С Бельмондо в главной роли

                Казанцев Сергей
Тел. 8-953-775-55-71
E-Mail: sergejka64@mail.ru


С БЕЛЬМОНДО В ГЛАВНОЙ РОЛИ

Пьеса в двух действиях и двадцати пяти сценах


Действующие лица:

НИНА: Миловидная женщина лет сорока пяти.
ВАЛЕРА: Мужчина около пятидесяти лет, бывший муж Нины. Худощав, не совсем здорового вида.
ВИКА: Подруга Нины. Не замужем и никогда не была, работает врачом в больнице.
АЛЕКСЕЙ: Сын Нины и Валеры. Спортивного вида молодой человек, двадцати двух лет от роду.
АНЯ. Невеста Алексея. Стройная симпатичная девушка восемнадцати лет.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ: Отец Ани. Полковник. Пожилого возраста человек с заметным животиком.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА: Мать Ани. Слегка полноватая женщина в возрасте. Супруга Фёдора Петровича.



ДЕЙСТВИЕ 1


Сцена 1


     Глубокая осень 1991 года. Кухня небогато обставленной двухкомнатной квартиры. Через стеклянную дверцу духовки, НИНА посматривает на противень, с уложенными на нём пирожками.
     Из комнаты, к входной двери проходит АЛЕКСЕЙ и начинает одеваться.

НИНА. Алексей, задержись на минуточку, уже готово!
АЛЕКСЕЙ (обуваясь). Некогда, мам – меня Аня ждёт.

     Звучит звонок в дверь.

АЛЕКСЕЙ. Я открою.

     АЛЕКСЕЙ открывает дверь. В квартиру входит ВИКА.

НИНА (из кухни). Кто там?
АЛЕКСЕЙ (громко). Тётя Вика. (Вике.) Безумно... Безумно рад видеть, но совершенно не располагаю временем!
ВИКА. Уходишь? Не очень-то вежливо с твоей стороны.
АЛЕКСЕЙ. Прошу понять и простить.
ВИКА (взлохмачивая Алексею шевелюру). Ну, вот, что прикажешь с тобой ещё делать...

     Из кухни приходит НИНА и расцеловывается с ВИКОЙ.

АЛЕКСЕЙ. Вы меж собой пообщайтесь, а мне, правда, пора.

     АЛЕКСЕЙ уходит, оставив дверь не до конца прикрытой. ВИКА смотрит АЛЕКСЕЮ вслед.

ВИКА. Глянь, как рванул-то... Сразу через несколько ступенек...
НИНА. К невесте торопится.
ВИКА. Оно и видно, что не на работу...


Сцена 2


     Закрыв, за АЛЕКСЕЕМ, дверь, ВИКА поворачивается к НИНЕ.

ВИКА. Нин, у меня для тебя такая новость... Упадёшь!
НИНА. Да, ты проходи, раздевайся.
ВИКА. Я на минуту! Скажу только...
НИНА. На кухне за чаем расскажешь. У меня уже и пироги готовы. Алексей некогда было – ты, хоть поешь...

     НИНА идёт в сторону кухни. ВИКА, махнув рукой, раздевается, поправляет в зеркале причёску и идёт следом.
     НИНА наливает чай, ставит на стол блюдо с пирогами, присаживается.

НИНА. Как говорится, чем богаты...
ВИКА (оттопырив мизинец, берёт пирожок и надкусывает его). М-м-м... С печенью... Говяжья печень – источник витамина A, витаминов группы B и D, аминокислот... Как врач, очень даже одобряю.
НИНА. Что сказать-то хотела?
ВИКА. Сейчас... (Вика запивает пирожок чаем.) У меня сегодня первая рабочая смена после отпуска была... Сижу, значит, в ординаторской, перебираю истории болезни и вдруг на одной из них читаю – Воронцов Валерий Степанович! Я сразу на год смотрю... Совпадает! Хорошо... Всё же, думаю, не помешает лично удостовериться. Колпачок, по самые брови, натягиваю, на лицо - марлевую повязку и в палату... Типа, обход совершаю.
НИНА. И что?
ВИКА. Он! Собственной персоной! Постарел, сморщился весь, скукожился! Пятидесяти ещё нет, а выглядит как...
НИНА. Жизнь, видимо, тяжёлая.
ВИКА. Конечно, тяжёлая - попей её столько лет, родимую... Смотрю на него и думаю... Ведь какой красавец был! Все бабы по нему сохли... А теперь лежит – одинокий, никому не нужный...
НИНА. Думаешь, никого нет у него?
ВИКА. Сто процентов! Ты бы видела, в чём он сидел на кровати - дырка на дырке! Ни одна уважающая себя женщина такого не допустит. Денег, на новое, нет – так, хоть заштопала бы... Короче, вернулась я в ординаторскую и документы ему на выписку оформила... Хотя, по-хорошему, надо было его недельку в стационаре продержать, препараты прокапать... Анализы плохие. И кардиограмма неважная.
НИНА. Зачем, тогда, выписала?
ВИКА. Чтобы тебе приятное сделать!
НИНА. Спасибо, конечно...
ВИКА. Не за что. Мы ж подруги... Ещё со школы.
НИНА. А он теперь как?
ВИКА. В поликлинике пусть лечится. В очередях сидит.
НИНА. Да не пойдёт он в поликлинику... Терпеть будет, пока не свалится или на скорой не привезут.
ВИКА. Его проблемы. Я, в рекомендациях, написала – под наблюдение участкового терапевта, а дальше – хоть трава не расти.

     НИНА озабоченно вздыхает и качает головой. ВИКА, доев пирожок, вытирает пальцы о салфетку.

ВИКА. Ты чего, какая-то недовольная? Для тебя же, между прочим, стараюсь.

     Пауза.

НИНА. Я тебя ни о чём не просила.
ВИКА. Не поняла... Мне его, что, оставлять надо было? Лекарства переводить на этого бабника и алкоголика? Завтраками, обедами кормить за казённый счёт... Фигушки! Я, таких мужиков, как твой Валера, собрала бы всех до единого на Красной площади и расстреляла бы из пулемёта на восьмое марта! В международный женский день! И, чтобы прямая трансляция на всю страну!
НИНА. Почему восьмого марта?
ВИКА. Чтобы уж, праздник так праздник, для женщин устроить!
НИНА. А, ну да...
ВИКА. Так что, никаких твоему Валере койко-мест, пусть валяется у себя там... Кстати, знаешь, где он сейчас живёт? Вот ведь адресок, захочешь забыть – не получится! Раз прочитаешь - на всю жизнь в памяти отпечатается! Улица Железнодорожная, дом один дробь один, квартира один.
НИНА. Железнодорожная? За вокзалом, бараки что ли?
ВИКА. Двухэтажные деревянные. Которые всё никак снести не могут.
НИНА. Как его туда занесло? При разводе хорошая однокомнатная, в нормальном месте досталась...
ВИКА. Пропил, значит! Какие ещё варианты... Так вот туда я его, туда... (Вика делает движение ногой, словно пинает кого-то.) Пусть катится в барак свой, в этот клоповник... Женская солидарность – страшное дело! Всё, что могла для тебя сделала, подруга! А ты не ценишь.
НИНА. Да ценю я, ценю... Спасибо тебе... Я только опасаюсь, как бы у тебя неприятностей из-за всей этой истории не было.
ВИКА. Неприятности... У меня? (Вика усмехается.) Да ты, Нинка, хоть в курсе, чем хороша профессия врача.
НИНА. Чем?
ВИКА. Никакой ответственности. Помер больной – ну и хрен с ним. Выжил... Молодец, чо... Главное, чтобы не забыл, потом в ординаторскую, коньяк и конфеты шоколадные занести. Другие я не ем. (Допив чай, Вика встаёт из-за стола.) Всё, побежала, спасибо за угощение! Дома, можно теперь, ужин не готовить, ничего не делать... Хочешь – смотри телевизор, не хочешь – не смотри...

     ВИКА идёт в коридор, одевается, прощается с НИНОЙ и уходит. Закрыв за ВИКОЙ дверь, НИНА подходит к окну и смотрит в него. Машет, видимо ВИКЕ, рукой. Затем, долго стоит у окна, задумавшись.
     Отойдя от окна, НИНА достаёт большую клетчатую сумку, в которой обычно возят товар «челноки», ставит её на стол. Распахнув дверцы шкафа, выбирает какую-то одежду и упаковывает её в сумку. Затем, заворачивает в полотенце несколько пирожков и тоже кладёт в сумку. Одевается, берёт сумку и выходит из квартиры.


Сцена 3


     Комната ВАЛЕРЫ. В ней неопрятно и неуютно. Грязно. ВАЛЕРА лежит на продавленном, ободранном диване, повернувшись лицом к стене. Раздаётся стук в дверь. ВАЛЕРА, не реагируя, продолжает лежать. Стук повторяется.

ВАЛЕРА (приподнимая голову и глядя в сторону двери). Кто ещё там?

     Снова стучат.

ВАЛЕРА. Принёс же чёрт кого-то... (Валера принимает сидячее положение.) Сейчас открою... Иду.

     Тяжело встав с дивана, ВАЛЕРА подходит к двери и открывает её. За дверью стоит НИНА, с сумкой в руках. Какое-то время, ВАЛЕРА и НИНА стоят, молча глядя друг на друга.

НИНА. Войти можно?

     Посторонившись, ВАЛЕРА пропускает НИНУ в квартиру. НИНА проходит и оглядывается по сторонам.

ВАЛЕРА. Чего пришла-то?
НИНА. Так просто.
ВАЛЕРА. Решила посмотреть, как я живу? Ну, смотри, смотри...

     Закрыв дверь, ВАЛЕРА садится на диван и надсадно кашляет. НИНА, поставив сумку на небольшой, низкий столик возле дивана, достаёт завёрнутые в полотенце пирожки, разворачивает их.

НИНА. Я, тут, пирожков принесла... С печенью... Витамины группы B, аминокислоты, ещё что-то... Тебе такое надо есть. Тёплые ещё...

     НИНА протягивает ВАЛЕРЕ пирожок. Немного подумав, ВАЛЕРА берёт его и медленно, тщательно пережёвывая, ест. Когда ВАЛЕРА доедает пирожок, НИНА протягивает ему следующий.

ВАЛЕРА. Пока хватит... Потом.

     Неловкое молчание. ВАЛЕРИЙ ладонью прикрывает дырку на колене.

НИНА (встрепенувшись). Забыла совсем... Я тебе, из одежды, кое-что принесла!
ВАЛЕРА. Нин, что это с тобой? Ни с того, ни с чего, пирожков, вдруг, притащила, одежду... Тебе заботиться не о ком? Так заведи себе собаку или кота. (Небольшая пауза.) Лучше кота – он хотя бы срать будет дома. Прямо в квартире.
НИНА. Насчёт кота, подумаю... А вещи ещё хорошие, крепкие, жалко выбрасывать... Просто, Алексею малое уже... (Нина достаёт из сумки синий тренировочный костюм.) Померь.

     ВАЛЕРА начинает снимать с себя майку-алкоголичку и трико. НИНА отворачивается, подходит к окну и глядит в него. ВАЛЕРА, надев спортивный костюм, встаёт на ноги, застёгивает молнию.

ВАЛЕРА. Вроде, ничо так...
НИНА (оборачиваясь и подходя к Валере). Хорошо сидит.
ВАЛЕРА. Значит, лёшкино, говоришь... Вырос пацан!
НИНА. Там, в сумке, ещё его вещей положила...

     ВАЛЕРА заглядывает в сумку и вытаскивает из неё рокерскую «косуху», всю в металлических заклёпках, каких-то цепях, с шипами на плечах и рукавах. Рассмотрев её, ВАЛЕРА переводит вопросительный взгляд на НИНУ.

НИНА. Лёша её уже не носит. Мала стала, да и переболел уже этой дурью.
ВАЛЕРА. Моя, стало быть, очередь...

     ВАЛЕРА надевает «косуху», одёргивает её. Цепи, которыми она увешана, тихо покачиваются.

ВАЛЕРА. Ну, как?

     НИНА, прикрыв ладонью нижнюю часть лица, пытается сдержать смех. Получается не очень. ВАЛЕРА подходит к висящему на стене, треснувшему пополам, зеркалу. Глядя на двоящееся изображение в зеркале, ВАЛЕРА усмехается, пробует из остатка волос соорудить на голове ирокез. Поняв бесперспективность этого, усмехается и разглаживает волосы ладонью.

ВАЛЕРА. А, что, мне нравится... (Валера снимает «косуху» и аккуратно кладёт на спинку дивана.) На выход будет.

     ВАЛЕРИЙ садится на диван и снова надсадно кашляет.

НИНА. Тебе бы доктору показаться.
ВАЛЕРА. Сегодня только от докторов этих... (Посмотрев по сторонам, Валера находит сложенный вчетверо листок бумаги, разворачивает его и протягивает Нине.) Глянь на дату, утром ещё в стационаре лежал... На обходе врачиха даже не подошла! Мельком издали глянула и всё – здоров, домой...
НИНА (читая выписку). Здесь написано – в поликлинику, под наблюдение!

     ВАЛЕРА разочарованно машет рукой.

НИНА. Лекарства, вот, назначены... Витамины.
ВАЛЕРА. А-а-а...
НИНА. Таблетки всё же пей. Тут в рекомендациях расписана схема, как принимать.
ВАЛЕРА (забирая у Нины выписку и кидая на стол). Да, разберусь, как-нибудь.

     Пауза.

