Ради высокого рейтинга. глава 5. деревня мальцево,

РАДИ ВЫСОКОГО РЕЙТИНГА. Глава 5. Деревня Мальцево, несколько километров от Чапаевска, ноябрь 1981 года.

Владимиру Молотову не удалось даже выбраться за пределы области. В благополучном Советском Союзе было не так уж много двенадцатилетних детей, путешествующих автостопом, поэтому гаишники заприметили его уже через полчаса. Первого остановившего его милиционера Володя сумел обмануть, сказав, что ездил к родственникам в соседний город и теперь возвращается обратно к себе домой. Его отпустили. Второй гаишник, остановивший его ещё через некоторое время, тоже купился на эту басню. Но зато третий оказался более дотошным. Он тщательно выспросил у мальчика его адрес и адрес родственников, якобы, живущих в другом городе, и ему потребовалось всего несколько минут на то, чтобы выяснить, что ни один из этих адресов не существует в действительности.

Через четверть часа Володя оказался в отделении милиции. Он твёрдо решил про себя не отвечать ни на какие вопросы и уж, тем более, не называть своего настоящего имени и адреса. И напрасно инспектор комиссии по делам несовершеннолетних два с половиной часа орал на него, требуя сознаться во всех мыслимых и немыслимых преступлениях и правонарушениях. Володя упорно молчал. Честно говоря, он даже и не слышал всех угроз и обвинений, которыми осыпал его милиционер. Он сумел попросту отключиться от всего происходящего и был целиком и полностью погружён в свои безрадостные мысли.

Эту ночь он провёл в милиции. А наутро его отправили в детский дом до момента выяснения его данных.

Точнее, это было нечто вроде прообраза семейного детского дома, в который, за неимением ничего лучшего в соседнем городке, свозили сирот и беспризорников, которых, к счастью, на тот момент в стране было не так уж и много. Пожилая бездетная пара, имевшая довольно большой по советским меркам участок в деревне Мальцево, позволяла жить у себя таким вот бездомным детям до тех пор, пока не удавалось разыскать их родственников или пристроить их ещё куда-нибудь. Но, увы, супруги Ивановы делали это вовсе не из любви к несчастным брошенным созданиям. Они содержали этих детей, на которых щедрое государство ещё и выдавало им пособие, в качестве бесплатной рабочей силы. Летом эти беспризорники вынуждены были без отдыха вкалывать на их огромном приусадебном участке, а сейчас, по окончании дачного сезона, строили огромный новый двухэтажный дом взамен ветхой покосившейся избушки, в которой они все пока жили.

Поначалу Володя обрадовался, узнав, куда его отправляют. Он думал, что будет жить в деревне, среди таких же, как он, товарищей по несчастью, и никак не подозревал, что условия жизни там окажутся настолько бесчеловечными. Но с первой же минуты, как только милиционер с ехидной усмешкой передал его с рук на руки высокой статной седовласой женщине, лет пятидесяти с виду, поразившей его своим слишком громким и повелительным голосом, Володя понял, что попал в ад. И выхода отсюда нет.

Женщина оценивающе посмотрела на него сверху вниз и молча удалилась, а следом за ней исчез и милиционер. Спустя несколько минут после их ухода, как раз тогда, когда Володя уже начал чувствовать себя забытым и заброшенным, появился её супруг. Он был на целую голову ниже своей представительной жены и имел гораздо менее внушительные габариты, но отнюдь не выглядел из-за этого менее властным или более добрым и заботливым. Он молча дал Володе в руки лопату и жестом приказал следовать за ним.

