Черкесские этюды. Как женили Харуна

               
Каких только нет историй о женитьбе у черкесов. Есть истории трагические с преследованиями похитителя, ранениями и даже убийствами, есть истории обычные, то есть с банальным сватовством и последующими церемониями, есть комичные ситуации, надолго оставшиеся в памяти. Итак, было в старину у почтенного аксакала три взрослых неженатых  сына, все очень разные, хотя родились  у одних и тех же родителей, получили одинаковое воспитание,  которое сочетало и любовь родительскую, и строгость, бывало,   в детстве по случаю могли отведать  и подзатыльник от отца, если были замечены в чем-то  недозволительном, ведь адыгский этикет – хабза – требовал с самого рождения скрупулезного соблюдения жестких правил. К примеру, по отношению к старшим, которые в черкесском обществе были окружены величайшим уважением: нельзя перебивать  речь старшего, нельзя его обгонять на улице, как бы ты не спешил, даже нельзя заговаривать  с ним первым, сидеть при нем и тому подобное.
   Если взрослый сын курил, что тогда бывало редко, старик-отец так и уходил из жизни, не догадываясь об этом, а если, не дай Аллах, он увидел сына пьяным, это считалось великим бесчестьем. Вернемся к трем сыновьям. Как там в сказках говорится : у старинушки три сына, старший умный был детина, средний был и так, и сяк, младший вовсе был дурак. В нашем случае дураком был старший, Харун. Как сказать, не то, чтобы со множеством малых и больших тараканов в голове, но упертым настолько, что если  вбил что-то в свою голову, бесполезно  его переубеждать, более того, понимая, что не прав, Харун еще больше настаивал на своем и легко входил в раж, мог и поскандалить, поэтому все старались как-то его обойти, чтобы не нарываться. С девушками  у него тоже не клеилось, так как горячий нрав Харуна мешал ему быть мягким с местными красавицами, говорить комплименты, стараться угодить, даже было ощущение, что он законченный женоненавистник, девушки посмеивались над ним, но тихонько, чтобы до Харуна не дошло.  Если и заговаривал с какой-нибудь красоткой, был  желчным и язвительным, а это часто имеет под собой страх быть отвергнутым. Поговаривали, что в ранней юности Харун влюбился без памяти в местную красавицу, но та не только отвергла его  попытки к сближению, но и обидно высмеяла, а потом вовсе стала чужой женой.
   А время уже жениться, завести семью, детей, зажить своим домом, только нет охотницы войти в его дом законной  спутницей жизни, хоть ты плачь. Старая мать пыталась сама сыну помочь, как бы невзначай завести разговор о его достоинствах с матерями потенциальных невесток, но те сразу давали понять: лучше поискать девушку в другом доме.
Вот ведь как бывает, прослыл парень несговорчивым  упрямцем, будет с ним жена горе мыкать, а черкесы своих дочерей любили и не желали им трудной  семейной жизни вопреки распространенному мифу об угнетенной горянке. Все это пришло позже, когда революция выгнала женщин на колхозные поля, лишила их права оставаться милыми скромницами, нежными и слабыми женами. Второй брат, Назир, был полной противоположностью старшему - учтивый, веселый, любимец и своих, и чужих, да еще красноречивый,  и наружностью создатель ему угодил в отличие от невидного рыжеватого старшего.
   Была у него любимая девушка, жившая по соседству, как раз под стать Назиру, почти с детства их сердца тянулись друг к друга, и только ждали две семьи, когда определится Харун, чтобы поженить влюбленных. Ведь по обычаям нет унижения большего и для семьи, и для тех, кто вступает в брак, чем, опередив старшую сестру или старшего брата, завязать брачные узы.  Правда, это не касалось пары брат-сестра. Но достоинства уже почти признанной невесты Назира были известны не только влюбленному джигиту, поэтому, как только наступил брачный возраст, редкий месяц в дом девушки не заезжали сваты с предложением породниться, только, стараясь никого не обидеть, их вежливо выпроваживали.
   А Харуну хоть бы хны, знай себе гарцует да  заводит новых врагов. Между тем у нашей красавицы объявился новый поклонник из соседнего аула, который почти во всем превосходил Назира: и конь под ним редкой породы, и оружие ему выковал лучший мастер из Дагестана, и мерлушковая папаха выше, чем у  соперника, и семья его владеет большим количества скота. Его не смутило даже то, что девушка почти уже просватана, мол, еще поглядим, как дальше сложится. Конечно, для Назира настали мрачные дни и бессонные ночи, тем более, что девушка, по-прежнему любившая только его, с тревогой сообщила: ее семья все больше склоняется к новоявленному ухажеру и уже стала серьезно настаивать – подумай о своей судьбе, в ожидании  Назира можно и состариться, а там она никому не станет нужна.