НИНА. Мне пора уже.
ВАЛЕРА. Ты чего хотела-то?
НИНА. Ничего.
ВАЛЕРА. Понятно...

     НИНА идёт в сторону двери, останавливается, оборачивается.

НИНА. Валер... У меня к тебе просьба...
ВАЛЕРА. Сразу, с этого, и начинала бы. А то, сижу, гадаю – что, вдруг, через столько лет, тебе от меня понадобилось?

     Пауза.

ВАЛЕРА. Ну, говори, говори...
НИНА. Алексей жениться собирается... Девушка у него есть – Аней зовут... Хорошая девушка, добрая... Родители у неё, только, непростые, отец – полковник, мать – тоже, шишка какая-то...  На кривой козе, не подъедешь.
ВАЛЕРА. И что?
НИНА. Они к нам в гости собираются. Познакомиться, договориться – где и как свадьбу играть... А у нас, мало того, что небогато, так ещё и семья неполная...
ВАЛЕРА. Сейчас, каждая вторая семья неполная.
НИНА. Неудобно... Как подумаю, меня аж трясёт всю, как током... Такие люди, а вдруг что-нибудь не так скажу или сделаю... Не дай Бог, потом ещё, моя неловкость, Алексею, боком выйдет.
ВАЛЕРА. Нин, ты ведь уже не девочка! Пора взрослеть!
НИНА. Не получается... Как подумаю про эту встречу... Сразу мандраж какой-то...
ВАЛЕРА. Не какой-то, а сильный - раз сюда пришла... (Валера внимательно смотрит на Нину.) От меня-то, что требуется?
НИНА (опуская глаза вниз). Мне, почему-то, кажется... Был бы ты рядом в этот момент, мне бы поуверенней было... Поспокойнее... Ты же, в молодости, душой любой компании был! Со всеми общий язык находил.
ВАЛЕРА. То в молодости...
НИНА. От тебя надо-то посидеть рядом, разговор поддержать... Пошутить, где потребуется...
ВАЛЕРА. Цирк, перед этим полковником, разыграть?
НИНА. Почему цирк? Ты Алексею родной отец. Имеешь право присутствовать...

     ВАЛЕРА, какое-то время, молчит, глядя на грязный пол перед собой.

ВАЛЕРА. Не знаю, Нин, не знаю...

     Пауза.

НИНА. Если надумаешь, они в воскресенье придут... Живём мы с Алексеем всё там же...

     Пауза.

ВАЛЕРА. Не обещаю... Не хочется зря обнадёживать.

     НИНА понимающе кивает и, прикрыв за собой дверь, уходит.


Сцена 4


     Квартира НИНЫ. НИНА накрывает праздничный стол. В этом ей помогают ВИКА, АЛЕКСЕЙ и АНЯ.

ВИКА. Вроде, неплохо. Вилки, ложки - по всем правилам сервировки лежат.
НИНА (придирчиво осматривая стол). Вроде, да... Спасибо Анечке, подсказала, что любят в её семье готовить.
ВИКА. Не готовить, а есть.
НИНА. Да, так точнее будет...

     С сосредоточенным видом, нахмурив лоб, НИНА снова осматривает стол. Что-то поправляет на нём.

АНЯ. Тётя Нина, не волнуйтесь Вы так... Папа только на вид строгий – работа у него такая. А так он нормальный.
ВИКА. А мать?
АНЯ. Мама... С мамой сложнее, но тоже общий язык найти можно.

     НИНА и ВИКА переглядываются между собой.

ВИКА (Ане). Спасибо за информацию.
АНЯ. Надеюсь, она была полезной.

     АЛЕКСЕЙ подходит к АНЕ со спины и обнимает её.

АНЯ (Нине). Ещё чем-нибудь надо помочь?
НИНА. Нет, Анечка, всё уже готово. Осталось родителей твоих дождаться.
АЛЕКСЕЙ. Мы в комнате будем.

     НИНА согласно кивает. АЛЕКСЕЙ и АНЯ уходят в комнату.


Сцена 5


     ВИКА берёт с тарелки кусочек сырокопчёной колбасы, съедает его и поворачивается к НИНЕ.

ВИКА. Ты как?
НИНА. Каждая жилка, внутри, трясётся.
ВИКА. Не нагнетай. Нормально будет
НИНА. Дай Бог, конечно...

     Пауза.

ВИКА. Как придут, так и уйдут... Париться ещё из-за этого! Наплюй.
НИНА. Не могу... (Пауза.) Я, ведь, даже, к Валерке ходила...
ВИКА. Сдурела совсем, что ли? Или у тебя чувства к нему какие-то остались?
НИНА. Какие чувства, о чём ты говоришь?! Двадцать лет, как развелись. Всё давно уже отцвело и опало...

     ВИКА, опустив глаза, задумывается. Затем поднимает взгляд на НИНУ.

ВИКА. Зачем ходила тогда?
НИНА. Чтобы, сегодня не одной быть на этой встрече...
ВИКА. В качестве группы поддержки? Чтобы муженька поизображал? Почему именно он?
НИНА. У него опыт есть... (Пауза.) И, к тому же, в молодости, такой балагур был, весельчак...
ВИКА. Треплом, твой Валера, был... Язык у него без костей – это, да... Он и тебе лапши на уши навешал, отдала ты ему свои лучшие годы, здоровье, молодость... А он тебе, что взамен?
НИНА. Фамилию.
ВИКА. Равноценный обмен, ничего не скажешь... Ты меня, Нинка, шокировала, просто! Где твоя женская гордость? Где, я спрашиваю? Пойти к нему домой, что-то просить, унижаться... Ну и что он ответил?
НИНА. Сказал, что не может.
ВИКА. А ты думала помощь, от Валерки, какую-то получить, поддержку... Разбежался он, как же!
НИНА (вздыхая). Наука будет.

     НИНА, садится за стол, вздыхает и закрывает лицо ладонями. ВИКА смотрит на НИНУ, садится рядом и обнимает руками за плечи.

НИНА (убирая ладони от лица). Спасибо, ты согласилась подойти...
ВИКА. Разве я могла оставить такую трусиху одну? Не переживай, справимся! Подумаешь – полковник с бабой своей. (Вика усмехается.) Ты бы видела, как передо мной, в больнице, генералы по струнке ходят!


Сцена 6


     Раздаётся звук дверного звонка. НИНА, с тревогой, смотрит на ВИКУ.

ВИКА. Иди, открывай. Не съедят они тебя.

     НИНА идёт в коридор и открывает дверь. На пороге стоят ФЁДОР ПЕТРОВИЧ и ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. В руках у ФЁДОРА ПЕТРОВИЧА большой букет цветов и большая коробка конфет.

НИНА. Добрый день!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Здравствуйте! Надеюсь, мы по адресу?

     АНЯ выходит из комнаты в коридор. Следом за ней – АЛЕКСЕЙ.

АНЯ. По адресу, пап.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Теперь вижу. Последние сомнения отпали. (Зайдя в квартиру, Фёдор Петрович вручает Нине букет и конфеты.) Это - Вам!
НИНА. Шикарный букет! Спасибо!

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ помогает снять пальто ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ, затем раздевается сам. На нём военная форма с полковничьими погонами.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Разрешите представиться – Фёдор Петрович!
НИНА. Очень приятно. Нина.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. А это моя супруга – Ирина.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Васильевна.
НИНА. Нина.
АЛЕКСЕЙ. Вот и познакомились.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (шутливо грозя Алексею пальцем). Благодаря тебе! Закружил девке голову.
АЛЕКСЕЙ. Ещё вопрос, кто кому голову вскружил.
НИНА. Что ж, вы стоите-то на пороге! Проходите в дом, гости дорогие!

     Все проходят из коридора в комнату, где их кивком головы встречает ВИКА.

НИНА. Кстати – Виктория, крёстная Алексея.
АЛЕКСЕЙ. Врач высшей категории, между прочим. Если вам надо по-быстрому, чик-чик, что-либо отрезать...
ВИКА. Обращайтесь.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Фёдор Петрович оборачивается к Ирине Васильевне). Слышь, мать, у нас теперь блат есть!
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Лишнее не будет.
АЛЕКСЕЙ. Мамы, папы, вы, похоже, уже перезнакомились. Тогда, мы с Аней, оставляем вас наедине, чтобы не мешать более тесному общению.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. И, куда это вы, если не секрет?
АЛЕКСЕЙ. Не секрет. Из всех искусств, для нас важнейшим является кино. Уже и билеты взяты на последний сеанс.
ВИКА. Что за фильм-то?
АЛЕКСЕЙ. «Профессионал». Боевик, говорят, крутейший. С Бельмондо в главной роли.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Тоже надо... Пока молодые... Потом расскажите про что?
АЛЕКСЕЙ. Обязательно. Во всех подробностях.

     АЛЕКСЕЙ и АНЯ уходят.


Сцена 7


     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ провожает АЛЕКСЕЯ и АНЮ взглядом и поворачивается в сторону НИНЫ.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Вот, ведь, интересно как – одно событие, за собой, другое тянет. Дети наши дружат, значит и нам тоже надо подружиться.
НИНА. Надо так надо...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. А я считаю, рано они познакомились. Аня, можно сказать, почти ребёнок.
ВИКА. Восемнадцать есть?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Недавно совсем исполнилось.
ВИКА. Так замуж и надо выходить пока молодая, пока ума нет. Взрослая женщина сто раз ещё подумает - нужно ли ей такое счастье. Мужика какого-то кормить, обстирывать, детей ему рожать, воспитывать их потом.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (немного подумав и бросив взгляд на Фёдора Петровича). Так-то, да...

     Пауза.

НИНА (спохватываясь). Лучше, за столом, всё это обсудить... Присаживайтесь!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Благодарствую за приглашение.

     Все усаживаются за стол. Взяв с центра стола бутылку шампанского, НИНА ставит её перед ФЁДОРОМ ПЕТРОВИЧЕМ

НИНА. Откройте, Фёдор Петрович! Вы тут у нас единственный мужчина, на Вас вся надежда.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Уж в чём, в чём, а в этом он специалист.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ убирает фольгу, откручивает проволочку. Пробка стреляет в потолок. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и НИНА вздрагивают, а ВИКА, приложив ладони к ушам, громко взвизгивает. От её визга, ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА вздрагивает ещё раз.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (косясь на Вику). Напугали, прям, со всех сторон... Надо себя как-то сдерживать на людях.
НИНА (укоризненно). Вик...
ВИКА (поправляя причёску, извиняется). Прошу прощения... Вырвалось.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (разливая шампанское по бокалам). Ничего, ничего... Барышням, вообще-то, положено кричать, когда шампанское стреляет... Ритуал, старая добрая традиция.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Я же не ору.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ну и зря.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Не забывай, что я – главный бухгалтер. Не хватало ещё, мне визжать, как какая-нибудь дурочка с переулочка.
ВИКА. Про «дурочку с переулочка» – это Вы сейчас про кого?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Э-э-э... Ну... Да, ни про кого... Это – абстрактно, фигура речи...

     Пауза.

ВИКА. Фигура речи... Понятно... Ирина Васильевна, во-первых, мы не в бухгалтерии. И, во-вторых, подавленные чувства, эмоции – прямой путь к неврозам, психическим расстройствам. Как врач говорю.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Не имею права ронять свой авторитет. Уж, лучше невроз.
ВИКА. Моё дело предупредить.
НИНА. Не надо о плохом, про неврозы эти... Давайте, лучше, выпьем. Шампанское выдыхается.

     Все берут в руки шампанское, звенят бокалами, выпивают.

ВИКА (морщась) Щиплется...
НИНА. Закусывайте, не стесняйтесь...

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ берёт чашку с салатом, накладывает его сначала ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ, потом себе.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Ирине Васильевне). Глянь-ка! Именно то, что я люблю, один в один, как ты делаешь. Надо же, какое совпадение.
ВИКА (накладывая себе салат). Дайте, я тоже попробую!

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА берёт вилкой немного салата и, с оценивающим видом, медленно жуёт.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Майонеза маловато.
НИНА. Давайте, добавлю.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (пробуя салат). А мне нормально.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Тебе всё нормально. (Ирина Васильевна отрицательно качает головой). Не хватает здесь майонеза, пожалели...
НИНА. Мне не жалко... Сейчас принесу, в холодильнике ещё целая банка.

     НИНА пытается вскочить со стула, но ВИКА удерживает её.

ВИКА. Сиди... Порядки свои будет она тут устанавливать... Визгу ей – много, майонеза, наоборот, мало!

     Над столом повисает неловкая тишина. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА медленно вытирает салфеткой губы, кладёт её на стол.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Ну, знаете ли... Мне, честно говоря, Анин выбор сразу не понравился!
НИНА. Вика... Ты, что такое говоришь...
ВИКА. Что-то лишнее ляпнула, да? (Вика закрывает лицо ладонями.) Ночная смена сегодня, такая тяжёлая была... Шампанское в голову ударило, что ли...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (Фёдору Петровичу). Фёдор, вставай! Мы уходим.

     Гремя стульями, Фёдор Петрович и Ирина Васильевна встают из-за стола. В это время, раздаётся звук входного звонка. Все синхронно поворачивают головы в сторону коридора.

ВИКА. Это ещё кто?
НИНА. Понятия не имею... Я никого не жду.
ВИКА. Алексей и Аней, наверное, вернулись?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Зачем?
ВИКА. Откуда я знаю. Билеты, может, забыли или ещё какая причина.

     НИНА хватает ФЁДОРА ПЕТРОВИЧА за руки и начинает его упрашивать.

