Герои СССР. Афган. Виталий Белюженко. Глава 10

Глава. 10                После Афгана.


Герой — это тот, кто делает своё дело, несмотря на трудности.
В рассказе «Человек в футляре» Чехов показывает, что настоящий героизм — это борьба с внутренними страхами и ограничениями.

Антон Павлович Чехов (17 (29) января 1860 г., Таганрог, Российская империя — 02 (15) июля 1904 г., Баденвайлер, Германская империя) — известный русский писатель, прозаик, драматург, публицист, врач, общественный деятель в сфере благотворительности.


— Спасибо, товарищ генерал! Служу Советскому Союзу!
 — Виталий Степанович, возможно, у Вас есть ко мне какие-то просьбы, вопросы?
— Пока нет.
— Тогда выздоравливайте. До встречи!

Пока я находился в госпитале КГБ на Пехотной, меня навестили около двухсот человек. Особенно участились посещения после присвоения мне высокого звания Героя Советского Союза. Приходили, в основном, сотрудники Московского управления, но навещали и «каскадовцы».

Они для меня были самыми желанными, особенно участники боя в кишлаке Чарикар. Все они приносили мне те новости, которых я не знал. От них, в частности, от Сережи Патрушева, который с товарищами вытаскивал меня через пролом в дувале, тащил в батальон, сопровождал до самой погрузки в вертолёт, и узнал я, почему они, самые верные мои друзья, несли меня к вертолёту вперёд ногами.

— Виталий Степанович, ведь батальонные медики после того, как обработали вашу рану, сказали нам: «Очень крепкий у вас парень. При ранениях, когда ломается трубчатая кость, обычно наступает болевой шок.

Из этого состояния человека очень трудно, а иногда и невозможно вывести. А он у вас ещё ползал, стрелял. Да, крепкий у вас парень, но имейте в виду, больше суток он вряд ли проживёт».

— Это был приговор. И поэтому, неся вас к вертолёту, мы, по существу, провожали Вас в последний путь, — заключил он свой рассказ, виновато опустив глаза.

Там же, в госпитале КГБ на Пехотной, навестил меня и наш всеми любимый командир «Каскада» генерал-майор Лазаренко Александр Иванович. Он тоже поблагодарил меня за то, что я спас жизнь многим «каскадовцам» в кишлаке Чарикар.

А на прощание, по-отцовски доверительно, сказал:

— Виталий, ты очень хороший, честный и добрый человек. У тебя много друзей… Но учти: теперь у тебя после присвоения звания Героя Советского Союза будет не меньше завистников и недоброжелателей. Ибо такова, к сожалению, природа человека. Поэтому прошу тебя, как сына, никогда не забывай об этом.

Александр Иванович поразил меня. И, что называется, открыл мне глаза. А уж он-то, прошедший такую школу и много повидавший в жизни, знал, что говорил.

И в моей памяти вдруг возникли косые взгляды зависти, а порой и ничем не обоснованной недоброжелательности, с которыми меня встречали в госпитальном коридоре после присвоения высокого звания некоторые офицеры и даже генералы.

В последующей службе много раз и по разным поводам я убеждался в правоте уважаемого и любимого мною Александра Ивановича Лазаренко. Гипс сняли спустя шесть месяцев. Лева нога, правда, ни в бедре, ни в колене не сгибалась.

Но какое почувствовал облегчение, расставшись наконец с гипсовой скорлупой, невозможно передать! От этого гипса я не находил себе места от боли, от жгучего зуда. Не однажды длинными зимними ночами, когда от боли и зуда невозможно было заснуть, в голову приходила мысль:

«Лучше бы мне совсем остаться в том кишлаке Чарикар, чем так мучиться». Когда сняли гипс, и я почувствовал, что левая нога совсем не шевелится, с испугом спросил врача:

— А что, теперь на всю жизнь она останется прямой как палка?

