Ниновка далёкая и близкая Глава 59

Январь 1913 года выдался снежным. Ниновку замело по самые стрехи, и только узкие тропинки, пробитые мужиками к колодцам да к проруби на Осколе, связывали дворы между собой. В доме Лукичёвых окна заросли густым ледяным узором, но внутри было жарко — печь источала ровный, сухой дух дубовых дров.

Прасковья лежала за занавеской, бледная, с искусанными губами, но в глазах её светилась тихая, мученическая радость. Пришло её время. Евдокия хлопотала рядом, засучив рукава, то и дело окропляя углы святой водой, принесенной из церкви еще на Крещение.

— Потерпи, дочка, потерпи, родная, — шептала свекровь, прикладывая к ее лбу влажное полотенце. — Скоро отпустит. Гляди, какая звезда на небе взошла — чистая, рождественская. Бог не оставит.

Лука и Тихон сидели в передней комнате. Тихон, обычно спокойный и рассудительный, теперь места себе не находил: то принимался точить и без того острый нож, то выходил на крыльцо, вдыхая колючий воздух, то снова возвращался, вслушиваясь в каждый стон за стеной.

— Не мельтеши, сын, — густо пробасил Лука, не поднимая глаз от икон. — Женское это дело, тяжелое. Мы с тобой тут только молитвой помочь можем. Вон, посмотри, как в старой хате Прокопа огонек горит — Андрей тоже, поди, не спит, за нас переживает.

В этот момент за дверью раздался первый, тонкий и требовательный крик. Тихон замер, выронив брусок. В хате на мгновение воцарилась такая тишина, что слышно было, как шуршит иней за окном.

— Сын! — Евдокия вышла из-за занавески, сияя лицом, и на руках у неё, бережно завернутый в чистый пеньковый холст, копошился новый житель Ниновки. — Наследник, Лука! Вылитый Тихон, только глаза — как у Прасковьи, синие-синие, словно лед на Пустынском озере.

Тихон подошел на ватных ногах, заглянул в сверток. В его душе в этот миг словно рухнула плотина — вся тревога, весь страх перед будущим, о котором толковал Андрей-рекрут, отступили. Перед ним была жизнь — чистая, новая, за которую стоило и землю пахать, и под пули идти, если придется.

— Назовем Иваном, — твердо сказал Лука, вставая и крестясь на иконы. — В честь деда моего. Пусть корень Лукичёвых в Ниновке крепнет.

А на окраине села, в своей кузнице, Герасим слышал, как радостно залаяли псы во дворе Лукичёвых. Он понял: в мир пришел новый человек. Кузнец отложил молот и вышел на порог. Над монастырской горой сияла луна, и в её свете он увидел фигуру Андрея, который тоже вышел из своей хаты, привлеченный шумом. Два соперника стояли в ночи, разделенные снежным полем, но оба в этот миг думали об одном: в Ниновке родилось будущее, и это будущее нужно будет защищать.


              Продолжение тут: http://proza.ru/2026/02/28/1773