Все возможное

-Вот, пожалуй, на этом у нас все. Есть ли вопросы? -  лицо в  компьютере растянуло улыбку,  замерло, глядя остановившимся взглядом  перед собой, как бы в аудиторию.

Аудитория,  присутствующая на собрании  в виде странных мелких человечков   в крошечных  квадратиках, мультяшных, почти безликих,  молчала. Видимо, мечтала побыстрее разделаться с этой тягомотиной и рвануть по своим делам, долой из он-лайна,  в реальную жизнь.

Пауза затянулась.
Шеф выжидал положенные секунды, человечки в квадратиках молчали нетерпеливо,  таймер педантично отсчитывал циферки времени.  И вот когда  ведущий уже сделал вдох: сначала плечами, потом широкой грудью,  потом  щеками,  где-то в глубине аудитории вдруг послышался, в качестве эпиграфа, кашель.

Все вздрогнули,  понимая, что   на этом, похоже, не все.
Кашель прогаркал увереннее. Потом   еще увереннее.
Далее в одном из экранов появилась  подрагивающая борода, прикрывающая ее   во время кашля рука — автоматически, словно есть опасность кого-то заразить. За бородой  на камеру выскочила огромная голова, не влезающая в  картинку, кудрявые седые патлы,  трясясь, впихивались в рамочку. Глаз,  залысина на лбу, ухо, кулак, висок,  перекошенный халат на груди, промелькнул скособоченный бейджик.

-А-а!- фальшиво заулыбался ведущий,- Афанасий Корни-илыч! Здра-авствуйте! - и сглотнул яд.
-Приветствую! -  без лишней патоки  кивнул Афанасий Корнилыч, наконец разместив свое  лицо в    экранчике.
-У Вас вопрос? - вежливо прошипел  шеф.
-У меня вопрос, да.

Шеф  улыбаясь улыбкой  Золушкиной мачехи, не в силах уже  говорить, только   моргнул милостиво «Выкладываете, не стесняйтесь».

Афанасий Корнилыч   сделал  глубокий вдох. Пара пуговиц, лопнув,  разлетелась в разные стороны на халате. Под их  стихающее где-то в дебрях его реальности   цоканье, он робко и начал:

-Пару слов о компьютерной программе, можно?  Мы ж теперь не столько врачи, сколько Агаты Кристи, получается.
-Компьютерная программа — это основа нашей документации. - согласно кивнул шеф, не понимая, что может тут быть не понятного. - И мы ее постоянно совершенствуем, если вы не заметили!
-Заметили! - крякнул Корнилыч так, что  экран пошел  ломаными змейками. - Долго сидели без улучшений. Соскучились... Обновили, благодетели, порадовали. - Он вытер пот со взволнованного лба. - Можно взглянуть на того умника, который перетасовал колоночки в этой  и без того  куцей программе? Он с кем посовещался,   догадливенький такой? С чатом джи пи ти?..Он сам хоть раз сидел  по 12 часов за компом перед врачебной программой,  одной рукой принимая пациентов, второй  печатая, думая одновременно  и над жалобами, и над лечением, и над дурацкой своей жизнью?  Одновременно слушая, осматривая пациента, звоня в страховую...две сразу!!!- тряханул он гневно   огромной головой,-  печатая, чертыхаясь на вечно виснущий комп  и почесывая себе эпигастрий снаружи,  потому что даже  подумать о еде некогда?!

Лицо ведущего, недвижимое, неэмоциональное,  вновь   моргнуло и  в   возразило, умудряясь почти не шевелить застывшую улыбку:
- Наши программисты делают все возможное для вашего удобства.
 