До самого обеда Владимир, как проклятый, не помня себя, копал яму под фундамент в компании нескольких таких же неблагополучных детей. На их счастье, погода стояла сумрачная и прохладная, поэтому работать было не так тяжело. И всё-таки к полудню непривычный к тяжёлому физическому труду мальчик буквально валился с ног от усталости и умирал с голоду. Сигнал на обед был для него подобен дару небес. Но, как оказалось, обрадовался Володя ещё слишком рано. Пустая похлёбка, лишь отдалённо напоминающая картофельный суп, которую здесь подавали, и стакан молока не могли утолить терзавший его зверский голод. А после обеда его снова ждала лопата…

Лишь поздно вечером работа была окончена, и, еле живой от усталости, Володя добрался, наконец, до спасительной кровати. Он даже и не заметил, что скрипящая старая койка слишком узкая и жёсткая, чтобы можно было с удобствами расположиться на ней, и уж, тем более, ему не было никакого дела до того, что постельное бельё на ней давно уже никто не менял. На тот момент всё это не имело для него ни малейшего значения. Гораздо важнее было то, что он мог, наконец-то, отдохнуть…

Последующие дни и недели ничем не отличались друг от друга. Всё та же выматывающая работа, всё та же скудная, не утоляющая голод пища, всё те же тяжёлые ночи. А кроме того, уже через неделю Володя понял, что их здесь, в буквальном смысле слова, держат в положении рабов. Как-то в обед он, прогуливаясь, зашёл за ограду, намереваясь всего лишь пройтись по деревне и осмотреться, и тут же около него словно из-под земли вырос его хозяин, своим грозным видом ясно дающий понять, что он не слишком доволен этой его незапланированной прогулкой. А когда Володя решился, не обращая на него внимания, попросту пройти мимо, мужчина молча взял его за шкирку и довольно увесистым пинком под зад отправил обратно.

Так Володя понял, что их здесь тщательно охраняют и прилагают все усилия для того, чтобы они не могли уйти. Их действительно использовали вместо рабов, - и стерегли так же строго. Как и рабы, они обязаны были только работать целыми днями и совершенно не имели никаких прав.

Только теперь Володя догадался, почему так ехидно улыбался милиционер, передавая его хозяйке. А ещё понял, что он сам подписал себе приговор, отказавшись сообщить своё имя и адрес…

А осознав всё это, он ужаснулся и с невероятной ясностью понял, что нужно бежать. Но куда? И как? Их охраняли и днём, и ночью; они буквально ни шагу не могли сделать без ведома своих тюремщиков. Может быть, стоит обратиться в милицию и сообщить о том, как с ними здесь обращаются?.. В какой-то момент, находясь на грани отчаянья, Володя уже почти было дозрел до того, чтобы позвонить туда, но что-то его остановило. Он снова вспомнил многозначительную улыбку милиционера, который привёз его к Ивановым, и понял, что в милицию обращаться бесполезно. Там прекрасно осведомлены о положении дел в этом доме, и, более того, их всё это вполне устраивает.

Но Володя пока не отчаивался. Он твёрдо знал, что должен быть какой-то выход. И верил в то, что, рано или поздно, сумеет найти его. Но только время шло, а ситуация в общем не менялась.

За несколько месяцев, проведённых в деревне, Владимир вырос и окреп. Теперь уже никто не узнал бы в нём того хилого болезненного заморыша, которым он был всего полгода назад. Он даже стал выглядеть теперь гораздо старше своих неполных тринадцати. Непосильная работа по-прежнему выматывала его, но уже не так, как раньше. Теперь у него хватало сил на долгие прогулки вечерами по огороду. Таким образом Володя рассчитывал приучить своих тюремщиков к тому, что по вечерам он какое-то время отсутствует, чтобы однажды уйти и не вернуться, в надежде на то, что они, привыкшие к его ежевечерним прогулкам, не сразу его хватятся.

Володя твёрдо знал, что ему необходимо вырваться из этого ада. Здесь с ними обращались, как с рабочим скотом, и некоторые ребята, которые провели в этом доме уже достаточно много времени, просто давно уже перестали ощущать себя людьми. И Владимир больше всего на свете боялся, что с ним рано или поздно произойдёт то же самое. Поэтому он и стремился усыпить бдительность своих охранников и, в конце концов, сбежать.