НИНА (с жаром). Фёдор Петрович, родненький, не уходите с Ириной Васильевной... Пожалуйста... Это ж такой удар будет для наших детей... Давайте сядем за стол, и сделаем вид, что ничего не произошло...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Смысл-то, какой? Шила в мешке, всё равно, не утаишь!
НИНА. Такой удар будет для них...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Ирине Васильевне). Послушай, Ирин, а ведь, в самом деле... Ты же знаешь, какая Анечка впечатлительная, для неё это будет как обухом по голове!
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. И что ты предлагаешь?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Посидим здесь ещё какое-то время, не подавая виду, а дома уже, аккуратно, издалека, подведём Аня к этому разговору.

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, какое-то время думает, передёргивает плечами и садится на стул. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ присаживается рядом с супругой.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Нине). Хорошо, мы побудем у Вас ещё немного...

     Снова раздаётся звук звонка.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Нине). Откройте же, дверь, наконец!
НИНА. Да... Сейчас...

     НИНА уходит в коридор.


Сцена 8


     НИНА открывает входную дверь. За порогом стоит ВАЛЕРА в рокерской куртке «косухе», с металлическими шипами, цепями и заклёпками. Какое-то время, НИНА и ВАЛЕРА стоят молча, глядя друг другу в глаза. Затем НИНА делает шаг в сторону, пропуская ВАЛЕРУ в квартиру.

НИНА. Проходи, коль пришёл.

     ВАЛЕРА заходит в квартиру, снимает куртку, цепляет её за крючок вешалки. Под курткой оказывается поношенная уже красная футболка с большой, во весь живот, эмблемой московской Олимпиады-80.

НИНА. Другого ничего не мог одеть?
ВАЛЕРА. То, что ты принесла.

     НИНА обречённо вздыхает и машет рукой.

ВАЛЕРА. Они уже тут?

     НИНА, в ответ, кивает.

ВАЛЕРА. Давно пришли?
НИНА. Минут двадцать. В зале сидят.
ВАЛЕРА. Что с тобой? Какая-то ты не такая...

     НИНА, не ответив, отворачивается. ВАЛЕРА осторожно, краем глаза смотрит из коридора в зал.

ВАЛЕРА. Вижу их, вижу... И кума тоже тут... Все тоже какие-то хмурые? Контакт не заладился?

     НИНА молчит.

ВАЛЕРА. Что молчишь? Введи в курс дела, как дела обстоят?

     НИНА поднимает глаза полные слёз.

НИНА. Плохо.
ВАЛЕРА. Совсем плохо? Разругались что ли?
НИНА. Почти...
ВАЛЕРА. Ну, вы даёте? Из-за чего хоть?
НИНА. Не знаю... Сватье показалось, что в салате майонеза мало...
ВАЛЕРА (с изумлением глядя на Нину). Нашли вы повод...

     НИНА отворачивается, по щеке у неё ползёт слеза.

ВАЛЕРА. Этого только не надо. Не хватало ещё, с зарёванными глазами ходить.

     НИНА вытирает ладонью под глазом и пытается опуститься, перед ВАЛЕРОЙ, на колени. ВАЛЕРА подхватывает НИНУ, и не даёт ей этого сделать.

ВАЛЕРА. Ты чего? (Валера поднимает Нину на ноги.) Стоять... Я сказал – стоять!
НИНА (обнимая Валеру и глядя ему в глаза). Валер, сделай что-нибудь... Ты же можешь, я знаю, ты можешь... Я не за себя, за Алексея с невестой переживаю...

     Слеза покатилась по другой щеке НИНЫ. ВАЛЕРА ещё раз смотрит из-за угла на сидящих за столом и поворачивается к НИНЕ.

ВАЛЕРА. Задание понял... Ничего не гарантирую, но попытаюсь... Что смогу – сделаю. Для начала нужно, чтобы ты взяла себя в руки!

     НИНА кивает и вытирает слёзы под глазами.

ВАЛЕРА. Успокоилась?
НИНА. Да.

     ВАЛЕРА осматривает лицо НИНЫ, вытирает остатки размазанной, под глазом, туши и удовлетворённо кивает.

ВАЛЕРА. Тогда пошли. Народ там, поди, уже заждался... Цепляйся за руку!

     ВАЛЕРА выставляет локоть, НИНА берёт его под руку.

ВАЛЕРА. Вперёд!


Сцена 9


     НИНА и ВАЛЕРА заходят в комнату.

ВАЛЕРА. Тысяча извинений, на работе задержали. Как конец месяца, так аврал постоянно, без праздников, без выходных! Давай, давай... План, кровь из носа, любой ценой... Еле вырвался. (Нине.) Нин, представь меня гостям.
НИНА. Познакомьтесь, пожалуйста... Муж мой, Валерий... Глава семейства, можно сказать...

     ВИКА делает большие удивлённые глаза.

НИНА. Фёдор Петрович с супругой - Ириной Васильевной.

     Оставив НИНУ, ВАЛЕРА строевым шагом подходит к столу, щёлкает каблуками и вытягивается по стойке смирно.

ВАЛЕРА (Фёдору Петровичу). Здравия желаю, товарищ полковник!

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ исподлобья смотрит на ВАЛЕРУ, какое-то время молчит.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (нехотя). Вольно.
ВАЛЕРА (расслабляясь и протягивая ладонь для рукопожатия). Весьма наслышан о Вас. Давно хотел лично встретиться, пообщаться.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ встаёт, смотрит на протянутую в его сторону ладонь ВАЛЕРЫ и демонстративно засовывает свою ладонь в карман брюк.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. О чём общаться-то? Не вижу темы для общения... Ты, хоть, в армии служил?
ВАЛЕРА. А как же! Ордена Ленина Забайкальский военный округ. Особая инженерно-сапёрная рота.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Ирине Васильевне). Ирин, ты слышала? Забайкалье! Это куда меня после военного училища направили. Лейтенантом.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ снова поворачивается к ВАЛЕРЕ. Вид у него, при этом, становится более дружелюбным.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Где именно проходил службу?
ВАЛЕРА. Посёлок городского типа Атамановка. Под Читою.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Бывал я в этой Атамановке, много раз бывал... Звание?
ВАЛЕРА. Старшина.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. В каком году демобилизовался?
ВАЛЕРА. В тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Немного совсем с тобой разминулись, на год всего! Ты капитана Брюханова помнишь?
ВАЛЕРА. Николая Антоновича? Который, со шрамом на щеке... (Валера проводит большим пальцем себе по щеке.) Вот здесь.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Да, да... На правой.
ВАЛЕРА. Помню, конечно! И майора Ивана Архиповича Непейвода помню. И полковника Краснопёрова Андрея Витальевича... Каждый день, их всех вспоминаю.

     Вид ФЁДОРА ПЕТРОВИЧА становится вполне дружелюбным.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Скучаешь по армии? Только честно, старшина! Скучаешь?

     Пауза.

ВАЛЕРА. Не то слово...

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ несколько раз ободряюще хлопает ВАЛЕРУ по плечу.

ВАЛЕРА (поворачиваясь к Ирине Васильевне). Ирина Васильевна, счастлив иметь возможность поприветствовать и Вас в своём доме!

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, какое-то время сидит с недовольным видом, никак не реагируя на приветствие, потом слегка кивает в сторону ВАЛЕРЫ.

ВАЛЕРА. Ирина Васильевна, что-то не так?

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА неопределённо пожала плечами.

ВАЛЕРА. Дайте мне шанс, всё исправлю... Я, ведь, ни в чём не виноват! Как там, в одном фильме... Ничего не сделал, только вошёл!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Был бы человек, а вину ему мы подберём! Кто опоздал-то? А, опоздавшему, что положено? Штрафную!

      ФЁДОР ПЕТРОВИЧ наливает ВАЛЕРЕ бокал шампанского.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Пей, не увиливай!
ВАЛЕРА (берёт в руки шампанское). Не имею такой привычки - увиливать... Виноват – отвечай! Так меня, в армии, воспитали.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Армия, из кого хочешь, человека сделает!
ВАЛЕРА. По гроб, ей за это благодарен буду!

     ВАЛЕРА залпом выпивает шампанское, слегка морщится и закусывает салатом. Жуёт его с задумчивым видом.

ВАЛЕРА. Чего-то в этом салате не хватает, а чего – не пойму... (Отправив в рот ещё немного салата, Валера жуёт его с сосредоточенным видом.) Майонеза, кажется...
ВИКА (качая головой и скрещивая руки на груди). Ещё один!
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Вот! Я же говорила, что майонеза мало!
ВАЛЕРА. Я с Вами полностью согласен, Ирина Васильевна! Абсолютно полностью... Только попробовал, и первым же делом подумал - майонеза здесь недостаточно.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. А я говорила! (Ирина Васильевна, с победным видом смотрит то на Вику, то на Фёдора Петровича.) Я говорила!
ВАЛЕРА. Ирина Васильевна, Вы были совершенно правы! (поворачиваясь к Нине). Нин, организуй по-быстрому... Ты ж, у меня умная девочка.

     НИНА кивает и стремглав убегает на кухню. ВАЛЕРА поворачивается к ВИКЕ.

ВАЛЕРА. С тобой, кума, ещё, кажется, не поздоровался... Рад видеть.
ВИКА. Взаимно.


Сцена 10


     НИНА возвращается с баночкой майонеза в руках. Добавляет в чашку с салатом пару столовых ложек.

ВАЛЕРА (Нине). Тормозни-ка! Перемешай, надо попробовать.

     НИНА перемешивает салат. ВАЛЕРА берёт вилку и пробует салат на вкус.

ВАЛЕРА. Вроде, ничего... А, Вы, Ирина Васильевна, что скажете?

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, словно нехотя, берёт вилку, пробует.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Вот теперь самое то.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Ирине Васильевне). Можно есть?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Ешь.
ВАЛЕРА. Разрешите, я поухаживаю...

     ВАЛЕРА берёт в руки чашку с салатом и раскладывает его всем по тарелкам. Отдаёт НИНЕ в руки опустевшую чашку и баночку с майонезом.

ВАЛЕРА (Нине) Это можно унести.
НИНА (пытаясь оставить баночку майонеза на столе). Пусть тут стоит, под рукою... А то, вдруг, мало ли, что...
ВАЛЕРА. Никаких вдруг. (Валера смотрит Нине в глаза.) Всё будет нормально – я рядом.

     НИНА, в ответ, благодарно улыбается, уносит всё лишнее на кухню и, сразу же, возвращается. ВАЛЕРА, тем временем разливает шампанское по бокалам.

ВАЛЕРА (берёт в руки бокал шампанского). Рад, что удалось найти общий язык... Предлагаю выпить за взаимопонимание. У меня такое чувство, что оно нам ещё очень сильно пригодится.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. С ним, конечно, лучше.

     Бокалы звенят краями друг о друга, шампанское выпивается, все принимаются за салат.

ВАЛЕРА (Вике). Слышь, кума... Ты всё там же? В медицине?
ВИКА. Ну, а где же...
ВАЛЕРА. Не надоело тебе?
ВИКА. Спасать людей – моё призвание.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. А, Вы, в какой больнице работаете?
ВИКА. В областной.
ВАЛЕРА. Замуж-то не вышла?

     Пауза.

ВИКА (ковыряясь вилкой в салате). Не сподобилась.
ВАЛЕРА. Что так? Ты, вроде, женщина видная... И сейчас, ещё... О-го-го...
ВИКА. Так бери.
ВАЛЕРА. Рад бы, да не свободен... (Валера кивает в сторону Нины.) Я, просто, к тому, что отлично выглядишь. Любой молодухе фору дашь!
ВИКА. Спасибо на добром слове...

     Пауза.

НИНА (оглядывая стол). Наверное, пора горячее подавать... Воду под пельмени, пойду, включу.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (потирая ладонями). Пельмешки я люблю. Как Вы всё время угадываете наши предпочтения? Уж, не шпион сливает информацию?
ВАЛЕРА. Зачем нам шпион, Федор? Всё просчитывается элементарно... Пельмени ты любишь... (Валера усмехается.) Так, а какой же русский не любит? Гоголь, кажется, сказал, да? (Нине.) Нин, иди, вари.
НИНА (Валере.) На тебя гостей оставляю.
ВАЛЕРА (кладя свою ладонь на ладонь Нины). Оставляй, не бойся...

     НИНА улыбается ВАЛЕРЕ, затем всем остальным, встаёт из-за стола и уходит на кухню.


Сцена 11


     ВАЛЕРА, ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и ВИКА сидят за столом в комнате. Над столом повисло неловкое молчание.

ВИКА. Чем займёмся? Есть предложения?

     Все переглядываются друг с другом и молчат.

ВИКА. Скучно, так просто сидеть, пельмени ждать.
ВАЛЕРА. Сейчас, что-нибудь придумаем.
ВИКА. У меня уже есть идея...

     ВИКА, встав со стула, подходит к тумбочке с проигрывателем и пластинками.

ВИКА (перебирая пластинки). Может, потанцуем?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (глядя на Ирину Васильевну). Ты, как на это смотришь?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА.  Я ещё столько не выпила.
ВАЛЕРА (делая Вике знак рукой). Вика, попозже. Сейчас не время.
ВИКА. А я уже готова.

     Выбрав пластинку группы «Спейс», ВИКА вытаскивает её из конверта и кладёт на проигрыватель. Включает проигрыватель, опускает иглу звукоснимателя, начинает звучать композиция «Волшебный полёт». Под звуки мелодии, ВИКА какое-то время танцует одна. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, сидя на стуле, раскачивается из стороны в сторону, в такт музыке. Затем, ФЁДОР ПЕТРОВИЧ делает было попытку встать со стула и присоединиться к ВИКЕ, но ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА удерживает его. Не прекращая танцевальных движений, ВИКА подходит к сидящему за столом ВАЛЕРЕ и взмахами ладоней призывает его подняться и танцевать.

