времени и сил», — подумал Глеб.
 
  - Оцениваете объём будущей работы? - улыбаясь, спросил отец Давид.
 
  - Но ведь вы ещё не видели моих рисунков... А вдруг они вам не понравятся, и вы посчитаете, что я не гожусь для этой работы?

   - После службы я их посмотрю, не хочу делать это впопыхах, но я и так ничуть не сомневаюсь, что вы справитесь, ведь вас порекомендовал Алесь Романович, а это говорит о многом. Каково ваше первое впечатление от увиденного?
 
Глеб на мгновение опустил глаза и ощутил, как на его лице выступил лёгкий румянец.
 
  - Эти росписи созданы большим мастером, и если мне будет доверено заняться их реставрацией, я буду счастлив. Не сочтите за нескромность, отец Давид, но как только я вошёл в храм и увидел эти старинные стены, мне показалось, что они давно ждут именно меня.
 
  - Значит, так оно и есть, ведь первое впечатление всегда самое правильное.

 Вскоре началась служба. Проникновенная проповедь отца Давида так глубоко проникла в сердце Глеба, что всегда сдержанный на эмоции, он, неожиданно для себя, дал волю слезам и расплакался, как ребёнок. Вдруг кто-то тихонько дёрнул его за рукав рубашки. Повернув голову, Глеб увидел рядом с собой худенького сероглазого мальчика лет восьми.
 
  - Дяденька, отчего вы так горько плачете? Не плачьте. Господь милостив, он обязательно вам поможет, не сомневайтесь. Вы только попросите его о помощи. Вот, возьмите свечечку - мальчик протянул Глебу небольшую свечу, - она настоящая, медовая. Поставьте её у иконы Спасителя и помолитесь. 

Глеб хотел поблагодарить мальчика, но от волнения слова застряли у него в горле, и он лишь кивнул головой в знак благодарности. 
Поставив свечу на подсвечник, Глеб опустился на колени у иконы Христа Спасителя и закрыл глаза. Наверное, молился он долго, потому что, когда открыл глаза и огляделся вокруг, в храме уже почти никого не осталось. Мальчика, который дал ему свечу, тоже нигде не было. «Какой славный мальчуган! Как жаль, что я не спросил, как его зовут», — с сожалением подумал Глеб и вышел во двор. Во дворе мальчика тоже не оказалось, но, когда он вышел за церковную ограду, то увидел его под огромной раскидистой липой. В руках мальчик держал небольшую серую птичку, похожую на птенца горлицы. 

  - Не повезло малышу, наверное, вывалился из гнезда, - чуть не плача, произнёс мальчик. - У него лапка повреждена, его нельзя тут оставлять, иначе его кот съест. 

  - Конечно, нельзя. Мы его тут и не оставим. Сейчас пойдём ко мне, - это недалеко отсюда, - и позаботимся о твоём маленьком найдёныше. Да, и спасибо тебе, дорогой!
 
  - За что? Я ведь ничего для вас не сделал.

  - Ну как же! Ты отдал мне свою свечечку и показал, у какой иконы нужно помолиться. Знаешь, когда я встал на колени и закрыл глаза, мне показалось, что у меня за спиной выросли крылья, и я вот-вот воспарю в небо, словно птица.
 
  - А разве может быть по-другому, когда душа соединяется с Богом?
 
Глеб был поражён словами мальчика, одетого в поношенную, в двух местах заштопанную рубашку и серые брючки, из которых он давно уже вырос. 
  - Будем знакомы, меня зовут Глеб, я художник, - протягивая руку мальчику, сказал он. - Ты часто ходишь в церковь?

  - А меня зовут Илья. Я всё время хожу в церковь, только раньше я ходил с бабушкой, а теперь хожу один. Недавно бабушка умерла.
 
  - А твои родители? Они не ходят с тобой?

 По лицу мальчика скользнула тень и, глубоко вздохнув, он ответил:
 
  - Я живу с мамой, а она вечно занята, у неё никогда нет времени.
 