Но однажды произошло событие, из ряда вон выходящее. К ним привезли двух девочек. Первые несколько дней они жили в одной из уже готовых комнат нового дома, под бдительной охраной хозяйки, и мальчикам удавалось увидеть их лишь мельком, но они все сразу как будто с ума посходили.

Всего в доме на тот момент жили шестеро ребят; двое из них были чуть младше Володи, ещё двое были примерно его ровесниками или даже чуть постарше, а самому взрослому из них, Славе, исполнилось уже пятнадцать. Владимир всегда считал его чересчур сексуально озабоченным. Он и раньше много раз видел, как Слава, поглядывая по ночам в окно спальни их опекунов, доводил себя до полного изнеможения. Многие ребята старались подражать ему, но у Володи это всегда вызывало лишь раздражение и отвращение. Муки плоти пока ещё были неведомы ему, - по крайней мере, не до такой степени, чтобы ради них забыть обо всём на свете.

С появлением девочек Слава вообще словно с цепи сорвался. Если он в эти дни и открывал рот, то только лишь для того, чтобы в очередной раз помечтать о том, что он сделает с этими несчастными девочками. И, надо заметить, в вопросах секса фантазия у этого в обычной жизни довольно туповатого парнишки была просто неистощима. От этих разговоров глаза всех остальных мальчишек загорались страстным огнём. И даже Володя, к стыду своему, в последнее время чувствовал постоянное возбуждение, которое он не мог контролировать никакими усилиями разума.

В эти дни Слава почему-то обращался к нему чаще, чем к другим мальчишкам. Володю это удивило, потому что раньше они с ним практически не общались. Просто, видимо, Слава выделил его среди остальных ребят, потому что Владимир выглядел более взрослым и развитым, чем другие мальчики. Наверное, несмотря на некоторую разницу в возрасте, Слава просто посчитал его равным себе. Но, так или иначе, а через несколько дней они подружились, и, к своему собственному удивлению, Володя заметил, что казавшиеся ему раньше ужасающе пошлыми фантазии Славы теперь очень сильно заводят его. И он сам загорелся желанием проделать с девушками всё то же самое, о чём говорил его более взрослый друг.

Однажды ночью Слава разбудил его и, приложив палец к губам, жестом предложил следовать за ним. Стараясь ступать как можно тише, чтобы ненароком не разбудить других мальчишек, они вышли из общей комнаты, где они все спали, и пробрались в одно из пустых ещё не доделанных помещений. Здесь было пыльно и грязно, но мальчишки, не испорченные особенно благами цивилизации, не обращая на это ни малейшего внимания, уселись прямо на сваленные на полу доски. Володя уже понял, что, раз Слава завёл его сюда, значит, есть какие-то интересные новости о девочках. Он уселся поудобнее и с интересом уставился на своего нового друга, ожидая, когда тот заговорит.

Слава загадочно подмигнул.

- Угадай, что произошло?.. – таинственно произнёс он.

- И что же?.. – с деланным равнодушием спросил Володя, хотя на самом деле едва умудрялся скрывать своё нетерпение под маской невозмутимости.

- Мне сегодня удалось переброситься парой слов с одной из девчонок, - охотно пояснил Слава. – Я случайно заглянул на кухню, а она там готовила. Это та, которая чёрненькая, - её зовут Света. А вторую, светленькую, зовут Рита. Они работали на пару.

Володя непонимающе уставился на него.

- Кем работали? – спросил он.

- Кем-кем, - шлюхами, естественно! – просветил его Слава. – Чем ещё, по-твоему, могут заниматься девки?.. Представляешь, вдвоём – обрабатывали одного мужика!.. – с восхищением добавил он, и на его лице появилось мечтательное выражение. – С ума можно сойти!..

