Данилина 15

Слава скользнул взглядом по бурлящему морю юных лиц и зацепился за Настю, цепко державшую Сергея под руку.
- Настя, твой отец, кажется, работает на бульдозере?
- Да.
- Прекрасно! Сегодня же с ним поговорю. Осталось переписать текст колядок и пожелания. У кого почерк разборчивый? Девушки, эта миссия ваша. Посчитайте, сколько душ пойдёт колядовать, столько и текстов сотворите. Добровольцы - к Лине! Парни, прошу вас ко мне! Слава махнул рукой и, словно тень, отделился от девичьей стайки. Он что-то шептал им, а те внимали, согласно кивая в такт его словам.
- Мужики, если мы впряжёмся по-настоящему, эта Святочная неделя станет легендой, которую будем внукам рассказывать! Включайтесь в работу, не теряем ни минуты!
Данилина, подманив Славу жестом, спросила:
- А в деревне гармонист-то есть? Надо, чтоб научил, как колядки правильно выводить.
Слава обвёл толпу вопросительным взглядом:
- Что-то не припомню виртуоза. Есть у нас тут самородки, владеющие гармонью?
- Есть один, - отозвался парень из толпы.
- Значит, тебе и карты в руки! Чтобы завтра, как штык, в три часа дня он был в клубе. Всем слышно? Завтра в три все здесь! Опоздания не принимаются! Работы непочатый край.
Слава подошёл к Данилине, бережно взял её руки в свои и робко предложил:
- Нам нужно навестить отца Насти, попросить у него помощи. Составишь мне компанию?
- С радостью, - ответила она, озаряя всё вокруг своей лучезарной улыбкой.
- У тебя такая красивая улыбка. От неё разливается тепло по всей груди, - прошептал он, не отрывая взгляда от её манящих губ. - Ты ведь знаешь, чего я сейчас больше всего хочу?
Данилина растерянно оглянулась, ища спасения.
- Слава, не надо при всех. Пожалуйста, не надо. Мне это совсем не нравится.
Он крепко сжал её ладонь и потянул за собой в сторону библиотеки. Рывком распахнув дверь, он втащил Данилину внутрь и захлопнул её за собой, отрезая от внешнего мира. Прижав девушку к холодной стене, он жадно впился в её губы. Не ожидая такого напора, Данилина испугалась, упёрлась руками ему в грудь, отчаянно пытаясь вырваться из плена. Слава, словно очнувшись, отстранился, тряхнул головой, чтобы отогнать наваждение.
- Прости… Если напугал, - прохрипел он, тяжело дыша. - Ты такая… такая сладкая. Невозможно оторваться. Ты словно магнит, Лин, прости, что не сдержался. Я… мне просто безумно нравится тебя целовать. Больше так не буду, обещаю.
Слегка коснувшись уголков её губ, он оставил там невесомый, нежный поцелуй, притягивая её ближе. Данилина ответила на его ласку. В этот момент дверь тихонько скрипнула, и в щель осторожно заглянули.
- Кажется, и здесь их нет, - прошептал Витя.
Услышав голос друга, Слава откликнулся:
- Мы здесь.
Витя вошёл в библиотеку, а за ним робко проскользнула Маша. Увидев подругу, она укоризненно поджала губы:
- Я уж думала, что ты меня бросила и сбежала.
- Машунь, я бы никогда так не поступила. Даже не думай об этом.
- Вить, надо сбегать к дяде Васе и договориться насчёт горки. Сейчас самое время, пока ещё не поздно.
- Что же мы тогда стоим? Пошли!
Поправив Данилине шапку, Слава ещё раз мимолётно коснулся её губ поцелуем и вывел из библиотеки. Следом за ними выпорхнули их друзья. Они вышли на улицу. В небе ярко светил месяц. Из-за мороза звёзды казались ближе, чем обычно, словно кто-то рассыпал бриллиантовую пыль по бархатному полотну. Снег под ногами хрустел, вторя их шагам в ночной тишине. Дыхание вырывалось белыми облачками пара, которые тут же растворялись в морозном воздухе. Вокруг царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь редким завыванием ветра, пробиравшегося сквозь голые ветви деревьев, покрытых инеем. Свет месяца серебрил заснеженные крыши домов, превращая обыденный пейзаж в сказочный, почти нереальный вид. Казалось, время остановилось, оставив их наедине с этой зимней красотой.
