Неправильная аватарка 2-28 Чума и кошелёк

Танец — это вертикальное выражение
 горизонтального желания.
Джордж Бернард Шоу

Глава 28
Чтобы поставить Аксимуса на ноги ушло две недели. По окончании курса лечения выяснилось, что у него не то, что трёх сольдов, пяти медяков в кармане нет. Я приставила ему нож к яйцам и потребовала рассчитаться. Он сначала посмеялся, но, когда нож чуть дрогнул и на постельное бельё закапали алые капельки, мой дорогой запаниковал и стал клясться, что рассчитается со мной, как только мы прибудем в город. Пришлось оттянуть мошонку и …, и мой дорогой запел. Выяснилось, что у него за душой не гроша. Вернее, куча денег, но только с отрицательным балансом, в смысле она дофига кому должен.
Мне его достоинство нафиг было не нужным. Он вообще, как и большинство смазливых мужиков, любовником был так себе, чуть выше среднего. Мне просто нужны деньги и безопасность. Тогда я предложила ему договор- фиктивный брак, чтобы легализоваться в городе в обмен на финансовую поддержку. С учётом ножа приставленному к оттянутой мошонке он думал поразительно долго, где-то полсекунды.   
После выздоровления моего нового благоверного супруга мы задержались ещё на пару дней в гостинице. Я готовила себе новый имидж. Моя дихотомия как изюминка идеальна. Сама на себя в зеркале налюбоваться не могла, но уж слишком запоминающаяся внешность. Из яичной скорлупы сделала себе несколько «контактных линз», тот ещё процесс хочу вам сказать, на каждую ушло не менее двух часов работы, и это, не считая двух дней проб и ошибок. На скорлупе варёного яйца иглой выцарапывалась нужная форма, края потом полировались сначала мелким песком, потом золой и в конце кусочком шёлка. Из четырёх заготовок не ломалась и до вести до ума получалось только одну. Но даже после всех моих усилий носить эти линзы было то ещё удовольствие. Они постоянно натирали веки и глазное яблоко, от серьёзной травмы спасала моя «божественная» регенерация.
Наградой за мой труд стал вздох и «ох ёбта» стражника, который, когда мы въезжали в город, потребовал от меня снять повязку. Я взглянула на него своим «томографом» пульс подскочил минимум вдвое, активнее заработал гипофиз и надпочечники посылая в кровь новые порции адреналина, и в завершении картины, судя по запаху, мужчина пукнул, (это в лучшем случае) ...
Домик моего нового спутника жизни, мягко говоря, разочаровывал. На мой взгляд это была куча строительного мусора, зажатого между двух обветшалых зданий в котором каким- то чудом сохранилось две с половиной комнаты мало пригодных для жилья. Вручив благоверному двадцать пять сольдов, отправила его погасить наиболее «горячие» проценты по кредитам. Пока он отсутствовал прибралась как смогла в одной из комнат. Нужны деньги и срочно, где их только взять. Идти на панель? Вариант, конечно, но в том виде как сейчас много не заработаешь. Нишевая панель секс-услуг наверняка забита конкурентками и криминализирована. Значит надо идти в лакшери сегмент, но туда надо ещё умудрится попасть.
 Когда мой муженёк вернулся потащила его в начале на рынок, потом в ателье и магазин подержанного платья. Самыми дорогими покупками стали платье, заказанное в ателье и очки с толстыми зелёными стёклами. Олея, как и Зауи, был крупным портовым городом и в пёстрой толпе на слоняющихся по рынку мужа со слепой женой которая тщательно обнюхивает покупки, мало кто обращал внимание. Покупатели старались не потеряться в океане разнообразных товаров со всех концов света, а продавцы следили чтобы никто не стащил товар с прилавков. И те и другие следили за сохранностью кошельков и их содержимого.
Всем, кто интересовался, кто я, и откуда, мы отвечали, что я мол потомственная травница, которая выходила Аксимуса, когда он заболел в дороге, и в благодарность он женился на мне и привёз в город. Немногочисленные знакомые, вернее знакомые которые ещё общались с моим супругом, сквозь зубы поздравили и интересовались, когда Аксимус вернёт долги. Я заверяла, что верю в своего мужа и что в ближайшее время он всё вернёт.