Володю при одной мысли о чём-то подобном едва не вывернуло на изнанку. Но он усилием воли подавил мучительный спазм и кивнул.

- Светка сказала, что старая ведьма спит в соседней комнате и всю ночь их караулит, - продолжал Слава. – Но завтра они что-то подсыплют ей в чай, и она заснёт. Очень крепко. И мы сможем прийти. Представляешь?..

Да, Володя очень реально представил себе всё это. И у него, вместо какой бы то ни было радости, мороз пробежал по коже.

- Но… - нерешительно пробормотал он, лихорадочно пытаясь изобрести благоприятный предлог для отказа и не разочаровать при этом своего друга. – Я не знаю… Я не уверен, что на самом деле хочу этого…

Слава, чуть нахмурившись, пристально посмотрел на него, словно не понимая, как он мог так в нём ошибиться, и вдруг, расхохотавшись, понимающе хлопнул его по плечу.

- Признавайся, ты ещё ни разу не делал этого, да? – воскликнул он.

Володе на мгновение захотелось просто провалиться сквозь землю со стыда. Он надумал было соврать, но так и не решился на это и просто отрицательно покачал головой.

- Нет ещё, - признался он.

Слава захохотал ещё громче, - так громко, что Володя даже испугался, как бы их не услышали.

- Не бойся, это на самом деле очень легко! – сквозь смех проговорил Слава. – Я сейчас научу тебя! Снимай штаны!

- Да ты что?! – вскричал Володя, непроизвольно уцепившись за свои брюки. При одной только мысли о том, что предлагает ему Слава, мальчику стало нехорошо.

Слава шагнул к нему и молча попытался сдернуть с него штаны. Но Володя испуганно отшатнулся от него, вцепившись в них ещё крепче.

- Не стоит этого делать! – чуть дрогнувшим голосом предупредил он, просто не зная, как ещё его остановить.

В глазах Славы появилось какое-то странное нехорошее выражение. Он словно впервые увидел своего друга с другой стороны.

- Э, да ты совсем ещё зелёный!.. – усмехнулся он, делая шаг в сторону Владимира. – Дурачок!.. Я же не кусаюсь!.. Я просто хотел показать тебе, что к чему!..

- Не надо! – твёрдо повторил Володя. Подобное предложение не вызывало у него ни малейшего возбуждения. Признаться честно, он даже не совсем понимал, что конкретно предлагал ему Слава, но инстинктивно чувствовал, что он не должен на это соглашаться.

Слава насмешливо пожал плечами, словно окончательно разочаровываясь в этом молокососе.

- Да не трясись ты так сильно, - прямо, как девчонка!.. – презрительно проговорил он. – Не бойся, не трону я тебя.. А вдруг тебе понравилось бы?.. Неужели ты даже не хочешь попробовать?

- Нет, - убеждённо покачал головой Володя. – С девчонкой – другое дело! А с парнем я не хочу!

- Ну, и зря! – подытожил Слава. – Ощущения те же самые, - я уже пробовал. Значит, хотя бы насчёт девчонок ты не отказываешься?

- Нет, конечно же!.. – почти возмущённо заявил Володя и сам осознал, что это действительно правда.

- Ну, и славно!.. – кивнул Слава. – А то я уж подумал было, что ты и здесь струсишь в последний момент!.. Завтра я обо всём договорюсь с ними и передам тебе! Только, смотри, не проболтайся!.. – с угрозой в голосе добавил он.

- За кого ты меня принимаешь?! – презрительно скривился Володя, изо всех сил пытаясь изображать из себя взрослого. Но ответ друга моментально отрезвил его.

- За сосунка, каковым ты и являешься! – насмешливо покосился на него Слава. – Смотри у меня, - а не то башку оторву!..