Взглянув на Илью, Глеб почувствовал, как дрогнуло его сердце: в глазах малыша он увидел столько невысказанной боли, что задавать ему вопросы о его семье больше не решился. Да и о чём спрашивать? Он и так всё понял. Скорее всего, Илья воспитывается без отца. Да и что там у него за мать, тоже неизвестно, если у неё не хватает времени сходить с ним хотя бы раз в неделю в церковь. По всей видимости, воспитанием мальчонки занималась бабушка, а теперь, когда её не стало, его воспитывает улица. «Как мне всё это знакомо! — подумал Глеб. — Неужели у Илюши такое же горькое и безрадостное детство, какое было у меня?»

 Галина хлопотала у плиты, когда задорно скрипнула калитка, и через раскрытое окошко она увидела вошедших во двор Глеба и незнакомого мальчика с маленькой птичкой в руках. «Это ещё что за чудеса!» — удивилась она, но тут же сообразила, что птица ранена, и нужно побыстрее оказать ей помощь, а уже потом выяснять, откуда она взялась и что это за мальчик. Опыт общения с лесными птицами у Галины был немалый, ведь, живя в Таруске, она не раз спасала их от верной гибели, а затем, вылечив, выпускала на волю, в лес.
Подойдя к Илье, Галина ласково потрепала его по слегка взъерошенным волосам, а про себя подумала: «Боже мой! Какой он худющий!» 

  - Ну-ка, показывай скорей, что там у тебя у стряслось?
 
  - Да это не у меня, это у него... Наверное, вывалился из гнезда, - ответил Илья, протягивая птенца Галине.
 
Осмотрев птенца, Галина успокоила мальчика:
 
  - Перелома нет, он просто ушибся при падении, так что лапка заживёт быстро, не волнуйся. А вот изголодался он, кажется, основательно, - проверив зоб птенца, сказала Галина. - Да и попить ему нужно поскорее. Сейчас мы его напоим и накормим.
 
К счастью, птенец оказался уже довольно большим и никаких проблем с его кормлением не возникло.
 
  - Ну вот, накормили птичку, напоили, осталось соорудить для неё домик, в котором она будет жить до тех пор, пока не сможет летать. Думаю, для этого вполне подойдёт клетка, в которой когда-то жил наш попугай, - добродушно улыбаясь, произнесла Галина.
 
Когда, на радость Илье, вопрос с птенцом был так великолепно разрешён, Галина пригласила мальчика позавтракать вместе с ними, и тот с удовольствием согласился.
 
  - Ты в каком классе учишься? — поинтересовалась Галина, не успевая подкладывать в тарелку Ильи воздушные оладьи и подливать в чашку молока.
 
  - Во второй перешёл, но сейчас в школе каникулы, так что ходить туда не надо. Мама хотела отправить меня в лагерь, но я отказался.
 
  - Почему? Там тебе было бы веселее, - спросила Галина, а про себя подумала, что в лагере мальчик по крайней мере был бы сыт и находился под присмотром.
 
  - Как же я могу оставить Мишку? Кто его будет кормить?

  - Мишка - это твой братик? 

  - Да нет, это моя собака. Вернее, не моя, а ничейная. Мишка живёт в заброшенном сарае недалеко от нашего дома, и я каждый день ношу ему еду. Я просил маму, чтобы она разрешила забрать его домой, но она не разрешила, да ещё и накричала на меня, сказала, что если я приведу домой бродячую собаку, то она выгонит нас обоих.
 
Галина встала из-за стола и позвала Илью.

  - Пойдём со мной, Илюша. Для твоего Мишки у нас есть просторная, тёплая будка. Когда-то в ней жил наш любимый Полкан, но пять лет назад он умер, и с тех пор будка пустует. 

  - Вы что... Вы не шутите? Вы правда разрешите мне привести Мишку сюда? - глаза Ильи засветились от радости.
 
  - Какие могут быть шутки? Нам ведь нужен хороший, надёжный сторож, так что приводи своего четвероногого друга хоть сегодня.

  - Сегодня я могу его не найти, он ведь не сидит всё время в сарае, а завтра утром мы с ним обязательно придём.
 
  - Договорились! Мы будем вас ждать! - Галина ласково обняла Илью и крепко прижала к себе. 

Увидев, с какой нежностью и любовью жена отнеслась к незнакомому мальчику, сколько проявила заботы и внимания, Глеб тяжело вздохнул и подумал: «Какими бы замечательными ни были наши с Галей отношения, наше счастье никогда не будет полным, если у нас не будет детей».
 
Проводив Илью, Глеб поспешил вернуться в церковь, где его ждал отец Давид.