Они шли молча, каждый погружённый в свои мысли, но эта общая тишина не тяготила, а, наоборот, создавала ощущение близости и понимания. Холод пронизывал до костей, но они не замечали его, увлечённые созерцанием ночного неба и игрой света и тени на снегу. В этот момент все проблемы и заботы отступили на второй план, уступая место чувству, гармонии и единству с природой. И лишь далёкий лай собаки напоминал о том, что жизнь продолжается за пределами этого застывшего во времени момента.
Подойдя к дому, они постучали в дверь. Чуть погодя услышали, как кто-то вышел на веранду и открыл дверь. Это был мужчина, похожий лицом с Настей.
- Добрый вечер! - сказали они хором.
- Наверное добрый, коли вы пришли, - шутливо сказал он и жестом пригласил их в дом.
- Дядь Вась, извините за беспокойство, но мы к вам по делу. Нам нужна ваша помощь.
Слава обрисовал ему ситуацию и ждал от него ответа.
- Успеем ли к Рождеству? - прозвучал его вопрос, словно эхо в тишине комнаты.
Слава кивнул, не отрывая взгляда от собеседника:
- Сможете начать завтра в три?
- Не разумнее ли в два? Дни сейчас короткие, а работа предстоит немалая.
Слава задумался, признавая его правоту.
- Пожалуй, вы правы. Тогда завтра в два ждём вас. Но где лучше всего развернуться?
Данилина, нахмурив брови в раздумье, предложила:
- Мне кажется, идеальное место - у школы. Там тихо, ни души вокруг. Улица пуста, никто не помешает. И катиться от школы - прямо до перекрёстка, не задевая центральную дорогу. Да и намело там снега - ух!
Выслушав её, остальные согласились без колебаний.
- Снова в клуб? - спросила Данилина, в её голосе звучала усталость.
- Ты уже домой засобиралась? - разочарованно протянул Слава.
- Что-то я замёрзла, - смущённо призналась она.
- В клубе тепло, - подал голос Витя. - Девчонки, не уходите. Давайте ещё побудем. Так не хочется расставаться.
Данилина взглянула на подругу и поняла, что в её глазах - то же нежелание уходить.
- Тогда сдаюсь на милость большинства, - шутливо проговорила она, смиренно склонив голову. - Но в тепло - немедленно!
Они вернулись в клуб, к своему удивлению, увидев, что все ещё оставались там. Слава объявил о принятом решении:
- Завтра в два, встречаемся у школы с лопатами! Все слышали? Зовите старших на подмогу, чем больше рук - тем быстрее управимся.
Он взял Данилину за руку и потянул за собой к мягким креслам в углу. Устроившись, он повернул её к себе и заключил в нежный поцелуй. Девушка расслабилась, растворяясь в его объятиях. Сергей, с тяжестью в сердце, издалека наблюдал за ними. Он понимал, что во всём виноват лишь он сам.
Пока Витя затягивался сигаретой, Маша присела неподалёку от щебечущей стайки девушек. Обрывки чужого разговора привлекли её внимание. Имена были незнакомы, но Маша заворожённо внимала тайне, плетущейся из их слов.
- Они любили друг друга, кажется, с пелёнок.
- Да он на совершеннолетие родителям её как невесту представил!
- И почему же расстались? Ума не приложу.
- Девчонки, я вам такое расскажу… Сама слышала, - заговорщицки прошептала одна из них, склоняясь ближе к подругам. - Настька от ревности совсем с ума сошла. Специально решила их развести.
- И как у неё получилось? Что можно придумать, чтобы сломить такую любовь?
- Она в Москву за ним поехала. В общагу к нему напросилась. Как там всё вышло - не знаю, но, говорят, соблазнила, и всё у них случилось.
- Ничего себе! Вот это смелость! Теперь понятно, почему она от него не отходит.
- Дурак он, я вам скажу! Такую красотку потерял!
- Да не красотку - любовь! Такую любовь больше никогда не встретит. Никогда.
Подошедший Витя увёл Машу прочь от перешёптывающихся девушек, но их слова, словно занозы, засели в её голове. Ей не терпелось поделиться услышанным с подругой. Тем временем толпа начала редеть, растворяясь в надвигающейся ночи. Данилина и Маша засобирались домой. Выйдя на улицу, они почувствовали, что мороз сдал позиции, но ветер окреп, подхватывая и закручивая в бешеном танце мелкие снежинки. Слава, запрокинув голову, взволнованно произнёс:
- Нам нужно поторопиться. Через час метель начнётся. Бежим!
Они шли быстрым шагом, почти бежали, ветер подгонял их в спину. У самого дома Данилина сняла свой шарф и заботливо обмотала им шею Славы. Маша последовала её примеру.