   А потом настал тот черный день, когда Назир узнал: завтра его любимую приедут сватать, и если согласие будет получено, то он навсегда  потеряет ту, кто милей всех ему на свете. Его же верные друзья единогласно решили, что не бывать этому, поэтому пусть Назир под каким-либо предлогом вызовет в сумерках девушку в укромное место, а там у них будут готовы и кони, и черная бурка, и семья, которая на время приютит новобрачных. Глядишь, все потихоньку успокоится, на то и старшие  двух родов, чтобы договориться, ведь такие случаи и раньше бывали, не они первые, и не они последние.
  Назир, находящийся в отчаянии, согласился, и невеста благополучно была украдена к вящему удовольствию всех, кто знал историю влюбленных и тайно или явно им сочувствовал. А там вестники явились в тот же вечер к одним и другим родителям, объяснили, что да как, но дело сделано, для виду и те, и другие повозмущались, дальше все пошло своим чередом: дали знать неудачливому поклоннику, что девушку умыкнули согласно обычаю, и, как бы ни хотелось породниться со столь уважаемым родом, увы.. Родители жениха счастливого тоже выдохнули с облегчением, но теперь нужно звать Харуна, объясниться с ним, должен же он понять исключительность события и причины, по которым младший опередил его.
   Однако Харуна нигде не оказалось, и даже поздно вечером его не было дома. И только тогда младший из братьев, который надеялся до сих пор на возвращение  пропавшего,  рассказал: при известии о предстоящей свадьбе Назира тот впал сначала в буйство, затем в ярость, бросился на своего коня и ускакал неведомо куда, сказав напоследок, что после такого позора он жить не собирается, поэтому спрыгнет в пропасть с горы Калеж, будто сорвался нечаянно, дабы родители избежали позора, ведь ни самоубийц, ни его семью  не жаловали.
  Что делать ? Послали к горе двух умеющих молчать юношей с известием: отец никогда не даст благословения младшему, пока не женат старший, поэтому свадьба будет как положено – сначала  у Харуна, и только потом у Назира. Более того, ему уже засватали невесту, хорошую девушку из достойного рода, которая только и ждет, когда ее заберут сегодня же, сейчас же из родного дома. Дело за малым – пусть Харун посмотрит на нее и примет сам решение. Всадники умчались в ночь, а отец собрал джигитов из ближайшей родни, которым можно было довериться, и объяснил, что им следует сделать. Как только вернется Харун, они немедленно отправляются на сватовство и тут же с согласия семьи забирают девушку. Правда, в родном ауле никто не согласится выйти за Харуна замуж.
   Поэтому надо мчаться в соседний аул, в доме на окраине узнать: есть ли поблизости семья, где  много дочерей  на выданье, и дальше отправляться за старшей из них. Ведь часто бывает так, что никто не сватает старшую из сестер  по каким-то причинам: некрасивая, увечная, плохо со здоровьем и тому подобное. Поэтому ее сестры никак не могут создать свои семьи. Вот такую старшую вы должны привезти, лишь бы она не была лысой, как камень, слепой или покалеченной явно, даже легкая глухота не помеха. Сказано-сделано. Оказавшись в соседнем ауле, один из парней въехал в ближайший двор, якобы уточнить точное место проживания будущей невесты, и там все узнал. Есть такая семья, и живет она неподалеку. У старшей никаких увечий нет, и работница справная, да уж больно она нехороша. Росту неприлично высокого, лицом черна, как уголь, а худа так, что не понятно, в чем душа держится. То есть такой типаж, который совсем не нравился черкесам, предпочитавшим белокожих, грациозных девушек среднего роста.  Вот вторая из сестер очень хорошенькая, попытайтесь засватать ее, вдруг повезет. Девицы ведь почти все засиделись.
