33. Ноябрь 1473-март 1474 гг, Никита Беклемишев

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Великокняжескому дьяку полагалось иметь огромную работоспособность, а также уметь выполнять самые разнообразные и хитроумные поручения. Никита Беклемишев — представитель дворянского рода, вышедшего когда-то из Новгорода — удовлетворял этим требованиям. Но мало кто знал, скольких усилий ему стоило соответствовать своему высокому чину, дающему право находиться при особе московского господаря.

-Один-два раза не справишься, дашь слабину — и прежние заслуги не спасут тебя от княжеской немилости, - шёпотом учил Никита каждого из сыновей. - Мигом низринешься вниз, а конкуренты ещё и притопчут сверху. Свято место пусто нигде не бывает. Окажется куча желающих занять потерянное тобой положение. И больше у тебя не будет возможности пролезть наверх. Никто не потеснится добровольно.

Очень боялся Никита утратить милость великого князя, поэтому работал и за страх, и за совесть. А работы Иван Васильевич давал много. По его приказу дьяк то бороздил степи в поисках царевича Муртозы для приглашения на московскую службу, то возглавлял рать при налёте на приграничный городок Любутск, который отдавал предпочтение литовской стороне. Следующее задание было дипломатического рода.

Поздней осенью из Крыма вернулся княжеский толмач Иванча. Вместе с ним в Москву приехал посол крымского царя Ази-Баба с верительным ярлыком, в котором Менгли-Гирей называл Ивана Васильевича братом и другом. Царь со своими вельможами соглашались заключить с Москвой союз против Ахмата и требовали за это дань. Великого князя такой подход не устраивал. Перед вторым посольством в Крым, который должен был возглавить Беклемишев, предстояло подумать, во-первых, как добиться совместного союза не только против Ахмата, но и против Казимира, а во-вторых, как избежать выплаты официальной дани крымчакам.

-Я не стану, подобно Казимиру, ради договора соглашаться на даннические обязательства письменно! - говорил великий князь Никите. - Достаточно того, что я признал Менгли-Гирея выше себя. Дары ему буду посылать лишь устно оговорённые. На том стой! Постарайся добиться с присягой на союз от царя и его главных вельмож — Мамука, Эминека, Абдуллы. Если они впишут в договор имя Казимира, то соглашайся на то же по отношению к Ахмату. Если они откажутся, то не соглашайся. Во втором случае просто договорись действовать с Менгли-Гиреем сообща против обоих врагов, не называя имён. Это ни к чему не обяжет, но у нас на руках будет находиться хоть какой-то документ.

Великий князь ещё долго инструктировал Беклемишева: и по поводу крымских татар, и по поводу фрягов, и по поводу других дел на таврическом полуострове. Никита выехал из Москвы лишь в марте следующего года. При себе у него имелось целых три варианта возможного договора с Менгли-Гиреем.