Кафе, которого нет

В дневное время дверь в неприметный подвальчик не бросалась в глаза, как и ступеньки, ведущие к ней. Казалось, что по лестнице никто не ходит. Просто еще один заброшенный подвал в доме старой застройки, на одной из глухих улочек тихого центра.

Но, когда на город опускалась ночь, то загоралась лампочка в старом, но еще целом плафоне, а обшарпанная дверь открывалась, как бы приглашая идущих мимо спуститься вниз.

Первый раз я оказался там прошлой осенью. Было уже поздно. Последний трамвай в мой район уехал, а на такси не хватало денег. Идти же домой под пронизывающих ветром и непрекращающимся нудным дождем было далеко. Но вариантов не было. Поэтому я просто шел, срезая путь через дворы и известные только местным проулки. Мокрый, замерзший, голодный, уставший, не понимающий, куда и зачем иду сквозь ночь.

Как я забрел на эту улочку, не знаю. Местоположение было такое, что никаких жилых помещений рядом не было, а все офисы и конторы, чьи разномастные вывески просматривались под тускло горящим светильником у входа, были закрыты. Окна были темными. И только маленький фонарь над подвальной лестницей как будто бы приглашал заглянуть ненадолго вниз, обещая, что я найду там приют, тепло, а может быть, и еду.

Особо не задумываясь, сбежал по щербатым ступенькам и вошел в открытую дверь. В маленьком тамбуре лежал специальный коврик, чтобы вытирать ноги. Торопясь, я все же поскреб подошвами своих грязных и мокрых ботинок об него, и только потом решился войти.

Первое, что мне бросилось в глаза, это старая, темного дерева, но довольно крепкая стойка чуть в стороне от входа, за которой никого не было. И вообще, чувствовалось, что помещение пустое. В нем, после промозглого холода улицы, было довольно тепло. И умопомрачительно пахло кофе и корицей. По стенам, в специальных абажурах горели тусклые лампочки, а под ними стояло всего два столика с одним стулом у каждого. У стойки располагалась одинокая, довольно обшарпанная барная табуретка.

Поискав, куда повесить свою мокрую куртку, я увидел обычные крючки, прибитые рядом с дверью. На этой импровизированной вешалке висела помятая кепка, но никакой другой одежды не было. Сняв свою куртку, я накинул ее на соседний с кепкой крючок, и, потирая озябшие руки, пошел к стойке.

На побитой жизнью и временем, но идеально чистой столешнице стоял жестяной стаканчик с бумажными салфетками. Рядом с ним лежала небольшая картонка, на которой довольно корявым почерком было выведено слово «меню». Ниже шел список с перечнем того, что можно было по-видимому заказать. Сначала шли напитки: кофе, чай, компот, морс, сбитень (?). Алкоголя не было, от слова совсем. Я тут же перевернул карту, надеюсь, что где-то все же есть перечень горячительного, но нет, там было пусто. Видимо, я забрел то ли в кофейню, то ли чайную, но не мне было выбирать. Я так замерз и промок, что до сих пор била крупная дрожь. А потому большая чашка горячего, крепкого чая была предпочтительнее, чем даже самый дорогой и выдержанный виски.

К тому же, цены в меню оказались весьма демократичными, я бы сказал, столовскими. Что не могло не радовать при моем, практически пустом, кошельке. Но хотелось не только согреться, а и утолить голод, мучивший последние три часа. Поэтому, еще раз проглядывая карту, нашел список еды, прилагавшейся к напиткам. Так и было написано: к чаю, к кофе и т.д.

В списке к выбранному мной черному чаю с сахаром и лимоном, я остановил свой выбор на двух бутербродах с докторской колбасой. Уж очень на них была подходящая мне цена. А также на булке с маком и сливовым джемом, шедшим к ней в пару.

Но, уже определившись с выбором, вдруг понял: а заказ-то делать некому! Никаких официантов, барменов, администраторов не наблюдалось. Ну ладно посетители! Ночь почти. А где же персонал? Кому заказывать? И, если никого нет, то почему дверь открыта?