- Спасибо! Завтра увидимся, - прошептал Слава, одарив её мимолётным поцелуем.
- Слава, идите скорее домой, пока не разыгралась непогода, - с тревогой в голосе сказала Данилина. - Ветер будет прямо в лицо. Натяните шарфы до самых глаз.
Девушки с беспокойством смотрели им вслед, пока тьма не поглотила их силуэты.




Как Слава говорил, метель началась через час. Они едва успели добежать до дома, когда началось настоящее светопреставление. Сначала подул резкий, пронизывающий ветер, завывая в щелях окон и трепля голые ветви деревьев за окном. Звук его становился всё громче и злее, словно разгневанный зверь метался вокруг дома, пытаясь проникнуть внутрь. Затем, будто по команде, с неба обрушилась стена снега. Крупные, колючие снежинки яростно хлестали по стёклам, застилая всё вокруг белой пеленой. Видимость упала до нескольких метров, и мир за пределами окон превратился в хаотичный вихрь белого. Снег валил не переставая, засыпая всё вокруг толстым слоем. Деревья, ещё недавно тянувшиеся к небу, теперь стояли согнувшись под тяжестью снежной шапки. Дороги моментально замело, оставляя лишь неглубокие колеи, быстро исчезающие под новым слоем снега. В доме стало темно, несмотря на горящую лампу. Снежная завеса за окном поглощала весь свет, создавая ощущение, что они оказались в заточении внутри огромного снежного кома. Метель не утихала, напротив, казалось, что она только набирает силу. Ветер свистел и завывал, снег продолжал валить, превращая мир за окном в бушующую, неуправляемую стихию. Казалось, что ей не будет конца.
- Лин, у меня для тебя новость… Боюсь, она тебе не понравится.
- Маш, выкладывай. Только прошу, не тяни. Это о Сергее? О том, что он… пал жертвой чар Насти в объятиях ночи?
Маша, словно громом поражённая, округлила глаза, не веря своим ушам.
- Откуда ты узнала?
- Маш, мои сны - кривое зеркало будущего, в котором порой отражаются грязные тайны. Я видела это… ощущала кожей предательство. Знаю, что она плела сети соблазна, но это лишь пыль в глаза. Подлость и предательство всегда останутся самими собой. Его больше не существует для меня. Дверь в наше прошлое с грохотом захлопнулась. Омар Хайям мудро сказал: "Не бойтесь потерять тех, кто не побоялся потерять вас. Чем ярче пламя сожжённых мостов, тем светлее путь впереди."
- Лин, ты… ты кремень! Такая выдержка… Я не ожидала. Ни единой слезинки из-за этого… этого… существа. Я бы утонула в слезах.
- Машунь, единственный способ выжить - отпустить гниль прошлого, сохранить лишь искры светлых воспоминаний, мысленно поблагодарить Вселенную за пережитый опыт и смело идти навстречу рассвету. Всё, что происходит, Маш, - всегда к лучшему, как бы больно ни было. Наступает час, когда ты сбрасываешь с себя всю мерзость и отпускаешь тех, кто её творит. Окружаешь себя людьми, чьи улыбки - бальзам на душу, кто стирает из памяти дурное и наполняет её радужными мечтами. Разве не так? Я встретила Славу - светлого, доброго человека. За эти два дня я почти изгнала Сергея из своих мыслей. Ладно, довольно об этом. Пора спать. Пусть сами пожинают плоды своих гнилых деяний.
Обнявшись, словно два хрупких котёнка, ища тепла и утешения друг в друге, они провалились в объятия Морфея.
Утром метель утратила свою силу. Ветер разогнал тучи и унёсся дальше. Небо прояснилось. Снег, устилавший землю пушистым ковром, засверкал под лучами восходящего солнца миллионами бриллиантов. Деревья, ещё недавно согнутые под тяжестью снега, теперь гордо выпрямились, словно скинули с себя бремя забот. В тишине, наступившей после буйства стихии, слышалось лишь редкое щебетание птиц, приветствующих новый день. Картина, открывшаяся взгляду, была исполнена умиротворения и красоты. Словно сама природа, устав от долгой зимней ночи, решила явить миру великолепие рассвета. Ближний лес, окутанный лёгкой дымкой, манил своей загадочностью. Казалось, он хранит в себе тайны, разгадать которые под силу лишь избранным. Снежные шапки, венчавшие вершины елей и сосен, переливались всеми оттенками белого, создавая ощущение сказочного мира, затерянного во времени и пространстве.
