Балабановщина уходящей зимы

Серые улицы. Ядовитая пасмурность душит своими выхлопами. Снег превращается в кашу, и я вместе с ним. Оно и понятно — влияние уходящей зимы.

Фантик в грязном подобии снега вытащил меня из реальности. Из той, в которой улицы превратились в одно большое пятно без четких границ. Такие виды достают из ящика с воспоминаниями ленты Алексея Балабанова: в них чуть сюрреалистичная жизнь давит на самое больное. Время. Время, которого у нас, на самом-то деле, не так уж и много.

Скоро придёт весна. Мир сонно зевнёт и лениво начнёт раскрашивать свои внутренности. Но сейчас что-то важное скрыто в отравляющем сером настроении.

Слюни луж засасывают ботинки в неизвестность. Вязкая жижа включает в голове саундтреки из «Брата». Символично. Кажется, все мы немного Данила Багров: идём, думаем о правде, в которой сила, и рассказываем про «штаб», чтобы не делиться сокровенным.

Балабановские картины похожи на позднезимние грязные улицы: гул, суета и атмосферная тоска. Без неё нет надежды на светлое будущее. На такое, в котором все счастливы. И каждый думает: «Я тоже хочу».

Дошла. Тёплое и затхлое дыхание метро приветственно обдает лицо реальностью. Кадр с серыми улицами сменяется подземельем: искусственный свет, толпа, шум. И цель, ради которой здесь все собрались, — добраться до нужной станции. Во что бы то ни стало.

Музыку перебивает рычащий поезд, торжественно объявляющий о своём прибытии. Резкий гудок, как титры. Он подводит итоги, без них невозможно отправление к следующей точке. «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — „Весенняя“». И плевать, что зима зубами впивалась в асфальт и в наши души. Это не навсегда.

Присаживайтесь. Мы всё равно уже в вагоне. Теперь остаётся только ехать, слушать музыку и жить. Жить и верить в лучшее.

А какая деталь на улице сегодня выбила вас из реальности?