ВАЛЕРА. Не, не...
ВИКА (хватая Валеру за руки и пытаясь оторвать его от стула). Вставай...
ВАЛЕРА. Давай потом как-нибудь.
ВИКА. Когда потом? Пошли...

     ВАЛЕРА отрицательно мотает головой.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (Вике). Оставь мужика... Разве не видишь – он не танцует.

     ВИКА прекращает попытки поднять ВАЛЕРУ со стула, подходит к проигрывателю, выключает его. Убирает пластинку в конверт. Молча стоит. Затем, отвернувшись ото всех, вытирает что-то под глазом.

ВИКА. Пойду, к Нинке, на кухню. Может, помощь требуется.

     ВИКА уходит на кухню.


Сцена 12


     ВАЛЕРА берёт открытую бутылку шампанского, смотрит на просвет, сколько осталось.

ВАЛЕРА. Предлагаю допить, пока не прокисло.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ согласно кивает, и ВАЛЕРА разливает остатки шампанского по бокалам.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. У вас прокиснет, а как же.
ВАЛЕРА. Да, ни в жизнь... Теперь нужен тост хороший, чтобы не пьянка какая-то была, а культурное мероприятие, о котором всем было бы приятно вспомнить. Кто может?

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ молчат.

ВАЛЕРА. Я тогда скажу. Возражений нет?

     ВАЛЕРА с шампанским в руках, встаёт на ноги, принимает торжественный вид и обращается к ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ и ФЁДОРУ ПЕТРОВИЧУ.

ВАЛЕРА. Дорогие мои, Ирина и Фёдор...

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ недоуменно переглядываются.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (прыская со смеху). Это, ещё, что за номер?
ВАЛЕРА (прикладывая свободную руку к груди). Прошу прощения, если, что не так сказал, но... Захотелось именно так к вам обратиться! Надеюсь, не будете против?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Нормально всё... Продолжай, в том же духе.
ВАЛЕРА. Есть продолжать...  Не обессудь, Федь, но ты мне теперь, как брат... У меня, братан, вообще-то, раньше был - Володькой звали... Да скончался, лет пять, уж как... Всё это время я жил без брата...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. А у меня брата, вообще, никогда не было.
ВАЛЕРА. Не завидую тебе... Как, ты жил-то?

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ понуро опускает голову.

ВАЛЕРА. Не переживай, Федь... (Валера хлопает Фёдора Петровича по плечу.) Всё это в прошлом, забудь... Теперь я буду твоим братом. Всегда с тобой выпью, поговорю по душам...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Правда?
ВАЛЕРА. Конечно... А, коли потребуется, Федь, я за тебя жизнь положу! За тебя, за Ирину, тоже...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Да, ладно, Валерий, вам жизнями своими раскидываться!
ВАЛЕРА. Я не раскидываюсь... Но если на улице, хулиганы к Вам будут приставать, или ещё что-нибудь такое... Скажу Вам откровенно, Ирина Васильевна, прежде я бы ещё подумал – стоит в это дело ввязываться или лучше мимо пройти...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Ну и рыцари нынче пошли.
ВАЛЕРА. То было раньше, Ирин... Подчёркиваю, раньше! А теперь...  Теперь, защищать Вас буду, до последней капли крови!
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (бросая взгляд на Фёдора Петровича). Есть, кому меня защищать.
ВАЛЕРА. Фёдор? Золотой человек! Орёл-мужчина! Конечно же, он Вас защитит! Вопросов нет! Только, Вы уж, Ирина, не обессудьте, я Фёдора одного не брошу... Нет, не брошу... Буду стоять рядом с ним плечом к плечу, и защищать Вас...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Спасибо, конечно...
ВАЛЕРА. Не благодарите, Ирина Васильевна! Вы с Фёдором... Мы все, друг другу, уже не чужие... Вы для меня теперь, как Алексей, как Нина... Родня! Родная кровь... Мне, ради Вас жизни своей не жалко.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (вставая со стула). Валерка, братка... Дай, я тебя обниму! (Фёдор Петрович обнимает Валеру.) Валера, брат... Я ради тебя, тоже... Если надо, весь полк положу, только так... (Фёдор Петрович делает взмах рукою.) Всех, до единого! Не жалко.
ВАЛЕРА. Широкая у тебя душа, Федь! Можно сказать, широченная... Я бы сузил.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Не получится.
ВАЛЕРА. Придётся жить с тем, что есть... (Валера смотрит в свой бокал.) Так... Шампанское почти выдохлось. Пора закругляться. (Валера принимает серьёзный и торжественный вид.) Фёдор... Ирина... (Пауза.) Предлагаю выпить за наших детей, за нас, за сегодняшнюю встречу. За родство наше...

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ берут в руки бокалы.

ВАЛЕРА. Ну, что, поехали. (Резко выдохнув из себя воздух, Валера подносит бокал к губам.)
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Валер, постой! Так неправильно!
ВАЛЕРА. А как надо?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. По такому поводу... Давай на брудершафт.

     Соорудив, из рук, два переплетённых кольца ВАЛЕРА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ неловко опустошают свои бокалы. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, сидя в стороне, спокойно выпивает своё шампанское.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Валере). Погоди. Ещё не всё... После этого положено троекратно расцеловаться.
ВАЛЕРА. Коли положено... Не мы эту традицию устанавливали - не нам её и ломать.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ обеими руками обхватывает ВАЛЕРУ. В этот момент, с пельменями, заходят НИНА с ВИКОЙ и ошарашено останавливаются на пороге комнаты. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ и ВАЛЕРА целуют друг друга в щёку.

ВИКА (Нине, вполголоса). Всё складывается, наилучшим образом... А ты переживала...

     ВАЛЕРА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, чередуя щёки, ещё дважды целуются, после чего ФЁДОР ПЕТРОВИЧ выпускает ВАЛЕРУ из своих объятий.

ВИКА. Мы, тут, не помешали со своими пельмешками?


Сцена 13


ВАЛЕРА. Ничуть... (Валера освобождает место в центре стола). Мы, честно говоря, уже заждались.
ВИКА. Вознаградим, сейчас, всех за ожидание.

     ВИКА расставляет чистые тарелки, НИНА ставит кастрюлю в центр слова и открывает крышку. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ принюхивается к повалившему пару и, в предвкушении, потирает ладонями. Затем берёт бутылку шампанского и, нахмурившись, разглядывает её.

НИНА (Вике). Положи всем пельменей, мне на кухню надо срочно.

     НИНА убегает на кухню. ВИКА, вооружившись шумовкой, раскладывает пельмени по тарелкам.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Валере). Есть, только, неувязка одна, Валер... Мы ж не гусары какие-нибудь, пельмени с шампанским наворачивать! Мы – военнослужащие Вооружённых сил Союза Советских Социалистических Республик! Нам, под пельмени, водка нужна!
ВАЛЕРА (согласно кивая). Да, побольше!
НИНА (выбегая из кухни с запотевшей бутылкой «Посольской» водки, емкостью 0,75 литра). Уже несу...

     НИНА ставит водку на стол и пару стопок под неё. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ откупоривает бутылку и, по очереди, предлагает её содержимое ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ, ВИКЕ и НИНЕ. Все отнекиваются.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (пожимая плечами). Моё дело предложить...

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ наливает водку себе и ВАЛЕРЕ. Густо поперчив пельмени в своей тарелке, ФЁДОР ПЕТРОВИЧ берёт в руки стопку с водкой и взглядом указывает, ВАЛЕРЕ, на другую.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Валере). Для аппетита, по маленькой...

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ с ВАЛЕРОЙ выпивают водку и принимаются за пельмени.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Классные пельмени... Ир, попробуй... Правда, вкусно!

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА накалывает на вилку пельмень, жуёт его и благосклонно кивает. НИНА облегчённо вздыхает и тоже принимается за еду. Следом за ней – ВИКА.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Валере). М-м-м... Завидую тебе, сват. Постоянно, поди, такие пельмени трескаешь?
ВАЛЕРА. Что делать, приходится... Мне они уже вот где... Каждый вечер – ворачиваешься с работы домой... (Валера бросает взгляд на Нину.) А она уже их варит.

     ВИКА хохотнула. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, глянув на ВИКУ, тоже усмехается и поворачивается к ВАЛЕРЕ.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Валере). Ты, брат, зажрался! Может, скажешь ещё, что и водка надоела!
ВАЛЕРА. Это – нет! Никогда.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ усмехается и наполняет стопку себе и ВАЛЕРЕ. Выпив стопки, заедают водку оставшимися пельменями. Доев пельмени, ФЁДОР ПЕТРОВИЧ снимает с себя китель и вешает его на спинку стула. Затем, вытирает носовым платком лицо и шею.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Хороши пельмешки. Хозяйке дома, от меня – благодарность.
НИНА. Может, ещё?
ВАЛЕРА. Добавки, Федь, положить?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (хлопая себя по животу). Рад бы, да уже некуда... Разве, что, это... (Фёдор Петрович берёт в руки бутылку.)
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (пытаясь остановить Фёдора Петровича). Для этого место, у вас, всегда найдётся!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Мы, по капельке, Ир... По последней... (Валере.) Правда, Валер!
ВАЛЕРА. Последняя у попа жена...

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, хохотнув, наливает водку себе и ВАЛЕРЕ.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ну, жахнули!

     ВАЛЕРА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ выпивают и, со стуком, ставят стопки на стол. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ достаёт портсигар и раскрывает его.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Валере). Пойдём, покурим?
ВАЛЕРА. Самое время.

     ВАЛЕРА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ достают из портсигара по сигарете. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ убирает портсигар, а ВАЛЕРА с недоумением смотрит в сторону окна.

НИНА. Балконная дверь на кухне.
ВАЛЕРА. Да, точно... (Фёдору Петровичу.) Через кухню надо будет пройти.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (снимая со спинки стула китель Фёдора Петровича). Федь, надень. На улице уже прохладно.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ накидывает китель на плечи.

ВАЛЕРА (Нине). Нин, куртку мою, с коридора, принеси.

     НИНА направляется было в сторону коридора, но останавливается и вопросительно смотрит на ВАЛЕРУ.

ВАЛЕРА. Неси, неси...

     НИНА приносит рокерскую куртку. ВАЛЕРА надевает эту куртку.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (трогая шипы на куртке). Ого... Ничо себе...
ВАЛЕРА. А ты как думал... Спички-то есть?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (доставая из кармана коробок и тряся им). А как же!
ВАЛЕРА (озираясь по сторонам). Ещё бы, что-нибудь под пепельницу.
НИНА. Там есть.
ВАЛЕРА. Ты, что, куришь?
НИНА. Алексей начал этим баловаться.
ВАЛЕРА. А-а-а... Надо будет с ним поговорить. (Фёдору Петровичу.) Что, пошли?

     ВАЛЕРА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ уходят курить на балкон.


Сцена 14


     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, НИНА и ВИКА сидят за столом.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Что, девочки, одни мы с вами остались.
ВИКА. Давайте, не будем время терять зря, выпьем, пока мужики не видят.

     ВИКА берёт бутылку водки и начинает разливать по бокалам, оставшимся после шампанского.

НИНА. Вика, ты чего...
ВИКА. Ничего... Они будут водку пить, а мы на них смотреть?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Здесь, Виктория, я с Вами, пожалуй, соглашусь. В стране давно введено равноправие.

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и ВИКА берут в руки бокалы и звенят их краями друг о друга.

ВИКА (Нине). Тебе, что, особое приглашение требуется? Или лучше всех хочешь казаться?

     НИНА вздыхает и берёт в руки бокал и касается его краем бокалов ИРИНЫ ВАСИЛЬЕВНЫ и ВИКИ.

ВИКА. Вот так... Все идут с пятиэтажки прыгать, и ты ступай! Нечего, от народа, отрываться.

     Все выпивают водку. ВИКА – одним махом, ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и НИНА маленькими глотками.

НИНА. Закусывайте, закусывайте... Колбаска вот, огурчики маринованные...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (хрустя маринованным огурцом). Благодарствую... Тепло по груди пошло... Хорошая водочка.
ВИКА (разглядывая этикетку на бутылке). «Посольская» ... Неплохая... Но я предпочитаю спирт медицинский. Благо, возможность имеется.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (Вике). А, Вы по какой специальности врач? Случайно, не гинеколог?
ВИКА. Нет. Но посмотреть могу. (Вика ставит бутылку на стол.) Хирург я, в кардиологическом отделении.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Завидую Вам, Виктория. Белой завистью... Я, в школе, когда училась, тоже мечтала стать врачом... (Ирина Васильевна вздыхает.) Баллов не хватило на вступительных экзаменах. Пришлось пойти на экономиста.
ВИКА (усмехаясь). Я тоже не сразу поступила. Во второй попытки... Мечту свою, предавать не надо, и всё получится.