Остаток ночи Володя провёл без сна, но, как ни странно, он совсем не чувствовал при этом усталости и ощущал себя свежим и бодрым. Он не слишком доверял Славе, но всё-таки этот разговор с ним наполнил его душу надеждой. До сих пор он даже и сам-то не до конца отдавал себе отчёт в том, насколько сильно ему хотелось бы попробовать запретный плод, о котором Слава столько говорил днём и ночью. Но сейчас, когда на горизонте забрезжила подобная перспектива, Владимир вдруг поймал себя на мысли о том, что просто не может думать больше ни о чём другом.

Несмотря на некоторый стыд и отвращение к себе и к своему несостоявшемуся любовнику, Володя чувствовал необыкновенную ясность в голове и лёгкость во всём теле. Ему казалось, что ночью, когда исполнится, наконец-то, его мечта, он просто воспарит над землёй. И даже его неопытность, поначалу на миг испугавшая его, больше не казалась ему помехой. Володе хотелось верить, что всё получится как-то само собой, и ему останется лишь насладиться происходящим.

Улучив момент после обеда, Володя подошёл к Славе и тихо спросил:

- Ну, как дела?

Слава ответил ему понимающим взглядом.

- Что, не терпится?

- Есть немного, - признался Володя, стараясь выглядеть при этом куда более развязным и искушённым, чем был на самом деле.

- Я только что разговаривал со Светкой, - сказал Слава, чуть приглушив голос. – Они будут ждать нас сегодня ночью.

- А вторая?.. – дрожащим голосом спросил Володя. – Рита, кажется?..

- Вторая – твоя, - снисходительно пообещал ему Слава, словно имел на это какое-то право. – Ох, и порезвимся же мы сегодня!..

Возбуждение, охватившее Владимира, было настолько сильным, что он вынужден был забежать в уборную и несколькими движениями руки избавиться от него…

Вечером, дождавшись, когда все уснут, мальчики осторожно выскользнули из комнаты. Вокруг стояла полнейшая тишина, и их собственные шаги слишком гулко отдавались в пустом коридоре. Но Володе больше не было страшно. В его душе давно уже рассеялись последние сомнения относительно того, что должно было произойти, и он способен был сейчас думать только об одном. Всё остальное временно просто потеряло свой смысл, и мальчик готов был на всё ради удовлетворения своего желания.

Дверь в комнату девочек действительно оказалась не заперта. Слава многозначительно подмигнул другу, как бы говоря: «Вот видишь!..» Они вошли в комнату. Из предосторожности Слава запер дверь изнутри на задвижку.

Девочки спали. На вид им было едва ли больше одиннадцати – двенадцати лет, и Володю снова охватили сомнения в правильности того, что они собирались сделать. Но лишь на мгновение.

- Вон та – твоя!.. – шёпотом сказал Слава, указывая на одну из девочек. – Ну, сейчас мы им покажем!..

В этот момент Владимир всё понял. Не было никакого сговора с девочками, якобы, ожидавшими их в эту ночь. И, если кто и подсыпал снотворное их хозяйке, - а заодно, похоже, и самим девочкам, - то только сам Слава. Но после целого дня ожиданий и надежд Володя уже просто не мог отступить. Это было свыше его сил.

А у Славы вообще не было никаких сомнений. Моментально скинув брюки, он бросился к одной из девочек, сорвал с неё одеяло и торопливо начал стягивать трусики. Девочка заворочалась и открыла глаза. Володя разглядел мелькнувший в них ужас. Но Слава, не обращая на это ни малейшего внимания, зажал девочке рот ладонью, коленями силой раздвинул её ноги и без лишних предисловий овладел ею.

Стоящий рядом Владимир, при виде всего этого, просто обезумел. Его собственное возбуждение было настолько велико, что он полностью потерял способность реально оценивать ситуацию. Разум его помутился. Не думая больше ни о чём, Володя бросился ко второй девочке, сорвал с неё одежду и одним рывком вошёл в неё.