-Да-а! - кивнул Корнилыч всем телом, и его компьютер пошатнулся — а   вместе с ним и картинка с его портретом. - Мы заметили! Вчера как раз добавили упражнения для глаз:  бегай глазами по  строчке в «журнале врача»   от одной крайней точки к другой, через весь экран,- сантиметров сорок, полметра почти! -  через буераки, столбики, фамилии, кучу ненужной информации, к самому главному:  тому, ради чего, собственно, пациент к нам припер… пришел? И так  тыщу раз за прием?  Пока  ползешь  по этой, ставшей бесконечной строчке — рабочий день заканчивается. А ты еще не в курсе, что чуваку надо: он на прием? первичный? повторный?   звонок?   подарок -сюрприз? Это еще хорошо тем, у кого просто прием. А у кого  ассортимент? Манипуляции там разные,  операции/исследования?
-Мы стараемся   поместить всю  необходимую информацию  в пределах видимости для вашего же удобства... -  кивает   удовлетворенно шеф. - чтобы  заполнение документации становилось более  комфортным и полным,  - и улыбается неустанно. И без паузы добавляет, - у нас остается три минуты эфира,  попрошу покороче.
 
Корнилыч же, нимало не смущаясь ни вежливой улыбкой, ни протокольными ответами, гнет свою линию.  Кулаками машет, пыхтит взволнованно. Понимает, что все бесполезно,  но хотя бы выплеснуть  успеть.
-Кто мне ответит, они что там, эти улучшатели,  совсем очаровались, что ли?  Они зачем в эту строчку дурацкую запихали все подряд?
-Только важное, —  бесстрастно уточняет шеф, —  там указаны самые важные моменты.
- Они искренне считают, что эМ или Жо, - это важное?  Я сам не  разберусь?  Или, там,  фамилия  доктора, моя собственная фамилия -  это самая главная информация для меня? Вдруг забуду?   Что без номера кабинета, в котором  я принимаю — никакой работы мне не будет, все встанет?  -  он дышит глубоко, мечет  стрелы  в  экран,  в гневе своем похож на  прекрасного седокудрого Зевса, в  распахнутом белом халате и справедливым гневом на челе.
-Они что там, - продолжает он,-  считают, что у нас мозг заскучает, если долго его не удивлять мелкими, ничерта/ничего/не/улучшающими изменениями в программе? Так у нас столько новшеств за каждые сутки, что  каждое лишнее изменение скорее ломает мозг, когда их количество превышает разумное, и  является кратчайшим путем к неврозу,  а  совсем не профилактикой Альцгеймера, как они может быть, высокопарно думают, начитавшись бульварного интернету!

Пока он там   делает вдох, ведущий,   благостно  поигрывая бровями, напоминает   притихшим слушателям:
-Ну, раз у нас  существенных вопросов нет, потихоньку можно расходиться.
Афанасий Корнилыч, который еще не завершил свою речь, не сдается:
 
-В общем, передайте заботливым нашим,  наше никому ненужное мнение. Врачу будет удобнее  такой порядок столбиков:  номер карты/фио пациента/ дата рождения/ суть приема. ВСЕ!- гаркает он   в микрофон так, что подпрыгивают все  лица в квадратиках, включая ведущего.- Все!Остальное!!После!!! Кому надо — тот сбегает и посмотрит. И больше никаких ненужных столбиков, они только засоряют эфир. И удлиняют прием. И нервируют врачей. Что оставляет недовольными пациентов. И мы их теряем.  - он выдохнул, и уже почти на выдохе, как на излете,  добавил более мирно:
 
-Донесите уже как-нибудь  до тех, кто считает,  что каждый следующий  придуманный тырк  в программе «это такая мелочь, секунда и все» — что из-за этих секунд,  сгруппировавшихся уже в килограммы неудобства,  мы ненавидим    и компьютер, и  работу, и  вас,  и самих себя.

Корнилыч взглянул в экран. Прямо в глаза шефу.
Тот поймал его взгляд,  отзеркалил. Растянул улыбку от рамки  до рамки и  жизнерадостным голосом истинного робота   возвестил, согласно покачивая  лысой головой,  отрепетированным движением китайского болванчика:
-Афанасий Корнилович, мы учтем ваши пожелания и  будем улучшать функционал программы по мере наших возможностей. -Кивнул он   восторженно.  - Всем хорошего дня! -  и пропал в черном   поле экрана.