День обещал быть ясным и солнечным, наполняя сердца надеждой и ожиданием грядущего тепла.




Ровно в два часа дня, словно по команде, у школы собралась целая армия с лопатами. Дядя Вася, восседая на своём бульдозере, уже хозяйничал на площадке. Машина, урча мотором, словно довольный зверь, методично сгребала снег с обочин, формируя в центре гигантский сугроб. Он рос на глазах, превращаясь в снежную гору, бросавшую вызов небесам. Один из самых отчаянных сорванцов, проваливаясь по пояс в коварную рыхлую массу, отважно взобрался на вершину. Размахивая лопатой, словно мечом, он расчищал себе плацдарм. Вскоре к нему присоединились ещё двое смельчаков. Втроём они яростно принялись разгребать снег, выравнивая площадку. Остальные ребята, осознав замысел, с энтузиазмом включились в работу. Девчонки, словно опытные скульпторы, трудились у основания, придавая горке плавные, изящные очертания. Данилина, вдохновляя своим примером, руководила процессом, и её указания выполнялись чётко и слаженно. Вскоре гигантский сугроб преобразился в величественную снежную гору, увенчанную гордыми фигурами взрослых, вскинувших лопаты в победном жесте. И тут, словно гром среди ясного неба, прозвучал девичий голос:
- А как мы на неё забираться будем?
Слава вопросительно взглянул на дядю Васю. Тот, почесав затылок в задумчивости, изрёк:
- Когда водой польёте, она вся скользкая станет, как каток, и ступеньки тоже. Так что лучше всего деревянную лестницу с перилами соорудить, чтоб никто, не дай бог, не свалился. Безопасность прежде всего!
- А где доски-то брать? - обеспокоенно спросил Слава.
- Я у мужиков поспрашиваю, - пообещал дядя Вася. - Вечером, часиков в восемь, загляни ко мне.
К вечеру общими усилиями огромная горка была сформирована и тщательно утрамбована лопатами.
- Теперь надо её как следует залить водой, - констатировал Слава. - Но вёдрами это нереально. Насос бы где-нибудь раздобыть.
- У моего кума есть. Садись в кабину, махнём к нему, - предложил дядя Вася.
Слава подошёл к Данилине.
- Лин, мне надо отлучиться ненадолго. Ты меня здесь подождёшь? С вами Витя останется. Мы с соседом за насосом съездим, чтобы горку залить.
- Хорошо, - ответила Данилина, улыбнувшись.
Они уехали, оставив после себя лишь ожидание. Минуты тянулись мучительно долго, но вот, наконец, показался трактор. Они вернулись с насосом и длинным, змеящимся шлангом. Кто-то из мальчишек мигом приволок удлинитель, и началась суета. Пока взрослые колдовали над колодцем, пытаясь оживить замёрзшую артерию, остальные, соскучившись по движению, затеяли снежную баталию. С визгом и хохотом снежки летели в девчонок, норовя коварно заползти за шиворот.
В стороне, наблюдая за этой развесёлой кутерьмой, стояли Данилина с Машей, а рядом, словно верный рыцарь, дежурил Витя.
- Девчонки, совсем замёрзли? - участливо спросил он.
- Есть немного, - призналась Маша, кутаясь в шарф.
- Тогда у меня есть идея, - загадочно произнёс он.
- Какая? - с любопытством взглянула на него Данилина.
- Пойдёмте ко мне, выпьем горячего чая с вареньем или с мёдом. Согласны?
Подруги переглянулись и, не сговариваясь, кивнули. Витя подошёл к Славе, увлечённо копавшемуся у колодца.
- Слав, девчонки совсем окоченели. Я их отведу домой, напою чаем горячим. Ты как закончишь здесь, приходи к нам. Будем ждать тебя.
- Правильно. Идите грейтесь. Поливать ещё не меньше часа, а то и все полтора придётся.
В просторной избе Вити девчонок встретили тепло и радушие - мама Лида и бабушка, с доброй улыбкой смотрящая на вошедших. Данилина и Маша, немного смущаясь, поздоровались.
- Мам, я девчонок привёл чаю попить. Они на улице совсем замёрзли.
- Девочки, проходите, чего в дверях застряли. Раздевайтесь и садитесь к печке, погрейтесь. Сейчас чайку горячего налью. С горки, что ли, пришли?
- Да, - подтвердил Витя. - Она уже почти готова. Сейчас поливать будут, чтобы замёрзла как следует.