Через неделю аптека, разместившись в одной из уцелевших комнат заработала и стала потихоньку обрастать клиентами. Средства, которые я предлагала на продажу действительно помогали, в отличие от сена и крысиных хвостов, которые предлагали местные фармацевты. Народ потянулся и потихонечку стал привыкать к слепой аптекарше – невысокой, сутулой женщине с повязкой на глазах, в строгом платье и платке, повязанном на манер хиджаба из-под которого выбивалась чёрная прядь волос.
Около месяца я осваивалась в городе совершая ежевечерние прогулки в компании мужа. Супруг был очень неплохим экскурсоводом по городу, он очень хорошо знала город, в том числе салоны и бордели, в которых оказывались интим услуги. Исподволь в ближайших к ним кафе и трактирах я наводила по ним справки. Непрозрачный линзы из скорлупы, к счастью, приходилось носить всё реже, люди привыкли ко мне и вполне хватала просто непрозрачной повязки на глаза.
Через полтора месяца после моего прибытия в город, около трёх часов дня, в дверь одного из престижных салонов уверенно постучала рыжая девица с очками из толстого зелёного стекла в новом платье. Звякнул дверной колокольчик и крепкую, обитую медью дверь открыл здоровенный негр-привратник в рабском ошейнике.
- Чего тебе? – Недовольно спросил он у посетительницы уверенно дышавшую ему в живот.
- Мне нужно поговорить с мадам Фатсией, я слышала ей нужны новые девушки.
- А это зачем – спросил негр, ткнув пальцем в объёмистый короб, который девица держала в руках.
- Не твоё дело черная задница, иди доложи мадам. Всё своё ношу с собой, - девица подбросила в воздух серебряную марку – ну так как проводишь или мне пойти в салон госпожи Фатси?
- Заходи – сказал негр, перехватывая в воздухе монету. – Но короб поставь пока тут.
Здоровяк показал мне на место на полу в вестибюле. Дождавшись пока я поставлю короб. Он сделал мне жест следовать за ним. Поднявшись на второй этаж, мы оказались в большой светлой комнате с лепным потолком и блестящим мозаичным полом. Вдоль стен стояли небольшие мягкие диванчики и кресла. Возле некоторых стояли низенькие столики. Изящные резные ножки у мебели, дорогие ткани на обивке и позолота на мебели, картины и зеркала в дорогих багетах, серебряные рамы, стены, обклеенные шёлком, всё производило впечатление основательности и роскоши. Мне кивнули на один из диванчиков. Через несколько минут в сопровождении ещё одного негра вошла высокая женщина в лиловом платье. Как говорится дама приятной полноты и прибальзаковского возраста. Драгоценности, платье, причёска, ухоженные руки – всё кричало о достоинстве и достатке. Я встала и присела в реверансе. Женщина махнула рукой то ли разрешая, то ли приглашая присесть.
Внимательно окинув взглядом, она удовлетворённо кивнула представилась и спросила:
- Как тебя зовут девочка? Откуда ты?
- Вероника, Вероника Франко. Я из рыбацкой деревушки Три Утёса, что в трёх днях от города Зоуи. Вдова, вот хочу устроиться к вам.
- Ты уже работала?
- Ну сама, не в салоне. Ну вы же понимаете кто ходит к одиноким девочкам. Мелкие купцы и дворянчики да озабоченные студиоусы. С ними, конечно, весело, но карманы у них как правило пустые. Поэтому я собрала вещи и перебралась в этот город. Мне сказали, что лучший бордель и самое солидное заведение в городе.
- У тебя есть рекомендации?
- Увы нет, но за то я …
- Извини Вероника, но у меня нет для тебя места.
- Что?..
- Ты не рыбачка, лицо у тебя не обветрено солёным морским ветром, руками ты не работала, мозолей на руках нет. Скорее всего ты не простолюдинка, у тебя грамотная речь и ты знаешь основы этикета. Этому заведению более четырёх сотен лет. У некоторых из моих девочек титулы и родословные длиннее ковра в этой комнате. Мои клиенты богатейшие и осененные властью люди. Я не могу взять неизвестно кого.  Ещё раз спрошу, в последний раз, Кто ты и откуда?
- Я Вероника…
- До свиданья девочка.