Глаза девушки широко распахнулись, губы приоткрылись, как бы в преддверии крика… Володя торопливо зажал ей рот рукой, как это минутой ранее сделал Слава. Внутри у девушки было сухо и узко; стенки влагалища плотно охватывали его член, и это приносило ни с чем не сравнимое удовлетворение. Владимир старался войти в женское лоно как можно глубже, чтобы наслаждение было наиболее полным; облегчение было где-то уже совсем рядом, но достичь его Володя пока не мог, хотя и очень старался…

А потом в его мозгу взорвалось что-то яркое… Судороги оргазма сотрясали всё его тело. С губ сорвался стон… Наслаждение было настолько сильным, что на какое-то мгновение Владимир просто отключился от окружающего мира и полностью отдался своим чувствам и ощущениям…

А потом нагрянула суровая действительность. Владимир словно очнулся и посмотрел по сторонам. И то, что он увидел, шокировало его до глубины души. Заплаканное, искажённое страхом и болью лицо девушки… Он сам – жалкий, съёжившийся, отвратительный в своём запоздалом раскаянье… Ощущение чего-то грязного, липкого, мерзкого; расплывающееся по простыне пятно крови… При мысли о том, что для неё это тоже было в первый раз, Володе стало дурно. Поверив словам Славы, он сумел убедить себя в том, что эти девушки действительно были шлюхами, жаждущими переспать хоть с кем-нибудь, а на деле оказалось, что они их попросту изнасиловали…

Буквально сражённый этой мыслью, Владимир слез с кровати, натянул штаны и, пошатываясь, побрёл вон из комнаты, ничего не видя перед собой. В коридоре его вырвало. Его просто вывернуло наизнанку, и, казалось, этим болезненным желудочным спазмам не будет конца…

Придерживаясь за стенку, по-прежнему ничего перед собой не видя, Володя добрался до общей комнаты, в которой они все ночевали. Остальные мальчики спали крепким сном. Володю это несказанно удивило. Как они могут спать, когда рядом такое творится?.. Как они вообще могут быть такими спокойными и безмятежными, даже и не подозревая о преступлении, совершённом им?.. Сам-то он был уверен в том, что осознание этого и раскаянье не дадут теперь ему покоя до самой смерти…

Володя в полном изнеможении растянулся на своей кровати и закрыл глаза, надеясь, что к нему придёт спасительный сон, а потом, утром, окажется, что весь этот кошмар уже позади… И тут, к стыду своему и ужасу, Владимир ощутил, как, вопреки всем доводам разума, его тело снова наливается желанием… Несмотря на весь кошмар совершённого преступления, он уже почти готов был повторить его снова… Разум его пока ещё сопротивлялся, сознание было смятенным и переполненным отвращения к самому себе, а тело… Тело требовало продолжения того, о чём он теперь не мог даже думать без стыда и ужаса…

И в этот самый момент Владимир понял, что для него всё кончено в этом мире. Он сам конченый человек. Насильник. Маньяк. Он просто не способен больше контролировать себя и, ради достижения своей грязной цели, ради удовлетворения своей внезапно проснувшейся вдруг плоти, он был готов теперь на что угодно. И самое ужасное заключалось в том, что остановиться он был уже просто не в силах…

Владимир встал с кровати и подошёл к тумбочке Славы. Он знал, что там спрятан нож с выскакивающим лезвием, которым Слава очень гордился. Володя взял его, снова лёг на кровать и, зажмурив глаза, провёл острой сталью по запястью.

Володя не видел брызнувшей во все стороны крови. И не чувствовал ни боли, ни страха, ни каких бы то ни было сомнений. Он просто хотел убить подонка, который в нём сидел, и сделал это со свойственным ему максимализмом, сдобренным юношеской безапелляционностью и бескомпромиссностью.

Он твёрдо знал, что просто обязан так поступить. И сделал это без малейших колебаний.

https://rutube.ru/video/194aaff0d13285836900f0a1c9d54436/