   Хоть и поздновато было, заехали в указанный двор, а Харуна предупредили: если девушка понравится, дай знать, кашляни и сдвинь папаху на затылок. Приняли их так, будто ждали всю жизнь, тут же выставили угощение, позвали, по обычаю, уважаемых соседей, поскольку догадались о причине ночного визита. Самый речистый из сватов, выслушав за кубком махсыма  благопожелания в честь всего их рода, начиная с незапамятных времен, начал с того, что слава о девушках этой гостеприимной семьи дошла и до их аула, о благонравии и порядочности дочерей этих замечательных родителей говорят все, кто мало-мальски знаком с ними. Но даже не это главное. Семья и род их брата счастливы породниться со столь замечательным родом  девушек, которым, увы, Аллах не дал брата,  но зять возьмет на себя все заботы, какие можно ожидать не от каждого сына родного.
  В этот момент все сидящие за столиком 1энэ одобрительно загудели. А ободренный и одобренный оратор дальше продолжил дозволенные речи. Все знают, как хороша и достойна каждая из девушек этой семьи. Но случайно вышло так, что их брат – кивок в сторону Харуна - несколько отклонился от своих родовых пастбищ, и выпасая свое тучное стадо овец, оказался на горе прямо напротив этого дома (все прекрасно знали, что никакой горы напротив не было, но куртуазная лексика вполне позволяла такие экзерсисы). И опять же случайно увидел во дворе вашу вторую дочь. В этот момент общий  энтузиазм стих, и принимающая сторона как бы задумчиво опустила взоры в свои тарелки.
       В конце речи было сказано, что все понимают и чтят обычаи и были бы счастливы засватать и увезти старшую из сестер, но вот таков их братишка –укоризненный взгляд в сторону Харуна – знай, заладил одно, мол, жизни нет ему без девушки, которая покорила его сердце за минуту. Поэтому нельзя ли увидеть вашу прекрасную дочь, вдруг наш брат ошибся, вдруг мы въехали не в тот двор.
  На этот счет обычай был весьма гуманен, и девушку завели в комнату к пирующим в приличествующем сопровождении. И вправду, она была хорошенькая, нарядная, хотя  не поднимала взгляд, в ней чувствовалось лукавство. Наш Харун так закашлялся и так  далеко сдвинул свою папаху, что чуть ее не уронил, хорошо,  сумел в последний миг ее ухватить, что за черкес без шапки, и, весьма довольный собой, стал незаметно торопить спутников, пора, мол, и честь знать. И  правда, дело слажено, девушка не против, родители не хотят препятствовать счастью дочери. Уже вывели ее к повозке под покрывалом, уже всплакнула она, как положено, расставаясь с родным домом, уже свадебный поезд почти на рассвете отправился обратно в родной аул.
  Пока приехали, пока ввели невесту в ее новый дом, пока пообнимали ее молодые женщины-родственницы, потому что со старшими будет целая церемония знакомства, почти рассвело. Харун тоже вошел в комнату новобрачных, чтобы еще раз посмотреть на свою суженую-ряженую, и тут же выбежал, как ошпаренный. Это не та, которую им показали, пусть никто не расходится, надо мчаться обратно и менять девушку. Та была невысокая, это дылда, та была белокожая, эта будто из угольной шахты, а худа так худа, не собирается он всю жизнь провести с ней. Мнения разделились, но большинство вовсе не мечтало третий раз за сутки ехать за невестой, все устали, да и выпитое сказалось. Потом, так не хотелось огорчать семью, которая так хорошо их приняла.. На сцене появился опять тот же  краснобай, что так ловко сторговал невесту, и привел ряд аргументов в пользу сложившейся ситуации. Во-первых, все женщины становятся похожими, как близнецы, после первых родов. Во-вторых, стоит ей только снять корсет куэншыба, обязательный атрибут незамужней женщины, как ее фигура за две недели приобретет плавные очертания. В-третьих, он лично видел у армян-торговцев такой порошок под названием пудыра, который всех смугленьких девушек превращает в белоснежек. Но самое главное заключается в том, что та замужняя женщина красавица, которую любит и балует муж, наряжает ее как куколку, не заваливает домашней работой.
   И что вы думаете? Новобрачная оказалась прекрасной женой и невесткой. Когда она поправилась, стала не такой смуглой, и рост, от худобы казавшийся чрезмерным, куда-то спрятался, появились и грация, и женственность.
  Но самое интересное случилось потом. Харун постепенно стал гораздо выдержаннее, от его петушиного задора остались только воспоминания, и теперь аульские молодайки с удивлением спрашивали себя, как уступили такого достойного жениха. Ведь недаром черкесы говорят: опущенного и опозоренного всем аулом законная супруга снова может поднять на высоту, а опозоренного женой не спасет никакая сила..