- Вы не знаете, что я умею! Кроме того, я могу вам предложить средства что ваши клиенты будут хотеть ваших девочек как быки во время гона!
- Вполне допускаю, что ты умеешь обращаться с членом. Что касается твоих средств оставь их простакам на ярмарочный день. Не трать моё время, и не заставляй меня приказывать выкинуть тебя как драную кошку.
Любая другая встала бы, гордо вскинула голову и пошла искать бордель попроще. Но я не все, я хочу, чтобы всё было как Я хочу! И плевать сколько сил на это будет потрачено. Сама не понимая толком что несу выдала:
- Вы не видели, как я танцую!
- Ну покажи. - Усмехнулась мадам Фатси уголками губ.
В Москве мама Роза вдалбливала нам «Девочки, умейте красиво, не спеша, раздеваться. Пока клиент смотрит как вы изящно стягиваете трусики – часики тикают денежки капают». Мы с Иркой решили пойти немного дальше, и записались в студию эротического танца. Занятия в студии быстро окупились. Клиенты охотно смотрели на танец живота или стриптиз около стула, почти всегда просив повторить на бис. Только подо что я танцевать то буду, айфон в храме Бааст остался. Да и аккумулятор там наверняка сдох.
Я вышла на середину зала мурлыкая про себя мотив You Can Leave Your Hat On Joe Cocker из бессмертного «9 ; недель». Любимый фильм моего пубертата. Оперлась о спинку стула, вскинув голову вынув заколки из волос и давая волосам огненным водопадом рассыпаться по плечам. Расслабила пояс на юбке, не спеша покачивая бедрами прошлась вокруг стула давая юбке соскользнуть на пол. Держась за спинку несколько раз, присела, извиваясь спиной и бёдрами, потом ухватившись за сиденье нырнула между ножек оставив на полу жилетку и нижнюю юбку. Встала, потянулась, прогнулась по кошачьи шлёпнув себя по заднице. Как же не хватает музыки. В голове старина Джо Кокер стал вести какую-то новую мелодию, которую я раньше никогда не слышала. Выгнулась назад, подогнув ногу и проведя рукой от паха до горла вытянула её вверх. Музыка в моей голове звучала всё громче и громче. Мне нужен хот какой-то аккомпанемент. Выгнулась вперёд, перевернулась, ещё раз скользнула меж ножек стула оставив на полу блузку, оставшись в одном белье. Новый ритм японскими барабанами тайко бился у меня … в груди? В голове? Внизу живота? Подняв руки, я, извиваясь змеёй прошла по комнате, как в трансе. На одном из столиков лежал серебряный поднос – подойдёт. Схвати его я закружилась вокруг стула выбивая на подносе бешеный ритм и двигаясь в такт игравшей внутри меня музыки. В какой-то момент я и музыка слились, и я стала двигаться в древнем танце, которого никогда не видела, но танцевала несчётное число раз.
Музыка ушла, как буд то кто-то нажал клавишу «стоп» на старом кассетном магнитофоне. Я стояла посреди комнаты абсолютно голая, сжимая в руках ещё немного вибрирующей поднос. Огляделась, один из негров упал на колени и бил мне поклоны, что-то бормоча на своем варварском наречии, второй, здоровяк, который меня привёл стоял и просто пускал слюни. Посмотрела на хозяйку заведения, она сидела в кресле приоткрыв рот и судорожно вцепившись в подлокотники так что пальцы побелели. Мне не нужно было включать томограф чтобы понять ей состояние, по воздуху плыл запах, теплый, мускусный, слегка сладковатый запах роз и водорослей. Покачивая бёдрами, как когда-то Ирка в моём сне, я подошла к женщине и приподняв её за подбородок нежно поцеловала. Мадам Фатси как будто проснулась, посмотрела на меня широко открытыми глазами. Я приоткрыла рот и слегка облизала кончиком языка верхнюю губу.
- Воон! - закричала мадам Фатси неграм стягивая с себя платье.