     Пауза.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (Вике). Без того, чтобы уколоть, никак нельзя было?
НИНА (Ирине Васильевне). Ой, да не слушайте Вы её, а то она наговорит... Это она выпивши...
ВИКА. Кто? Я?
НИНА (Вике). Ты, ты... (Ирине Васильевне.) Так-то, Виктория – отличный врач... Когда трезвая... Высшей категории! Заместитель заведующего кардиологическим отделением... У неё и медаль есть «Отличник здравоохранения», и Почётная грамота от Минздрава... (Нина прерывается и смотрит на Вику.) И, что ещё-то...
ВИКА. И прочее, прочее, прочее...
НИНА. Вику, даже по телевизору, в новостях, пару раз показывали! (Вике.) Правда, же!
ВИКА. Было дело.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Виктория, это ничего, что я сижу в Вашем присутствии? (Пауза.) Нет, профессия у Вас, Вика, действительно, благородная. И то, как Вы шли навстречу своей мечте, внушает уважение... Это я... (Ирина Васильевна вздыхает и машет рукою.) Признаю, не получилось... Фёдор, как закончил военное училище, лейтенантские погоны получил, так сразу и послали его к чёрту на кулички. И я за ним, как нитка за иголкой... Помотало нас с ним по этим гарнизонам! Какой там тебе медицинский институт! Хорошо ещё, была возможность курсы бухгалтеров закончить, я на них и пошла! Потом ещё Анька родилась! Как вспомнишь ту жизнь, неустроенность... Ужас...

     НИНА, слушая ИРИНУ ВАСИЛЬЕВНУ, понимающе кивает головой.

ВИКА. Извините за откровенность, Ирина Васильевна, но я даже больным всю правду в глаза говорю, какой бы она ни была... Ничего Вы в этой жизни не понимаете...
НИНА. Вика... Вика...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (Нине). Не надо так нервничать... Мы, просто, разговариваем.
ВИКА (Нине). Вот именно... (Ирине Васильевне.) В Вашем возрасте, пора бы уже соображать... Что когда молоденький лейтенант берёт и увозит тебя в самый дальний гарнизон... И там делает с тобой, что хочет – вот оно счастье! А, Вы, мне позавидовали... Какой-то, белой завистью... Чему, спрашивается? Что Вам ещё для полной радости не хватает? Медальки «Отличник здравоохранения»? Хотите, я Вам её подарю?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Нет... Я считаю, что её надо заработать самой.
ВИКА. Тоже верно...

     ВИКА берёт бутылку водки и наливает себе. Смотрит на ИРИНУ ВАСИЛЬЕВНУ и НИНУ.

ВИКА. Будете?

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и НИНА не отвечают. ВИКА наливает водку и им тоже. Затем ВИКА берёт свой бокал, выпивает водку и, вооружившись вилкой, накладывает закуску себе в тарелку. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, посмотрев на ВИКУ, тоже берёт свой бокал и выпивает. Последней выпивает водку НИНА.

НИНА. Вы кушайте, Ирина Васильевна, не стесняйтесь.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (доедая оставшиеся в тарелке пельмени). А я, по-твоему, что делаю? Пельмени, у тебя, действительно удались... Расслабься...

     Доев пельмени, ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА вытирает носовым платком уголки губ и смотрит на ВИКУ и НИНУ.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Поели, попили... Что дальше-то делать будем? Имеются нейтральные темы для разговора?

     ВИКА и НИНА молчат. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА пожимает плечами.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Помню, ещё девкой была, мне мама говорила... В непонятной ситуации, когда не знаешь, что делать, что сказать – бери, да пой. Желательно, что-нибудь душевное! Такой вот, совет материнский.
НИНА. Помогает?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Иногда, очень даже... Хорошую песню, кто подскажет?
ВИКА. Не знаю я никаких песен.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. На саму себя приходится рассчитывать... Ладно, я знаю одну! Вспомните - подпевайте. (Подперев лицо рукою, Ирина Васильевна начинает петь песню «Огней так много золотых» (Композитор – Кирилл Молчанов, поэт – Николай Доризо).)

Огней так много золотых
На улицах Саратова.
Парней так много холостых,
А я люблю женатого...

     НИНА присоединяется к ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и НИНА (поют вдвоём).

Парней так много холостых,
А я люблю женатого...

     Со второго куплета, ВИКА присоединяется к ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ и НИНЕ.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, НИНА и ВИКА (поют втроём).

Эх, рано он завёл семью
Печальная история.
Я от себя любовь таю,
А от него – тем более.
Я от себя любовь таю,
А от него – тем более...

Я от него бежать хочу
Лишь только он покажется -
А, вдруг всё то, о чём молчу
Само собою скажется...

     Голос ВИКИ становится всё выше и выше, звучит с каким-то надрывом. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и НИНА, с удивлением глядя на ВИКУ, замолкают.

ВИКА (закрыв глаза, поёт в полном одиночестве всё громче и громче).

А, вдруг, всё то, о чём молчу
Само собою скажется?

Его я видеть не должна
Боюсь ему понравиться.
С любовью справлюсь я одна,
А вместе нам не справиться.
С любовью справлюсь я...

     На полуслове оборвав песню, ВИКА закрывает лицо ладонями, и тело её начинает содрогаться от рыданий.

НИНА. Вика, ты чего?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Что случилось? (Нине.) Воды... Воды налей...

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, прижав к себе ВИКУ, гладит её по голове. НИНА, открыв бутылку с минеральной водой, наполняет стакан. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА забирает стакан из рук НИНЫ.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (Вике). Вот, выпей!

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА подносит стакан к губам ВИКИ. ВИКА, не переставая рыдать, отрицательно качает головой и отворачивается. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА набирает в рот воды и прыскает ею на лицо ВИКИ. От неожиданности, ВИКА вздрагивает и перестаёт плакать. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА снова протягивает ей стакан.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (командным тоном). Пей!

     ВИКА вытирает пальцами под глазами, берёт стакан из рук ИРИНЫ ВАСИЛЬЕВНЕ и пьёт, стуча зубами о край стакана и проливая на себя воду. НИНА, в это время, успокаивающе гладит ВИКУ по плечу.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Ты можешь сказать, что произошло?
ВИКА (допивая стакан и отряхиваясь от пролитой воды). Ничего.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (достав носовой платок, убирает потёкшую тушь у Вики). Что значит – ничего. Ты нас до инфаркта чуть всех не довела! А, должна бы, наоборот...
НИНА. Да, да...
ВИКА. Больно песня жалостливая... Нашли же, Вы, Ирина Васильевна, что спеть... Нет бы... Ну, не знаю... Про «Голубой вагон» что ли...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. «Голубой вагон» ... Не сообразила, прости уж... (Ирина Васильевна прижимает к себе Вику). Господи, да тебя же всю колотит... Это ж, сколько в тебе боли?
ВИКА. Не скажу... (Вика вытирает пальцами под глазами.) Сейчас, ещё минуточку... Возьму себя в руки.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (продолжая прижимать к себе Вику). Не торопись, никто тебя не гонит... Поплачь, хоть, вдоволь...



ДЕЙСТВИЕ 2


Сцена 15


     ВАЛЕРА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ курят на балконе. Между ними стоит банка из-под растворимого кофе, используемая в качестве пепельницы.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. И что за работа у тебя?
ВАЛЕРА. Федь... Ну, ведь, хорошо же, стояли, курили, зачем эту тему поднимать... Работа эта... Никто ни за что не отвечает, все с тебя только спрашивают... Куда не сунешься – везде бардак, никакого порядка! Дурдом полный... В армии, надеюсь, поорганизованней?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Как тебе сказать... В каком смысле, организованней. Я – начальник – ты дурак, ты – начальник, я – дурак... С этим чётко.
ВАЛЕРА. Так везде... В той или иной мере.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. А, в армии – это основа основ! Субординация называется.
ВАЛЕРА (выпуская струйку дыма). Историю одну рассказать, на эту тему... В Атамановке, кстати, дело было. Достали мы, как-то, спирта, оприходовали его сразу же. Все хорошенькие, но более-менее держимся. А Борьку Ивлева развезло от этого спирта в зюзю... За порог казармы запнулся, упал, и подняться уже не в состоянии. Так, на четвереньках, и пополз... И, как назло, майор Непейвода, с проверкой припёрся.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (стряхивая пепел в банку). Иван Архипович?
ВАЛЕРА. Он самый, собственной персоной... Борька, значит, ползёт, ползёт на четвереньках и головой, прям в сапоги ему, упирается... Глаза свои залитые поднял, посмотрел на майора, ладонь к виску приложил и дальше пополз в сторону кровати. Непейвода ничего ему не сказал, только проводил взглядом. А, на утреннее построение, приходит и толкает нам речь. Грозным таким тоном начинает... Мол, рядовой Ивлев, которому Родина доверила себя защищать, вчера нажрался, как свинья на именинах, упился вдрызг до невменяемого состояния... Мы стоим, гадаем, что Борьке за это будет? Два наряда вне очереди или гауптвахта? А Непейвода паузу выдержал и, вдруг, почти по-отечески говорит, что, несмотря на всё это, даже будучи в таком положении – беззащитным и беспомощным, как младенец... Рядовой Ивлев, всё же, нашёл в себе силы отдать честь старшему по званию! (Валера затягивается и выпускает струйку дыма.) И поощрил Борьку кратковременным отпуском на родину, в Кострому... Видел бы ты, Федь, какие, в тот момент, были лица у отличников боевой и политической подготовки.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (усмехаясь). Правильно сделал, что макнул в дерьмо этих отличников – гниды ещё те, поголовно практически... (Фёдор Петрович тоже затягивается.) Сам лично, я эту историю не застал, но мне про неё рассказывали. Майор Непейвода – нормальный мужик был, ведь согласись...
ВАЛЕРА. Согласен с тобой, Федь.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (усмехаясь). Совпали взгляды... Родственные души, можно сказать.
ВАЛЕРА. А как иначе... Свой своему – поневоле брат! Я столько лет, пока Алексей рос, всё прикидывал – вот женится он, будет у меня сват, каким он, интересно, будет...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. И как? Оправдал я твои ожидания?
ВАЛЕРА. Боюсь сглазить, Федь... Более чем, более чем... (Валера затягивается.) Это, может, я тебе не совсем подхожу? Ты, наверное, хотел видеть кадрового военного?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Да, не особо... Этого добра мне на службе хватает. С одной стороны, армия – почитай, вся жизнь моя. А, с другой... (Фёдор Петрович оглядывается по сторонам и нагнувшись в сторону Валеры вполголоса, заговорщицким тоном, продолжает.) Если честно – эта армейщина поперёк горла уже стоит... Мне нравится, что ты такой... Неформал... (Фёдор Петрович щёлкнул пальцем по одной из цепей на куртке Валеры.) Ты ж, неформал? Да?
ВАЛЕРА. Ещё какой...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. У тебя, поди, и мотоцикл есть? В такой «косухе», только на мотоцикле гонять.
ВАЛЕРА. Есть, конечно. Без мотоцикла-то, как?!

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, навалившись грудью на ограждение балкона, молча смотрит куда-то вдаль.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (поворачивая, наконец, голову к Валере). А у меня нет. Есть служебный УАЗ с персональным водителем, личная «Волга» двадцать четвёртая есть в наличии, а мотоцикла нет.
ВАЛЕРА. «Волга», пусть даже, двадцать четвёртая, мотоцикл не заменит... Не то!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Я это лучше тебя знаю... Подростком-то, я на мотоцикле, по деревне, шпарил с утра до ночи... Рёв до небес, куры во все стороны из-под колёс... А я, знай себе, газую... Лечу... Ветер в харю... (Фёдор Петрович разводит руки в стороны.) И куртка на мне была не такая, но похожая. А ещё перчатки кожаные с обрезанными пальцами...
ВАЛЕРА. Блатным пацаном был.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. А ты как думал... Я, как тебя в этой «косухе» увидел, сразу всё это вспомнилось, словно наяву...
ВАЛЕРА. А, что сейчас на мотоцикле не ездишь?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (тяжело вздыхая). После свадьбы завязать пришлось. Ирка не разрешает, опасается – кабы чего не вышло... У неё отец на мотоцикле разбился...
ВАЛЕРА. Потерять боится. Любит она тебя.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Так думаешь...
ВАЛЕРА. Любит, любит... Я же вижу.

     Пауза.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ну, да, наверное, любит... Когда меня после училища, в Забайкалье, в Читу отправили, она всё бросила и за мной поехала...
ВАЛЕРА. Как декабристка.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Круче... Что эти декабристки? Лепят, из них, героинь, а какие они героини - вертихвостки обычные... Дальше Иркутска никуда не ездили. Тоже мне – ссылка... Этот Иркутск, по сравнению с Читою – курорт! А у нас с ней, потом ещё Хабаровск был и два года на Сахалине. И всегда, везде, Ирка была со мною рядом... Это сейчас она полковничья жена, а тогда... Быт неустроенный лейтенантский весь на ней... Анька маленькая... Я ещё по молодости куролесил... Как я куролесил! (Зажмурив глаза, Фёдор Петрович качает головой.) Самому вспоминать страшно! Каково ей со мной было... Сколько сил положила, чтобы семью сохранить, из всяких неприятностей меня вытаскивать.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ морщится и качает головой.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Человека, чтобы понять, надо хорошенько подумать – а пошёл бы ты с ним в разведку? С теми, с кем в полку служу, я бы, скорее всего, не рискнул. Нет, не рискнул бы... А с Иркой... Вот, с ней, я в разведку, пошёл бы...
ВАЛЕРА (обнимая Фёдора Петровича за плечи). Ты, хоть, сам понимаешь, как тебе повезло с женой! Ты понимаешь?

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ кивает.

ВАЛЕРА. Федь, будь с ней поласковей.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Поласковей... Хорошо... Валер, а мотоцикл, у тебя, какой модели?

     ВАЛЕРА убирает руку с плеча ФЁДОРА ПЕТРОВИЧА и задумывается.