- Девочки, с каким вареньем чай будете пить? Малиновое есть, из крыжовника и смородиновое.
- Из смородины, - ответила Данилина, предвкушая тепло и уют домашнего очага.
Они с наслаждением пили обжигающий чай, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, изгоняя зимнюю стужу.
- Может, поиграем в лото? - предложил Витя, чувствуя, что вечер только начинается.
- Ой, давайте! - радостно поддержала его тётя Лида. - Я тоже лото обожаю, с удовольствием к вам присоединюсь.
- Так нужны же деньги, а у нас с собой ничего нет, - неуверенно возразила Данилина.
- Деньги найдутся! У меня для этого есть специальная банка с мелочью, - с хитрой улыбкой ответил Витя.
Вечер обещал быть тёплым и весёлым.




Со стола проворно смели остатки былого ужина, и компания углубилась в игру, щёлкая карточками лото. Право первого хода выпало тёте Лиде. Слава застал их врасплох, словно тихий гость, проникший в чужую обитель тепла и уюта.
- Тётя Лида, напоите чаем, ради бога, - взмолился он, дрожа всем телом. - Пока возился с проклятым насосом, промёрз до костей. И, если можно, посушиться бы…
- Да что ты, милый, конечно, - забеспокоилась тётя Лида, хлопоча вокруг него. - Снимай-ка джинсы, садись к печке. Может, штаны какие поддеть?
- Не стоит. Я в спортивных.
Он опустился на пол у печи, прислонившись спиной к тёплой кладке. Живительное тепло медленно, но верно вытесняло из тела окоченевший холод. Блаженство, как густой мёд, разливалось по венам. Слава прикрыл глаза, однако сквозь полуприкрытые веки невольно наблюдал за Данилиной. Необъяснимое влечение к этой девушке смущало и удивляло его. Порой возникало безумное желание схватить её в объятия, утонуть в бесконечных поцелуях. Но он понимал, что это мимолётное наваждение. Она ещё слишком юна, словно нераспустившийся бутон. Стоит им разъехаться, и она забудет его, как летний сон. "Она и сама ещё не осознаёт, какая сила таится в её очаровании. Наверняка от поклонников отбоя нет. И дело не только в её красоте, хотя она, безусловно, ослепительна. Она умна, добра, заботлива, светла и чиста душой, как утренняя заря… Особенная… Перечислять её достоинства можно бесконечно. В ней есть какая-то необъяснимая магия…" Данилина чувствовала на себе его взгляд, ощущала, как незаметно он её изучает. Она обернулась и поймала его взгляд, робко улыбнувшись. Слава ответил ей той же искренней улыбкой.
- Вить, нам бы санки деревянные найти, - нарушила тишину Данилина.
- Найдём, не вопрос, - уверенно ответил Витя. - Может, ещё по чашечке? Девчонки, как вы? С нами? Нам ещё в клуб надо заглянуть, песню повторить, да и с поздравлениями определиться.
Получив общее одобрение, все допили чай, тепло оделись и вышли на улицу. Слава, не теряя ни секунды, взял Данилину за руку и притянул её ближе к себе.
- Ты скучала по мне? - прошептал он ей на ухо.
Девушка зарделась, но, не опуская глаз, ответила:
- Скучала.
- Лин, я постоянно думаю о тебе.
Он нежно прикоснулся к её губам и украл короткий, но полный нежности поцелуй.
Он обнял её, и время словно замерло. Данилина чувствовала бешеное, переполненное волнением сердце Славы, словно он только что преодолел стометровку.
- Пойдём, солнце садится, скоро совсем стемнеет.
В клубе уже собрались все в ожидании. Завидев гармониста, Слава радостно воскликнул:
- Дядя Игнат, здравствуйте! Неужели это вы играете? Совсем запамятовал, что у нас такой виртуоз в селе!
Он увлечённо поведал Игнату о затее молодёжи удивить односельчан рождественскими колядками и народными гуляниями. Игнат слушал с неподдельным интересом.
- Давно пора вернуть к жизни наши русские традиции! С превеликим удовольствием помогу. Что ещё нужно?
- Может, у кого в селе можно гусей или уток купить? Нам бы парочку гусей и парочку уток. Хотим после колядок Рождество в клубе отметить, как встарь. Что-то из дома принесём, что-то наколядуем, а что-то и купим.
- Одного гуся я вам точно обеспечу, - пообещал Игнат. - Сегодня же соседа спрошу. Если согласится, завтра дам знать.
