Зона пустоты

На линии боевого соприкосновения мы и они дрались отчаянно. Но главным нашим противником была не вражеская армия. Главной проблемой была пустота. Мы не знали, как с ней бороться и чем её заполнить. Хуже всего — мы не понимали, с кем или с чем воюем.

Перед нами тянулась ЛБС. За ней — серая зона. Дальше — сумеречная. А потом начиналась чёрная. Из этой многослойной зоны ничего не вылетало, не стреляло, не наступало. Всё было страшнее: она медленно поглощала нас.

Подразделения вдруг обнаруживали себя в оперативном окружении. Потом — в полном. Связь обрывалась. Судьба бойцов, ушедших в зону, становилась неизвестной.

Немногим удавалось вырваться. Но рассказать что-то определённое они не могли. Говорили о болотной вязкости, о космической пустоте, о нарастающем чувстве обречённости. Они расстреливали весь боезапас, выпивали всё спиртное, выкуривали последние сигареты. Прятались под антидроновыми сетями — хотя никто в них не стрелял. Вырывались почти чудом. И каждый раз это происходило ночью.

Ночью зона оживала. Она притягивала, как магнит. Мы стреляли в неё, выжигали огнём, но она оставалась живучей, как плесень.

— Главное — пережить ночь, — учили молодых бойцов старшие. — Днём она исчезает. Солнечный свет её убивает.

Молодые слушали напряжённо. Не все выдерживали. Кто-то впадал в панику с приходом темноты. Кто-то сходил с ума в первую же ночь. Но крепкие постепенно привыкали к этому расползающемуся, как тесто на дрожжах, ничто — и со временем становились отличными бойцами и командирами.

Позже они уже сами передавали опыт новобранцам. У каждого здесь был свой способ выживания. Кто-то пил. Кто-то подсаживался на дурь. Самые бывалые не прятались от пустоты — они отвечали ей тем же.

Такие жили дольше всех. Их почти ничто не брало.

Наверное, пустоту можно победить только пустотой.