ВАЛЕРА. Модель... Какая ж у меня модель, дай бог памяти... ИЖ-Юпитер, кажется? Есть такой?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Есть. А модификация какая? Пятёрка?
ВАЛЕРА. Она самая.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. ИЖ-Юпитер 5... Неплохой мотоцикл. (Фёдор Петрович мечтательно смотрит с балкона вдаль.) Дашь погонять?

     Пауза.

ВАЛЕРА. Не вопрос... Только это... Проблема небольшая есть, разбил я его.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Сильные повреждения?
ВАЛЕРА. Сильные. Восстановлению не подлежит… Ухайдакал вдребезги.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Такой удар! Как ты его пережил?
ВАЛЕРА. Да, более-менее... Представляешь, ни одной царапины, словно ангел-хранитель крылом укрыл.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Я про мотоцикл говорю...
ВАЛЕРА. А-а-а... Мотоцикл-то, да... (Валера опускает понуро голову и вздыхает.)
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. И, как ты теперь?
ВАЛЕРА. На новый деньги откладываю.

     Пауза.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Много копить осталось?
ВАЛЕРА. Только начал.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. А когда у тебя день рождения?
ВАЛЕРА. Так сразу и не скажу, не помню. В паспорте надо посмотреть.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Глянь.
ВАЛЕРА. Так он дома...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. А, ты, разве, не дома?
ВАЛЕРА. Дома, конечно... Дома. (Оглянувшись, Валера смотрит на окно квартиры.) Только его искать тут, полдня надо...

     Пауза.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Хорошо... А когда у тебя Новый год помнишь?
ВАЛЕРА. Как у всех... Первого января.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Отлично! На первое января я тебе подарю мотоцикл.
ВАЛЕРА. Федь, ты что... Не... Я не могу принять такой подарок. Слишком дорого.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Да, что деньги - деньги не вопрос! Загвоздка в другом - мне мотоцикл хранить негде. Дома и в гараже не могу – Ирку не хочется расстраивать. На работе – либо украдут, либо все детали поснимают! А у тебя будет стоять, как у Христа за пазухой. Тебе, Валер, я доверяю...
ВАЛЕРА (тушит окурок и бросает его в банку). Коли так, ладно... Договорились.

     Пауза.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Валер... Где ты был раньше? Только появился, моментально всё срослось, как по маслу! Не поверишь... А, ведь, я эту проблему с мотоциклом годами решить не мог...
ВАЛЕРА. Проблему нашёл... Да, мы с тобой, Федь, горы свернём.

     Пауза.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (задумчиво). А давай, мы тебе, не ИЖА, а ЯВУ импортную возьмём. Чехословацкую! И надёжнее будет, и комфортнее. (Фёдор Петрович делает последнюю затяжку и кидает окурок в банку.)
ВАЛЕРА. Дарёному коню в зубы не смотрят... Бери.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Валер, пользуйся мотоциклом, сколько хочешь. Как говорится, на здоровье... Иногда, только, будешь давать прокатиться?
ВАЛЕРА. На моём мотоцикле?

     Пауза.

ВАЛЕРА. Хорошо... Только езди аккуратно.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ни пятнышка на нём не будет, ни царапинки. Отвечаю...
ВАЛЕРА. Ты не понял, Федь. Армейская служба, всё-таки, не проходит бесследно... Я прошу, чтобы ты не мотоцикл берёг, а себя... Себя! Теперь дошло?

     Пауза.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Теперь – да.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ обнимает ВАЛЕРУ за плечи, притягивает к себе и упирается своим лбом в его лоб. Затем ФЁДОР ПЕТРОВИЧ отпускает ВАЛЕРУ и что-то вытирает под правым глазом.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ.  Ну, ладно... Ты, как, накурился?
ВАЛЕРА (проводя ребром ладони себе по горлу). Во!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Тогда пошли к нашим женщинам.

     ВАЛЕРА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ уходят с балкона.


Сцена 16


     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, ВИКА и НИНА рассматривают фотографии в фотоальбоме.

НИНА. А это Алексей в первом классе.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Серьёзный молодой человек.
НИНА. Он у меня с детства был такой ответственный.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Понятно... (Ирина Васильевна перелистывает страницу в фотоальбоме.) Что-то с Валерием фотографий почти нет.
НИНА. Валерий... Он не любит фотографироваться...

     ВИКА фыркает, но под суровым взглядом НИНЫ, снова принимает благопристойный, серьёзный вид. НИНА берёт следующую фотографию и протягивает её ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ.

НИНА. А вот эту гляньте.

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА берёт в руки фотографию, смотрин на неё и начинает смеяться. ВИКА, через плечо ИРИНЫ ВАСИЛЬЕВНЫ, смотрит на фотографию и тоже смеётся. Затем, к ним, присоединяется НИНА.

НИНА. Вот ещё, с этого праздника, фотография...

     Следующая фотография, вызывает очередной взрыв смеха.
     В комнату входят ВАЛЕРА с ФЁДОРОМ ПЕТРОВИЧЕМ и смотрят на смеющихся ИРИНУ ВАСИЛЬЕВНУ, ВИКУ и НИНУ. Заметив вошедших, ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА перестаёт смеяться и отдаёт фотографию НИНЕ. НИНА убирает фотографию в фотоальбом и прячет его в ящик комода.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. А я думал, вы без нас скучаете.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Некогда нам. Пока вы курили, мы тут уже и поплакали, и посмеялись, и два фотоальбома просмотрели.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Когда вы только всё успеваете?
ВАЛЕРА (Фёдору Петровичу). Хозяюшки.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ снимает китель, ВАЛЕРА – куртку. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, сидя на диване, оглядывается по сторонам. Взгляд её падает на настенные часы.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Федь, посмотри на время. Нам не пора?
ВАЛЕРА (отвечает вместо Фёдора Петровича). Что Вы такое говорите?! Нет, конечно!
НИНА. А как же чай с тортом?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (хлопая по животу). Помилуйте, куда уже?!
ВИКА. Чай с тортом – это святое! Лично я, пока торта не поем – не сытая...
ВАЛЕРА. Слышали? Все берём пример с Вики! (Валера показывает что-то микроскопическое между большим и указательным пальцем). По кусочку.
НИНА. Торт на заказ сделанный. Шоколадный... «Прага» ... Вы же любите такой...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. И опять, вы, с этим тортом, прям в десятку! И как это у вас получается?
НИНА. Мы старались...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Это видно. (Ирине Васильевне.) Что скажешь, мать? Люди старались.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Что скажу, что скажу... (Ирина Васильевна на мгновение задумывается и вздыхает.) Скажу своей фигуре – прощай!

     В комнате раздаётся одобрительный гул.

ВАЛЕРА (Нине). Давай, по-быстрому. Пока не передумали.

     НИНА кивает и начинает торопливо собирать со стола лишнюю грязную посуду. ВИКА помогает ей в этом. Собрав посуду, НИНА и ВИКА уходят на кухню.

ВАЛЕРА. Сейчас, девчонки всё организуют. Пара минут... А, собственно, зачем вы торопитесь? Куда?

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ пожимает плечами.

ВАЛЕРА. Я бы не сказал, что сильно поздно.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Мы, вам ещё не надоели? А то, пришла в голову мысль, что надо дать людям от себя отдохнуть.
ВАЛЕРА. Мы всю жизнь, считай до сегодняшнего дня, отдыхали от вас... Наотдыхались – вот так! (Валера проводит ребром ладони над головой.) Хочется, наконец, насмотреться досыта!

     ВАЛЕРА откашливается и, глядя на ИРИНУ ВАСИЛЬЕВНУ, исполняет отрывок из романса «Вдоль по улице метелица метёт» (Композитор – Александр Варламов, поэт – Дмитрий Глебов).

ВАЛЕРА (растягивая гласные, как оперный певец).

Ты постой, постой,
Красавица моя...

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ присоединяется к ВАЛЕРЕ.

ВАЛЕРА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (поют вместе, повернувшись в сторону Ирины Васильевны).

Дозволь наглядеться,
Радость, на тебя-я-я...

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, лебёдушкой, слегка покачивая плечами, проходит по комнате и садится за стол. ВАЛЕРА продолжает петь романс один.

ВАЛЕРА (по-цыгански, подгибая ногу и хлопая ладонью по внешней стороне стопы).

Красота твоя
С ума меня свела...

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Ладно, уж... Что с вами делать... (Ирина Васильевна поправляет оборки и рюшечки на своей кофточке.) Любуйтесь.


Сцена 17


     НИНА и ВИКА приносят из кухни торт и чайник. Достают из серванта чашки, блюдца, чистые ложечки. НИНА разливает по чашкам чай. ВИКА протягивает ВАЛЕРЕ большой нож.

ВИКА (Валере). Режь... Ты же тут, типа, глава семьи.
ВАЛЕРА (бросая в сторону Вики взгляд и забирая у неё нож). Типа, да...

     ВАЛЕРА берёт в руку нож, перерезает бечёвку и снимает верхнюю часть упаковки торта.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (складывая руки на груди). Какая красота! Неужели, у кого-то, рука поднимется?
ВАЛЕРА (поднося нож к торту, примериваясь, как лучше его разрезать). Я могу...
ВИКА (указывая резким движением руки) Мне вот этот кусок, с розочкой.
ВАЛЕРА. Вика, куда ты свои пальцы суёшь? Они у тебя, что, лишние... Не видишь, разве, тут нож!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. О! Кстати, про нож... (Фёдор Петрович вскакивает со стула и делает несколько шагов назад.) Валер! А, ну-ка, нападай на меня с ним!

     ВАЛЕРА смотрит сначала вправо, затем – влево.

ВАЛЕРА. С кем?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. С ножом!
НИНА. Господи! Что, Вы такое говорите, Фёдор Петрович?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (вставая в боевую стойку и раскачиваясь из стороны в сторону). Все смотрите... Сейчас Валерка на меня с ножом нападёт, а я, голыми руками – раз, и его выбью... Это называется - самбо! Самооборона без оружия! Меня, знакомый десантник, приёмчику одному научил...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Федь, перестань!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Валере). Что стоишь? Давай, нападай!

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ ладонями делает такие движения, словно подзывает ВАЛЕРУ к себе.

ВИКА (поднимая руку и шевеля пальцами). Если, кому-то врач понадобится, то я уже тут, на месте...
ВАЛЕРА (Вике). Да, погоди ты... (Фёдору Петровичу.) Федь, никогда я на тебя нападать не буду... Тем более, с ножом.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Понарошку, же...
ВАЛЕРА. Нет.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (топая ногой). Валера!!!
НИНА. Фёдор Петрович, не надо...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (складывая руки на груди). Господи, что творится... Что творится, Господи...
ВАЛЕРА. Дамы! Успокойтесь...

     ВАЛЕРА демонстрирует нож всем присутствующим, затем оставляет его на столе и подходит к ФЁДОРУ ПЕТРОВИЧУ.

ВАЛЕРА (глядя Фёдору Петровичу прямо в глаза). Не буду этого делать. Даже понарошку.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (разочарованно). Ну-у-у...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Слава Богу, хоть у кого-то ума хватило, поножовщину не устраивать... (Фёдору Петровичу.) Фёдор, перестань! Ведёшь себя, ей Богу, как дурак какой-то!
ВАЛЕРА. Ирина, что Вы такое говорите?! Фёдор – не дурак... (Валера, рукою, обнимает Фёдора Петровича за плечи.) Совсем, не дурак!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (отрицательно мотая головой). Не...
ВАЛЕРА. Человек, просто, хотел показать, нам всем, как он умеет. А, вы, крик из-за этого подняли.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Валер... Один ты меня понимаешь!
ВАЛЕРА. Понимаю, Федь, понимаю... Давай, мы им, в следующий раз, этот трюк продемонстрируем, а то они сегодня не в духе.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ согласно кивает. ВАЛЕРА подводит ФЁДОРА ПЕТРОВИЧА к столу и усаживает его.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (Фёдору Петровичу). Сиди смирно, не дёргайся... Перед людьми, за тебя, стыдно!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ир, я хотел приём один показать.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Я тебе дома покажу приём...
ВАЛЕРА (обрывая разговоры). Так, перестали… Всё внимание сюда! (Валера снова берёт в руки нож и обводит взглядом окружающих.) Кому сколько?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Мне поменьше, пожалуйста! Грамм пятьдесят... Пятьдесят, не больше.
ВАЛЕРА. Понял...

     ВАЛЕРА отрезает от торта кусок и смотрит на него.

ВАЛЕРА. Полкило получилось.

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА закрывает лицо ладонями.

ВАЛЕРА. Брать будете?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (машет рукою). Что делать… Давайте!

     ВАЛЕРА кладёт кусок торта ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ на блюдце.

ВАЛЕРА. Со цветком, кто заказывал?
ВИКА (тянет руку вверх, словно ученица). Я... Я...
ВАЛЕРА. Сейчас сделаем.

     ВАЛЕРА отрезает кусок торта с шоколадной розочкой наверху и передаёт его ВИКЕ. ВИКА, изображая радость, хлопает в ладоши.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Ты смотри, какую розочку урвала!
ВИКА. А, тебе, что, полкило мало?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Мало, конечно!

     Все смеются. ВАЛЕРА, тем временем, нарезает торт и раскладывает всем по блюдцам.

ВАЛЕРА. Ну, что, пробуем?

     Все принимаются за торт. ВАЛЕРА, продолжая стоять, берёт кусок торта в руку, откусывает и, с оценивающим видом, жуёт.