Часа через полтора я сидела в её кресле потягивая вино, а моя новая любовница в импровизированном ошейнике сидела у моих ног с осоловевшими глазами лаская мои ноги. Власть. Я получила над этой женщиной власть. Не то что я сейчас щёлкну пальцами, и она принесёт мне свои деньги, хотя тоже не исключено. Всё намного сложнее и проще одновременно. Черчилль, по-моему, говорил, что власть — это самый сладкий наркотик. А я не люблю наркотики, хотя кажется жирдяй был прав. Наклонившись, поцеловала Фатси и освободила её. Встала и помогла ей подняться. Глядя на ей пышную грудь, мягкий живот и ухоженные ноги подумала, что, как ни странно, в каждом возрасте женщина может быть красива если умеет себя подать.  Не без удовольствия рассматривая следы от ремня на крупной, целюлитной, но ещё крепкой заднице вспомнила как эта надменная, взрослая и наверняка влиятельная женщина ползала передо мной на коленях умоляя ещё раз взяться за ремень. 
- Ну ты и штучка – сказала бандерша одеваясь.
- То есть можно сказать, что я принята?
- Ты думаешь, что после того, что было упущу такое сокровище? Четверть от платы клиентов.
- Половина. 
- У меня щедрые клиенты, у тебя ещё подарки от них будут, треть.
- Половина госпожа Фатси, и я ещё раз предлагаю вам свои средства.
- Ты ничего не хочешь о себе рассказать?
- Я Вероника из рыбацкой деревушки, этого достаточно.
- Твои средства также хороши как ты? Что ты ещё можешь?
- Могу сделать лекарство, выпив которое девушки не понесут, лечить дурные болезни, указать кто из клиентов с такой болезнью.
— Это интересно. Сколько ты за это хочешь?
Одевшись, мы сели за стол, женщина хлопнула в ладони, и негр принёс нам вино и фрукты. Выпив по бокалу очень хорошего вина, мы продолжили переговоры. По приказу хозяйки негр принёс мой короб, я достала средства и объяснила, что, как и в каких пропорциях применять. Когда мы с ноткой нежности прощались, договорившись о графике работы и прочих организационных вопросах, типа осмотра работниц, женщина протянула мне приятно тяжёлый кошелёк. Когда я взяла его она накрыла мою ладонь своей и тихо попросила:
- Никому не рассказывай…
Я улыбнулась как можно мягче и прикрыв глаза кивнула.
- И ещё… Не танцуй, пожалуйста, ни для кого больше кроме меня.
Мне пришлось сделать шаг навстречу, чтобы мой ответ стал более «интимным».
- В этом доме, я буду танцевать только с твоего разрешения.
Выйдя на улице, отметила, что визит занял гораздо больше времени чем было запланировано. Пересчитала деньги, пятнадцать сольдов, и это только аванс. Зайдя в таверну и зайдя в комнату для свиданий, переоделась, извини Вероника, ты мне нравишься, но твое время ещё не пришло. 
Подходя к аптеке, я поняла, что что-то не так. Дверь, которую я оставляла открытой была приоткрыта. Неужели муженёк решил встать за прилавок? Если да, то похвально, но что-то сомнительно. Зайдя внутрь, увидела разгром. Полки и прилавки опрокинуты, травы и смеси рассыпаны по полу, видно, что по ним прошлись грязными ногами. Некоторые банки разбиты, дорогое стекло неприятно хрустело под ногами. Посредине комнаты сидел, прислонившись к прилавку Астерий и вытирал кровь с разбитого лица.
Я смочила водой относительно чистую ветошь и протерла лицо «благоверного». Он благодарно кивнул и взяв из моих рук импровизированный тампон стал приводить себя в порядок. Вздохнув, я спросила:
- Что случилось? Опять кредиторы?
- Нет, полосатые.
— Это ещё кто?
Из рассказа муженька я поняла, что это типа бандитов из 90-х. Рэкетиры, аптека стала приносить доходи они пришли и предложили «защиту» за каких-то пять сольдов в неделю. Пришедшее это демонстрация того, что может произойти если мы не будем её оплачивать. Идти жаловаться в стражу было бесполезно, и чревато последствиями. За ответом они придут через три дня.  Сумма не бог весть какая, и раньше я махнула бы рукой добавив ещё одну статью расходов в бюджет. Но после танца со мной что-то случилось. Какие-то «полосатики» покушаются на то, что принадлежит мне!  Более того они посмели поднять руку на моего мужа! Ну и что что я его не люблю он МОЙ. И никто не смеет ломать мои игрушки.