- Спасибо, дядя Игнат! Ну что, начнём репетировать? Все уже заждались.




После репетиции они ещё немного посидели в натопленном клубе, наслаждаясь уютной атмосферой и предвкушением праздника, а затем вышли на улицу. Мороз отступил, но пронизывающий ветер обжигал лица. Он сменил направление, и теперь дул прямо в лицо. Слава то и дело останавливался, крепко обнимал и целовал Данилину, словно боясь её потерять в надвигающейся темноте.
- Тебе хорошо со мной? - шептал он, заглядывая в её глаза.
Данилина смеялась и отвечала:
- Очень хорошо, Слава. И зачем ты спрашиваешь каждый раз? Мне нравится, как ты целуешь, как смотришь… Что ещё тебе сказать? Ты добрый, заботливый… Будет из тебя славный муж.
Слава отстранился, и взгляд его, обычно лучистый, теперь был полон смятения.
- А ты… ты бы вышла за меня замуж?
Голос его дрогнул, выдавая волнение, что бушевало внутри.
- Я? - Данилина отшатнулась, словно от удара. - Замуж? Слава, мне ещё и шестнадцати нет. Я… не готова.
- А если бы я подождал? - в голосе его звучала мольба. - Сколько нужно, столько бы и ждал.
Данилина покачала головой, в глазах - грусть.
- Ты устанешь, Слава. Мы оба это знаем. У меня институт, планы… Я хочу учиться. Давай просто… будем счастливы сейчас? Ценить каждую минуту, пока мы вместе?
Он сверлил её взглядом, челюсти напряглись. Мгновение - и он кивнул, сдаваясь. Притянул её к себе и впился в губы отчаянным, жадным поцелуем. Он целовал её так, словно иссохший от жажды путник пил живительную влагу.
Данилину повело, мир поплыл перед глазами. Она отстранилась, ловя ртом воздух.
- Не надо так, - прошептала она, голос сорвался. - Не надо, если не хочешь сделать мне больно.
- Не буду, - глухо отозвался Слава. - Это… от безысходности. Ты права. Во всём права. Просто… жаль. Жаль, что мы встретились не вовремя. Эх, если бы на пару лет позже… Иди ко мне. Просто обними.
Они стояли так, крепко прижавшись друг к другу, потом, не говоря ни слова, двинулись навстречу ветру, словно бросая вызов судьбе.
Проводив Данилину, Слава вспомнил о визите к дяде Васе. Тот уже выглядывал его в окно.
- У меня для тебя весть добрая, - с порога заявил он, лучась улыбкой. - Мужики про вашу затею прослышали, загорелись помочь. Там у нас плотники - глаз-алмаз, рука - верный инструмент. Завтра чуть свет явятся, со своим материалом, со своим умением. Лестницу вам с перилами - загляденье сделают!
- Ух ты! Вот это да! - Слава не мог сдержать радостной улыбки. - Спасибо, дядь Вась, от души!
- А вы ведь после колядок гулянье в клубе замыслили? Так вот, ещё новость: народ у нас широк душой, тоже туда рвётся. Каждый несёт кто что может: кто пирог, кто солений баночку, кто и чего покрепче принесёт. Завтра бабы в клубе приберут, как для самых дорогих гостей, мужики столы да лавки сколотят. Вы, молодёжь, о своём думайте, а мы уж тут сами всё организуем. Пусть Рождество настоящим народным праздником станет. Давно такого в селе не было. Молодцы, что придумали! Всколыхнули вы народ.
Слава мысленно поблагодарил Данилину за вдохновение, за эту искру, запалившую сердца односельчан.
Слава с Витей явились за девушками сразу после обеда, застав тех врасплох.
- Что-то вы рано сегодня, - настороженно спросила Данилина. - Не случилось ли чего?
- Да нет, что ты! - в один голос успокоили их парни. - Мы не только с новостями, но и с сюрпризом. Одевайтесь потеплее, ждём на улице. Там всё и узнаете!
Данилина и Маша, заинтригованные, быстро накинули пальто и вышли следом.
- Сюрприз будет первым, - таинственно произнёс Слава.
Они приблизились к горке, и взорам девушек предстала великолепная лестница с резными перилами, словно сошедшая со страниц волшебной сказки.
Горка, щедро политая с утра, искрилась под зимним солнцем, словно зеркальное полотно. А вдоль всей трассы, для безопасности катающихся, высились прочные бортики из досок, не позволяющие соскользнуть в сугробы с головокружительной высоты.






    Продолжение следует