ВАЛЕРА. Я в этом не разбираюсь... Но, по-моему, нормально.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Очень хороший торт! И пропитан, как следует, и вкусный...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Коньячок чувствуется!
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (разводя руками). Для тебя — это главное… (Нине.) Нина, скажете потом, где торт брали...
НИНА. Скажу, конечно...
ВАЛЕРА. А-а-а… Понравилось?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Очень понравилось. Торт – объедение! Просто объедение!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. А ты уйти хотела...
ВАЛЕРА. Многое бы потеряли!


Сцена 18


     Звучит трель дверного звонка.

НИНА (бросая взгляд на часы). Должно быть, наши дети, из кино, вернулись.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. От торта, как раз, пара кусочков осталось.
ВАЛЕРА. Я же, помню о них... А как же...

     НИНА встаёт из-за стола, идёт открывать дверь. Первой, вся в слезах, вбегает АНЯ, следом за ней, с виноватым видом, входит АЛЕКСЕЙ.

АЛЕКСЕЙ (следуя за Аней). Аня... Ань, ну перестань... Ну, что ты, в самом деле...

     Вытирая слёзы, АНЯ пробегает и скрывается в комнате АЛЕКСЕЯ. АЛЕКСЕЙ, обернувшись к сидящим за столом, разводит руками, тоже заходит в комнату и закрывает дверь. НИНА, ВАЛЕРА, ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, с ошарашенным видом, молча переглядываются друг с другом.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (первым нарушая всеобщее замешательство и делая попытку подняться). Не понял...
ВАЛЕРА. Федь, сиди!
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. С чего это он должен сидеть?!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Да...
ВАЛЕРА. Горяч ты, Федь, больно, дров ещё наломаешь... Здесь надо аккуратнее действовать, это тебе не армия. (Валера оглядывает присутствующих.) Сидите, я пойду разберусь, что произошло.

     ВАЛЕРА подходит к комнате АЛЕКСЕЯ и стучит в дверь. Не дождавшись ответа, распахивает её.

ВАЛЕРА. Алексей, подойди сюда... На пару слов выйди, когда тебе отец говорит! (Валера делает успокаивающий жест в сторону Фёдора Петровича и Ирины Васильевны.) Сейчас всё выясним!

     АЛЕКСЕЙ выходит из комнаты, закрывает дверь и осматривает ВАЛЕРУ с головы до ног.

АЛЕКСЕЙ. Отец?

     АЛЕКСЕЙ переводит взгляд на НИНУ.

НИНА. А, кто же... Отвечай, когда отец спрашивает!

     АЛЕКСЕЙ переводит взгляд, обратно, на ВАЛЕРУ.

АЛЕКСЕЙ. И что ты хотел узнать, отец?
ВАЛЕРА. Что случилось? Ты зачем Аню обидел?
АЛЕКСЕЙ. Не обижал я её.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (всплескивая руками). Нет, ну вы только посмотрите на него! Ни стыда, ни совести!

     ВАЛЕРА оглядывает АЛЕКСЕЯ с головы до ног, морщится, словно от больного зуба.

ВАЛЕРА. Не ври отцу.
АЛЕКСЕЙ. Очень мне надо тебе врать...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Это же надо так отпираться внаглую...

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ встаёт из-за стола и направляется к АЛЕКСЕЮ с явно недружелюбными намерениями. ВАЛЕРА, выставленной рукой опершись о грудь ФЁДОРА ПЕТРОВИЧА, останавливает его.

ВАЛЕРА. Федь, успокойся! Я – отец, я сам всё сделаю.

     ВАЛЕРА пытается ухватить АЛЕКСЕЯ за ухо, АЛЕКСЕЙ уворачивается. Тогда ВАЛЕРА начинает расстёгивать брючный ремень.

ВАЛЕРА. Ты у меня сейчас получишь...
НИНА (вскакивая со стула). Валера, не смей!
ВАЛЕРА. Что прикажешь с ним делать? Отец, из кожи лезет, старается, а он всё рушит... Ты посмотри, как он себя ведёт, как отвечает... Твоё воспитание!
ВИКА (Нине). Что, Нинка... И крыть-то нечем.

     НИНА досадливо отмахивается от ВИКИ. ВАЛЕРА, тем временем, выдёргивает ремень из штанов. Сложив ремень вдвое, похлопывает им о ладонь.

АЛЕКСЕЙ. Отец, это непедагогично!
ВАЛЕРА. Я педагогом никогда и не был.

     Сложив ремень вдвое, ВАЛЕРА похлопывает им о ладонь другой руки. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ разводит руки в стороны, чтобы АЛЕКСЕЙ никуда не ускользнул.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Правее, Федя, правее... Держи его... Упустишь... Уйдёт же... Уйдёт!

     Дверь открывается, из комнаты, вся в слезах, выходит АНЯ.


Сцена 19


     АНЯ стоит, привалившись к дверному косяку, и вытирая слёзы под глазами.

АНЯ. Не трогайте Алексея, он ни в чём не виноват.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Что произошло, дочка?

     АНЯ пытается что-то сказать, но нахлынувшие с новой силой, рыдания мешают ей. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, подбежав к АНЕ, обнимает её за плечи.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Аня, ну скажи же, наконец! Не рви родителям душу!
АНЯ (не преставая всхлипывать). Они... Они убили его...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Кого убили?
АНЯ. Его...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Да, кого его-то?

     АНЯ не может ответить из-за нового приступа рыданий. НИНА встаёт из-за стола и вместе с ИРИНОЙ ВАСИЛЬЕВНОЙ пытаются успокоить АНЮ. ВИКА, оставшаяся одна за столом, оглядывается по сторонам и наливает водку в бокал.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Кого убили, Аня?
АЛЕКСЕЙ (хмуро). Бельмондо... Жана-Поля.

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и НИНА вскрикивают. НИНА хватается за сердце. ВИКА, сидя за столом, усмехается и залпом выпивает водку.

АЛЕКСЕЙ. Да, что вы все, в самом деле! Не по-настоящему убили, а в кино.

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА НИНА и ВИКА облегчённо вздыхают. ВИКА, морщась после выпитого, выбирает на столе – чем бы закусить.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Алексей, ты ничего не путаешь? Бельмондо разве можно убить? Я, кучу фильмов, с ним, пересмотрел – везде он всех вокруг мочит. А в Бельмондо, сколько не стреляй, толку никакого абсолютно... Пули либо мимо летят в молоко, либо отскакивают от него.
АЛЕКСЕЙ. Режиссёр решил соригинальничать... Мало того, что его убили, главное - как они это сделали!
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Как?
АЛЕКСЕЙ. Красиво, ничего не скажешь... Идёт, значит, Бельмондо по траве, никого не трогает. Долго идёт, музыка ещё такая играет... А эти гады, у себя совещаются – убивать его или нет.
НИНА. Что за гады?
АЛЕКСЕЙ. Правительство, кто же ещё... Короче, идёт Бельмондо к вертолёту, совсем немного осталось, несколько шагов... Дойдёшь – и вот оно, спасение, рукой подать. Но, на самом верху, уже приняли решение – ликвидировать! И, один крысёныш с переломанным носом, по Бельмондо из автомата – тра-та-та-та-та...

     АЛЕКСЕЙ строчит из воображаемого автомата в руках. Притихшая было, АНЯ вскрикивает и начинает рыдать с новой силой. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и НИНА зашикали и замахали на АЛЕКСЕЯ руками. АЛЕКСЕЙ смущённо отходит в сторону и становится около ВАЛЕРЫ и ФЁДОРА ПЕТРОВИЧА.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ты, это... Алексей... Извини. Погорячились мы с Валеркой... Будет у тебя своя дочь – поймёшь.
АЛЕКСЕЙ. Да, ладно, проехали... (Валере.) Отец... Штаны не потеряй.
ВАЛЕРА. Чего? А... Да...

     ВАЛЕРА заправляет ремень в брюки и застёгивает его.

АЛЕКСЕЙ (Валере). Кстати, привет! Честно говоря, не ожидал тебя увидеть.
ВАЛЕРА. Да, я... Плюнул я сегодня на эту работу, повернулся и ушёл домой. Гори родной завод синим пламенем!

     Небольшая пауза.

АЛЕКСЕЙ. Понятно.

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, то заламывает руки, то пытается успокоить АНЮ. НИНА, прижав голову АНИ к груди, гладит её по волосам.

НИНА (Ане). Будет тебе, будет... (Нина достаёт носовой платок и вытирает Ане под глазами и под носом.) Надо же... Убиваться из-за какого-то фильма... Так и сердце надорвать недолго!
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Доча, может, на стул сядешь?
ВАЛЕРА. Сидя, удобней плакать будет.

     АНЯ, на мгновение, перестав рыдать, задумывается.

НИНА (Ане). Ну, что? Присядешь?

     АНЯ, ещё немного подумав, кивает. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и НИНА подводят её к столу и усаживают на стул возле ВИКИ. На АНЮ накатывает очередная волна рыданий, ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА и НИНА успокаивают её, как могут. АЛЕКСЕЙ, стоя рядом, гладит АНЮ по плечу.


Сцена 20


     ВИКА, сидя за столом, немного насмешливо смотрит на суету вокруг АНИ, затем, разведя руки в стороны, потягивается, словно большая кошка.

ВИКА. Похоже, моё время настало. (Вика берёт Аню за запястье и говорит командным тоном). Так... Замолчали все!

     Мгновенно воцаряется тишина, даже АНЯ перестаёт плакать. ВИКА, одной рукой продолжая держать АНЮ за запястье, другую сгибает в локте и, глядя на часы, считает пульс. Посчитав пульс, ВИКА отпускает руку Ани.

ВИКА (Ане). Теперь, на кончик моего пальца смотрим...

     Выставив кверху указательный палец, ВИКА поводила им из стороны в сторону перед лицом АНИ.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Как она?
ВИКА. Рефлексы в норме... (Вика берёт со стола чистую ложку и говорит Ане.) Скажи: «А-а-а...».
АНЯ. А-а-а...

     ВИКА засовывает ложку АНЕ в рот, придавливает ею язык и внимательно рассматривает горло.

ВИКА. Ещё раз скажи.
АНЯ. А-а-а-а-а...

     ВИКА заглядывает АНЕ в рот, приблизившись чуть ли не вплотную.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Виктория, ради Бога... Что там?
ВИКА. Зубы хорошие... Да, не волнуйтесь вы так - жить будет. Сердцебиение, только учащённое. (Вика открывает свою сумочку, роется в ней, находит какую-то таблетку и кладёт на стол перед Аней.)  Выпей! Это успокоительное и для сердца.

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА наполняет стакан минералкой. АНЯ кладёт таблетку в рот, запивает её.

ВИКА. Минут через пять, должна подействовать.
ВАЛЕРА (подходя к Вике). Ещё одной таблетки не найдётся?

     ВИКА протягивает ВАЛЕРЕ таблетку. ВАЛЕРА, немного морщась, не запивая, разжёвывает её.

ВАЛЕРА. Горькая...
ВИКА. Надо было не разжёвывать, а запивать... (Пауза.) Вид твой, мне не очень нравится. Тебе бы, в больницу лечь, полежать.
ВАЛЕРА. Не поверишь – только что оттуда. Написали – здоров, как бык.

     Пауза.

ВИКА. Врачи, бывают, ошибаются... Или, может, коновал какой-то попался.
ВАЛЕРА. Не повезло, что поделаешь.
ВИКА. Хочешь, я договорюсь. Тебя пролечат.

     ВАЛЕРА морщится, машет рукой и отходит от стола. ВИКА, посмотрев ему в спину, недовольно передёргивает плечами и поворачивается к АНЕ, ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ и НИНЕ.

ВИКА (кивая на Аню). Как наша пациентка?
НИНА (прижимая к себе Аню и слегка покачиваясь с ней из стороны в сторону, словно баюкая). Получше.
ВИКА. Вижу, вижу... Подействовала таблеточка.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Спасибо, Виктория! Нам Вас сам Бог послал... (Ирина Васильевна поворачивается к Фёдору Петровичу.) Федя... Ну, что ты стоишь, как столб!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Понял... Сейчас... (Фёдор Петрович достаёт из внутреннего кармана кителя бумажник, раскрывает его и достаёт несколько купюр.)
ВИКА (делая большие глаза). Ой, да, что Вы, Фёдор Петрович! Уберите сейчас же!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (растерянно). Почему? От чистого сердца...
ВИКА. Я Вам говорю – уберите!
ВАЛЕРА (рукою обнимая Фёдора Петровича за плечи). Убери деньги, Федь. Ты, что, забыл? Тут все свои... Все свои, Федя!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Свои...

     ВАЛЕРА кивает ФЁДОРУ ПЕТРОВИЧУ. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ кивает в ответ, убирает бумажник во внутренний карман кителя и подходит к ВИКЕ.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (прикладывая ладонь к груди в области сердца). Виктория... Извините, если обидел... Ведь, единственная дочь, войдите в положение...
ВИКА. Клиническая картина мне более-менее понятна. Всё, с Вашей девочкой, будет хорошо. Я Вам это, как врач говорю.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Да... Спасибо, Виктория! (От избытка чувств, Фёдор Петрович хватает руку Вики и целует её.)
ВИКА. Фёдор Петрович, да, что Вы, делаете! Вы, меня, право, смущаете...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Виноват!
ВИКА. Я просто выполнила свой долг. Вы-то меня должны понимать! У меня врачебный долг, у вас – свой, воинский... Все друг другу должны.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Да, да... Понимаю, конечно...

     ВИКА поворачивается в сторону АНИ и оглядывает её. АНЯ уже полностью успокоилась.

