Искусство не есть жертва мироздания

Искусство не есть жертва мироздания, оно лишь облако — либо возвышенно-милосердно, либо пагубно-паскудно. Оно проплывает над нами, сотканное из парадоксов: в нём одном уживаются и божественный свет, и мутная изморось.

Сегодня оно прольётся благодатным дождём на иссохшие Души, заставив их раскрыться навстречу красоте, а завтра — обернётся свинцовой тучей, извергающей град пошлости, и люди, оглушённые его фальшивым громом, примут мишуру за откровение.

Облако не выбирает, кем быть; его форму лепят ветры времени и руки творца, а мы, зрители, стоим внизу с поднятыми лицами — и каждому достанется своя капля. В этом его природа: быть зеркалом, а не судьёй; отражать наши надежды и страхи, наши взлёты и падения, оставаясь вечно изменчивым и вечно самим собой.

И, может быть, истинное величие искусства не в том, чтобы быть только светлым, а в умении напомнить человеку: облако проходит, а небо остаётся.