— Будет ваша нога и сгибаться, и разгибаться, всё восстановится… Но, конечно, вам придётся долго и настойчиво ее разрабатывать. Разрабатывать ногу пришлось почти пять месяцев, по четыре-пять часов в сутки.

Два месяца провел в госпитале, в апреле и мае три — дома. Но врачи сказали правду. Всё восстановилось. Помогли, конечно, сильная воля и настойчивость. Я, как и прежде, могу бегать, прыгать, играть в волейбол.

Но даже сейчас, через много лет, особенно когда меня предают, мне мнится тот бой, я делаю перебежку и жду выстрела снайпера в спину, вижу живых и погибших товарищей из «Каскада».

И ещё. После дружеского предупреждения генерала Лазаренко я навсегда принял для себя за правило: не бравировать своим званием, не носить без особых важных причин свои награды, во всём быть честным и никогда никого не оскорблять…

После полного выздоровления с октября 1981-го по 1986 год я продолжал работать в Управлении КГБ по городу Москве и Московской области. Затем преподавал спецдисциплины Высшей школы КГБ СССР имени Ф. Э. Дзержинского (ныне — Академия ФСБ).

В январе 1991 года ушёл в отставку. После этого товарищи предложили мне поработать председателем Совета Межрегионального общественного фонда социальной безопасности «Правопорядок-Щит», где я и тружусь до настоящего времени.

Говорят, что с работой справляюсь» (Автор очерка — Герой Советского Союза Петр Евсеевич Брайко, полковник в отставке. С самого начала войны он был одним из командиров в партизанских отрядах Ковпака. Удостоен орденов Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалей, польских орденов: «Крест Грюнвальда» и «Партизанский крест»).

Белюженко В.С. принимал участие в Афганской войне. В 1979—1980 годах находился в составе опергруппы специального назначения «Зенит», а в июле-октябре 1980 года — группы специального назначения «Каскад».

Дважды был ранен, получил контузию. Получив тяжёлое ранение в ногу, шесть месяцев провёл в гипсе и ещё пять месяцев разрабатывал её.

Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» за номером 11 450 Виталий Билюженко получил закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 ноября 1980 года за «мужество и отвагу, проявленные при выполнении воинского долга».

За этой стандартной формулировкой – беспримерное самопожертвование, огромная сила воли и верность святой суворовской заповеди «Сам погибай, а товарища выручай!».

В 1986—1990 годах Белюженко был старшим преподавателем на спецкафедре Высшей школы КГБ (ныне — Академия ФСБ).

В январе 1991 года в звании полковника был уволен в запас. Живёт в Москве, работает председателем Совета Межрегионального Общественного Фонда социальной безопасности «Правопорядок-Щит». Он часто встречается с курсантами военных училищ, школьниками.

Был также награждён рядом медалей, иностранным наградами.Почётный сотрудник госбезопасности СССР.

Виталий Белюженко, герой Советского Союза:

«Решение о вводе войск в Афганистан было ошибочно, потому что, наверное, никто не читал работы Снесарева, других востоковедов по Афганистану, не было поставлено перед войсками чётких целей и задач. Ну, ввели, сменили вроде бы правительство, а дальше что... и даже первое время боевые действия не вели... по нас стреляют, а мы вроде бы и не можем».

Служба в Заполярье - отдельной строкой. Учиться в высшую школу КГБ, после службы на флоте, его направило именно Мурманское управление.
Виталий Белюженко, герой Советского Союза:

«Мне предписание в академию давал начальник управления Белозёров. Он, вручая это предписание, сказал - мы даём тебе путёвку в жизнь, и так и получилось. После академии я вернулся сюда в управление и девять лет работал здесь».

Виталий Степанович Белюженко при жизни стал легендой и эталоном служения Отечеству для молодых сотрудников специальных подразделений ФСБ России.

Спасибо вам воины – афганцы за ваш беспримерный подвиг !

Низкий вам поклон !

Будем беречь память героев !

27.02.2026 г., г. Екатеринбург