Но голод оказался столь сильным, что, отбросив здравый смысл, я все же решил остаться. С мыслью, что, возможно, персонал просто вышел (например, покурить или на кухню), крикнул:
- Эй, есть кто живой? Очень хочется кушать и попить чего-нибудь горячего. – не дождавшись ответа, продолжил: - Принесите мне, пожалуйста, большую чашку черного чая с лимоном и сахаром! А еще было бы неплохо к ней пару бутербродов с колбасой и вашу фирменную булку с маком и сливовым джемом.

Но ко мне снова никто не вышел. Расстроившись, что останусь голодным, я решил хотя бы сходить в туалет. Санузел оказался за неприметной дверью без каких-либо обозначений в дальнем углу зала. Открывая ее, немного опасался найти там какую-нибудь подсобку или кладовку для инвентаря, но это оказалось то, что нужно. Внутри было чисто, хорошо пахло хвоей. А на крючке рядом с маленькой раковиной висело полотенце. Абсолютно чистое, с вышитой в уголке маленькой зеленой птичкой, похожей на колибри. Повернув кран, я с радостью обнаружил, что вода горячая. Тут же сунул под нее свои озябшие руки, которые стали быстро отогреваться, и еще какое-то время просто стоял. Вытер руки, стараясь сильно не мять полотенце. И, уже выходя из туалета, вдруг подумал, почему над раковиной нет зеркала? Еще раз оглянулся, но зеркала действительно не было.

Вернувшись обратно в зал, я заметил, что на одном из столиков накрыт поздний ужин. По центру находилась большая глиняная кружка, с исходящим дымком чаем. Рядом с ней на блюдце расположились бутерброды с розовой, одуряюще пахнущей докторской, и тарелка на которой лежала пышная, еще теплая булка. И в довершении натюрморта - маленькая креманка с темно-бордовым джемом.

Такой вкусной еды, да еще такой своевременной, я, наверное, не ел никогда в своей жизни. Несмотря на то, что еды было не много, доев последний кусочек булки с последней каплей джема, я почувствовал себя полностью сытым, довольным, счастливым, и ощутил, так сказать, радость бытия!

Снова оглянувшись по сторонам, я поискал хоть кого-то, кто принесет мне счет. Но в кафе по-прежнему, никого не было, кроме меня. Озадаченно подумал: и что мне теперь делать? Но тут взгляд упал на стол: из-под тарелочки, на которой лежала булка, выглядывала бумажка. А на ней, видимо, тем же самым почерком что и на меню, была написана сумма. Мое удовольствие обошлось всего в каких-то 150 рублей! Я даже не поверил своим глазам: да таких цен в нашем городе уже нет сто лет! За 150 рублей можно было купить в каком-нибудь киоске просроченную шаурму, да и ту без чая. Но сказать это мне было не кому. Достав из кармана деньги, а оставалось их не так много, я все-таки положил двести рублей, с расчетом на то, что 50 рублей на чай будет вполне достаточно.

Уже встав и отправившись одевать свою куртку, я вслух посетовал, на то, как же сейчас буду добираться домой и как бы мне вообще понять, где нахожусь. Но уже, привычно, в ответ ничего не услышал. Громко прокричал «Спасибо! Было очень вкусно!». И вышел за дверь.  Оказавшись на темной, дождливой, холодной улице, запахнул куртку, надел на голову капюшон и шагнул в ночь.

И тут прямо в лицо мне ударил свет фар, затем открылась дверь машины, оттуда выглянул молодой парень, и громко сердито сказал:
- Ну, сколько вас ждать! Когда еще такси вызвали?! Что мне теперь до утра вас караулить? Давайте, поехали.
Я удивленно посмотрел, а потом спросил:
- Куда поехали?
А он взял, и назвал мой адрес. На реплику, что я не вызывал такси, он сердито возразил:
- Вы не вызывали, а кто-то вам вызвал, да еще и оплатил. Так что садитесь!!!
И я сел.

***

На следующий день, долго плутая и спрашивая прохожих, я снова пришел в этот проулок, но дверь была закрыта, никаких признаков того, что там внутри кто-то есть, не было. На ступеньках лежали кучи слежавшихся листьев и какого-то мусора. Плафон под лампочку, был пустым. А дверь, вчера еще открытую, перекрывала приколоченная поперек доска. Обычный подвал в доме кирпичной застройки, на одной из глухих улочек старого центра…