Герои СССР. Афган. Виталий Белюженко. Глава 9

Глава. 9              Внезапный звонок из Москвы.


Герой — это тот, кто способен на жертву ради других.
В «Преступлении и наказании» Раскольников, несмотря на свои ошибки, в итоге находит путь к искуплению через страдания и любовь.

Фёдор Михайлович Достоевский — великий русский писатель, мыслитель, философ и публицист.


Затем отсоединил дрель, оба конца спицы загнул внутрь, потом присоединил к ней скобу, прикрепил к ней с помощью растяжек груз, который через блок оттягивал бедренную кость.

На этой конструкции мне пришлось промучиться более сорока пяти суток — только на спине. Ни встать, ни перевернуться невозможно. Признаюсь, было жутко трудно лежать неподвижно. Хорошо, что в нашей офицерской палате находилось девять человек.

Разговоры и книги, которые нам приносили, отвлекали от боли и неприятных мыслей. Особую радость доставляли друзья, участвовавшие со мной в том бою, в кишлаке Чарикар.

Вместе со мной в отделении лежали никогда не унывающий Толя Машков из Томска и такой же балагур Женя Голуб из Брянска, оба «каскадовцы».

Они часто приходили ко мне в палату. Мы вместе вспоминали подробности боя. Они-то и сообщили мне, что 20 октября под Кабулом, в горах попали в засаду и погибли командир группы капитан Пунтус и Юра Чичиков, работавшие до того в Брестском управлении безопасности, москвичи Володя Кузьмин и Саша Петрунин.

Они остались прикрывать отход батальона и вели бой до последнего патрона. Только из Ташкентского окружного госпиталя я впервые написал письмо жене — Лиле.

Сообщил ей, что все нормально, но душманы малость меня подранили. Сейчас врачи приводят меня в порядок…

Сообщил ей телефон, по которому она может позвонить. Но приезжать запретил: зачем расстраиваться?

После сорока пяти суток «растяжки» левой ноги меня снова запаковали в гипс от груди до пят и самолетом переправили в Москву, в госпиталь КГБ на Пехотной улице.

Здесь мне пришлось еще более шести месяцев лежать в гипсе. И все это время, особенно длинными зимними ночами, вспоминал я все пережитое в том трудном бою, когда мы оказались в западне.

Вспоминал подробности посекундно! И только здесь, уже в полной безопасности, мне впервые почему-то стало по-настоящему страшно. Должно быть, от этих воспоминаний в последующем мне снился много раз один и тот же сон.

Будто я снова в Афганистане участвую в том бою. Вот делаю перебежку, жду выстрела снайпера в спину и всей кожей его чувствую. И каждый раз, так и не дождавшись выстрела, я просыпался в холодном поту.

В первых числах декабря я уже начал ходить с костылями, таская на себе этот гипсовый кокон, опираясь на правую ногу.

И вот однажды, когда я возвратился после короткой прогулки по коридору и прилег на кровать, снова сам не знаю, почему вспомнил о том, как меня несли к вертолёту ногами вперед.

Эта мысль почему-то не выходила у меня из головы. В этот момент заходит в палату дежурная медсестра:

— Виталий Степанович, с Вами хочет поговорить генерал… ваш начальник. Беру телефонную трубку, докладываю:

 — Майор Белюженко слушает Вас!
— Виталий Степанович, здравствуйте, дорогой! — слышу голос своего шефа, начальника Управления КГБ по Москве и Московской области.
— Как самочувствие?
 — Нормально, прихожу в норму.

 — С вами говорит генерал-полковник Алидин Виктор Иванович. Хочу сообщить вам радостную весть. Президиум Верховного Совета СССР своим Указом от 24 ноября 1980 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания по оказанию интернациональной помощи Демократической Республике Афганистан, присвоил вам звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»…

- Позвольте мне от себя лично и всего коллектива сотрудников управления Комитета госбезопасности сердечно поздравить вас с высокой правительственной наградой, пожелать вам доброго здоровья и скорейшего выздоровления!

Продолжение следует …