Не пп-шный десерт

Я пеку не пп-шный десерт. В нем творог, сливочное масло, сахар, яйца, пшеничная мука, изюм, и даже коньяк.

Это — вредно. Но я пеку не для себя. Я пеку для кота Баюна, который заявился ко мне домой в десятом часу утра, нагруженный великолепным домашним творогом, не менее великолепным и домашним маслом, двужелточными яйцами (и желтки в них не маленькие, вовсе нет, превосходного размера в них желтки), отличным кагорным изюмом и коньяком, марка которого не скажет ничего 99 и 9 в периоде процентам населения земли. Кот пытался заявить, что, дескать,мой знаменитый творожный кекс желает отведать сам властелин тридесятого, но был разоблачен серией точных и остроумных вопросов.

Не, вру, конечно. Разоблачен он был моей интуицией и общими знаниями о лукоморском сказителе и его господине. Никогда Кощей не съест ничего, что притащит ему кот Баюн. И никогда кот Баюн не притащит ничего съестного Кощею в целом ненадкусанном и необлизанном виде. Это аксиома, и никаких вопросов задавать коту не потребовалось.

Готовить  что-то при Баюне — сущее мучение. Надо умудриться делать все манипуляции споро и точно, при этом не допуская приближения пушистого мерзавца к продуктам более, чем на три метра. Достигла же я этого вот как: вручила коту пульт от телевизора, включила шоппинг-канал и оставила его с выпученными глазами созерцать упаковки чаги, коллагена и прочих пищевых добавок, а также честные глаза некоего доктора медицинских наук Рившата Халимовича Исинбекова.

Сама в это время протирала творог через сито, просеивала муку, отмачивала изюм в коньяке, топила масло, смешивала ингридиенты, смазывала и заполняла форму, укладывала все в духовку, и все это время прислушивалась к  доносившимся из комнаты возмущенным вскрикам кота.

И вот — кекс готов, обнюхан и съеден, довольный кот облизывается в углу, и тут я замечаю, что корзина, с которой заявился страж Лукоморья, подозрительно не пустая! Ну, так и есть: неутомимый ворюга спер с помощью телекенеза со складов (может быть, прямо с китайских складов, которые по случаю праздников не так хорошо и охраняются сейчас, правду говоря) все те пачечки, баночки и коробочки, которые увидел в телешопе. И, конечно, не расплатился!

— Это налог! — нагло заявил он в ответ на мой укоризненный взгляд. — Никому не позволяется безданно врать подданным Кощея! — и скрылся в угольно-черном провале портала.

А я осталась. Я ведь тоже не лыком шита — сэкономила и творожок, и яйца, и маслице, и изюмчику с коньячком утаила вполне достаточно, чтобы замесить новое тесто и испечь не пп-шный десерт себе и мужу.