ВИКА (одобрительно кивая). Лично я, показаний к госпитализации я не вижу...
АНЯ. Со мной всё хорошо.
ВИКА. Тоже так думаю. (Вика поворачивается к Фёдору Петровичу.) Но, Вы, ещё какое-то время за ней понаблюдайте.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Обязательно!
ВИКА. Если, что-то, вдруг, будет не так... С Аней или, не дай Бог, с Вами, с Ириной… Обращайтесь в любое время дня и ночи.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Можно, да?
ВИКА. Нужно! (Вика достаёт из сумочки авторучку, берет бумажную салфетку и пишет на ней.) Мой рабочий телефон... Домашний...

     ВИКА отдаёт салфетку с номерами телефонов ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, с благодарным видом берёт салфетку и прячет её в бюстгальтер. ВАЛЕРА, стоящий немного в стороне, незаметно для всех, показывает ВИКЕ, одобрительно выставленный кверху, большой палец. Высокомерно дёрнув плечами, ВИКА переводит взгляд на НИНУ. НИНА улыбается в ответ и чуть заметно кивает.


Сцена 21


     ВИКА внимательно смотрит на АНЮ.

ВИКА. Всё, успокоилась? Молодец! Реветь так из-за какого-то кина... (Вика пожимает плечами.) Честно говоря, никогда этого не понимала.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Должен признаться, когда пацаном, на «Чапаева» ходил – я тоже плакал. И ситуация была, почти один в один. Тоже, совсем чуть-чуть, Василий Иванович до спасительного берега не доплыл! Пуля белогвардейская... Эх... (Фёдор Петрович вздыхает и морщится.) А я сижу, слёзы и сопли по щекам размазываю. Хорошо, в зале темно было... Умом понимаю, что реветь нельзя, что скоро включат свет и все увидят, что я пацан, а... А хуже девчонки... Хорошо, куртка была с капюшоном. Накинул его после фильма, голову опустил и пошёл. Слава богу, из знакомых никто по пути не встретился...
НИНА (гладя Аню по голове). Так вот в кого наша Аня такая переживательная... В папу пошла... Папина дочка.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Только папина? А я что, совсем ни причём? К вашему сведению, я тоже, над «Рабыней Изаурой» столько слёз пролила ...
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ты, мать, даёшь... Сравнить какую-то рабыню и боевого красного командира, жизнь положившего за народное счастье! Реального исторического деятеля... На одну доску поставить — это надо ж, до такого додуматься! (Фёдор Петрович разочарованно машет рукой и поворачивается к Валере.) Скажи, Валер, ты, в детстве, плакал, когда Чапаев до берега не доплыл?
ВАЛЕРА. Я, что, не человек разве?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (кивая). Жалко было, Василия Ивановича, что говорить.
ВАЛЕРА. Что значит – было, Федь? Для меня, это по сей день – глубокая, незаживающая рана...

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ наливает водку в две рюмки и, взглядом, указывает ВАЛЕРЕ на одну из них. ВАЛЕРА берёт её в руки.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. За Василия Ивановича... Не чокаясь.
ВИКА. Оригинальнейший тост.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Не говорите, Виктория! (Фёдору Петровичу.) За Чапаева, Федь, ты, ещё, кажется, не пил? Не припомню такого!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Я ещё много за кого не пил... Работы – непочатый край! (Валере.) Погнали...

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ и ВАЛЕРА выпивают водку, морщатся, закусывают колбасой. Затем обнимаются по-братски, похлопывая друг друга по спине.
     Посмотрев в сторону АНИ, ВАЛЕРА подходит к АЛЕКСЕЮ. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ следует за ним.

ВАЛЕРА (Алексею). Сынок, я, ведь, тебе не слишком часто на мозги капал?

     АЛЕКСЕЙ вполоборота глядит на ВАЛЕРУ.

АЛЕКСЕЙ. Не слишком...
ВАЛЕРА. Тогда, позволю себе воспользоваться один раз, этим правом...
АЛЕКСЕЙ. Повоспитывать решил?
ВАЛЕРА. Можно и так сказать... Алексей, береги Аню! Береги, как зеницу ока!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Алексею). Слушай отца! Отец дело говорит!
ВАЛЕРА (Алексею). Она у тебя, девушка хорошая, добрая... Бельмондо пожалела, и тебя жалеть будет. (Валера переводит взгляд на Аню.) Правильно говорю, Ань? Будешь, Алексея жалеть?

     АНЯ пожимает плечами.

НИНА. Будет, будет...
АЛЕКСЕЙ. Что меня жалеть? (Пауза.) Притом, жалость, говорят, унижает человека... А, человек – это, вообще-то, звучит гордо... Его не жалеть, а уважать надо.
ВАЛЕРА. Ты, вроде, совсем ещё молодой, Алексей... Этой демагогии, где успел нахвататься?
АЛЕКСЕЙ. Институт заканчиваю, пап... А перед этим – школа была.
ВАЛЕРА (похлопывая Алексея по плечу). Институт – дело хорошее... Но, ты, всё-таки, подумай над тем, что я сказал. (Валера молчит, затем добавляет.) Чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы... (Небольшая пауза.) Мы, Алексей, в школах тоже кое-что, проходили...


Сцена 22


     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА снова смотрит на настенные часы.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Фёдор, на часы глянь! (Валере.) Теперь-то, нам точно пора!
ВАЛЕРА (разочарованно). Посидите ещё, хотя бы полчасика.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (прикладывая ладонь к груди). С удовольствием, бы... Да, на работу утром надо, будь она неладна!
ВАЛЕРА (вздыхая и разводя руками). Работа – есть работа. Что поделаешь...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Валера, не расстраивайся! Мы теперь будем часто встречаться. Ещё наглядишься на нас с Фёдором.
ВАЛЕРА. Буду ждать эту возможность... С нетерпением.
НИНА. Выпадет свободное время – заходите.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Зайдём, конечно.
НИНА. Всегда рады.

     Все проходят в коридор и начинают одеваться.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Классная вещь! (Фёдор Петрович трогает, висящую на вешалке, рокерскую куртку Валеры). Себе, такую же, обязательно куплю. Получу, только, денежное довольствие.
ВАЛЕРА. Вот ещё... Довольствие ждать, жизнь на это тратить... (Валера снимает куртку с вешалки и протягивает её Фёдору Петровичу.) Держи!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Да не, Валер, ты что...
ВАЛЕРА. Подарок! Бери, а то обижусь! (Валера помогает Фёдору Петровичу надеть куртку и хлопает по плечу.) Носи на здоровье!
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Не застёгивается...
ВАЛЕРА. Живот, маленько, втяни.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Так, я уже...
ВАЛЕРА. Не помогает?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ещё раз попробую... Тяжело бороться с лишним весом, когда ты полковник... Практически невозможно.

     Попытки ФЁДОРА ПЕТРОВИЧА застегнуть молнию куртки оказываются безрезультативными.

ВИКА. Нараспашку пусть ходит. Так, даже, круче смотрится.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Точно, Виктория! (Фёдор Петрович оставляет бесплодные попытки застегнуться.) А то, ходишь, всю жизнь, наглухо застёгнутый на все пуговицы... Начиная с Суворовского училища.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ откидывает в стороны полы куртки, вальяжно прохаживается взад-вперёд и останавливается перед ИРИНОЙ ВАСИЛЬЕВНОЙ.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ну, как?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Отпад полный... (Ирина Васильевна перекидывает китель Фёдора Петровича через руку, согнутую в локте). Не хватало ещё, чтобы тебя генерал в таком виде увидел.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Э-э-э...
ВИКА. Он по квартире, в этом, будет ходить.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Как вариант!
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (машет ладонью). Пусть ходит. (Фёдору Петровичу.) Я никому не скажу.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ах, ты моя верная боевая подруга! (Фёдор Петрович, правой рукой, обнимает Ирину Васильевну и целует её в щёку.)
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Будет тебе, Федь... Со сватьей, дай попрощаться...

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА обнимается и целуется сначала с НИНОЙ, потом с ВИКОЙ.

ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Теперь, девочки, ваша очередь к нам в гости! Как подготовлюсь, сразу дам знать! Приходите в полном составе.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Это приказ!
НИНА (кивая). Придём...
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Насчёт свадьбы надо договориться. Где играть будем. Какие продукты и сколько закупать...
ВАЛЕРА. Порешаем, конечно.

      ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА одевается. АНЯ, тоже, подходит к вешалке и снимает свою курточку. АЛЕКСЕЙ помогает АНЕ эту куртку надеть.
     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ надевает фуражку, щёлкнув каблуками, поворачивается к НИНЕ с ВИКОЙ и, быстрым движением, прикладывает выпрямленную ладонь к виску.

ВИКА (прикладывая руку к груди). Настоящий полковник!

     НИНА, соглашаясь с ВИКОЙ, кивает в ответ. ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, тем временем, поворачивается к ВАЛЕРЕ.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ну, сват, бывай... Счастлив, с тобой, познакомиться. Как там, у Высоцкого, помнишь... Мы теперь с тобой одной верёвкой связаны!
ВАЛЕРА. Лучше не скажешь.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ и ВАЛЕРА обнимаются, похлопывая друг друга по спинам. От избытка чувств, ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, обхватив ВАЛЕРУ, приподнимает его над полом.

ВАЛЕРА. Что ты делаешь! Федь, поставь на место!

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ отрицательно мотает головой.

ВАЛЕРА. Поставь, говорю.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Ну, если ты так просишь... (Фёдор Петрович ставит Валеру на пол.)
ВАЛЕРА. Здоровый бугай!

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ довольно гогочет и поворачивается к ИРИНЕ ВАСИЛЬЕВНЕ.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Что, мать, собралась?
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Давно уже... И Аня готова. Тебя ждём.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ кивает и достаёт из кармана брюк ключи от машины.

НИНА (Фёдору Петровичу). Ой, Фёдор Петрович... А, это ничего, что Вы немного выпивши?

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ морщится и пренебрежительно машет рукой.

АЛЕКСЕЙ. Я могу отвезти.
НИНА. Ты, разве, машину водить умеешь?
АЛЕКСЕЙ. Умею... Прав нет, а так, вообще-то, могу...
НИНА. Молчи... Куда ты, без прав, довезёшь? До первого гаишника.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Какие ещё гаишники, о чём Вы говорите, уважаемая Нина... Лишь только серию на номере машины прочитают, стоят, как столбы, навытяжку с вытаращенными глазами... Гаишники... Пусть только попробуют тормознуть... Я им так тормозну! Я им палочку полосатую, в одно место, засуну!

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ кидает АЛЕКСЕЮ ключи от автомобиля. АЛЕКСЕЙ ловит их на лету.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ (Виктории). Виктория, а Вы где проживаете?
ВИКА. Недалеко. Я дойду.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Мы Вас одну не отпустим. Не, не... Даже не пытайтесь. На улице уже поздно, стемнело...
ВИКА. Не боюсь я темноты.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Мы за Вас боимся. Переживаем.
ВИКА. А, место, в машине, найдётся? Столько народу уже набралось.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Все поместимся. Алексей с Аней спереди. Мы, втроём, сзади. Я в середине сяду, а вы с Ириной по краям, слева, справа. Будете, как подушки безопасности на иномарках.
ВИКА. Ох... Вы, Фёдор Петрович, любую женщину уговорите.

     ФЁДОР ПЕТРОВИЧ горделиво выпячивает грудь колесом. ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, тыльной стороной ладони, хлопает его по животу, и фигура ФЁДОРА ПЕТРОВИЧА возвращается в исходное положение. ВИКА, тем временем, одевается возле зеркала. ВАЛЕРА стоит рядом.

ВИКА (Валере). Пока, Валер.
ВАЛЕРА. Пока.
ВИКА. На танец ты меня так и не пригласил.
ВАЛЕРА. Извини. Так получилось.
ВИКА (подводя помадой губы). Пустяки... Не очень-то и хотелось.
ВАЛЕРА. Вся жизнь впереди. Устроим ещё дискотеку.

     Слегка пританцовывая, ВАЛЕРА напевает первую строчку из песни «Вика-Виктория» (Композитор - Сергей Березин, поэт – Лариса Рубальская).

ВАЛЕРА (немного раскачиваясь из стороны в сторону).

Вика, Вика, Виктория,
С тобой хочу на море я...

ВИКА (обрывая Валеру). Может и получится когда-нибудь... (Вика поворачивается в сторону Фёдора Петровича и Ирины Васильевны). Я готова, можно ехать.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА (разглядывая дверной замок). Как открывать-то?
НИНА. Против часовой.

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА открывает замок и распахивает дверь.

НИНА. Алексей, ты только сильно не гони, осторожнее.
АЛЕКСЕЙ. Спокойно, мам. Всех довезу в целости и сохранности.

     Все выходят из квартиры. НИНА крестит всех в спину. На пороге, ФЁДОР ПЕТРОВИЧ останавливается и поворачивается к ВАЛЕРЕ.

ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Первого января, значит, Валер! Не забудь... Курточка подходящая, у меня уже есть... (Фёдор Петрович распахивает полу куртки.)
ВАЛЕРА. Не забуду. На этот счёт, Федь, будь спокоен.
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Что у вас там первого января намечается?
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Что, что... (Пауза.) Что у нас первого января?
ВАЛЕРА. Новый год.
ФЁДОР ПЕТРОВИЧ. Точно, Новый год! (Ирине Васильевне.) Первое января – Новый год! А, больше я тебе ничего не могу сказать – военная тайна! (Фёдор Петрович прикладывает к губам указательный палец.)
ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА. Ладно, пошли, дома всё равно дома выпытаю... (Ирина Васильевна берёт Фёдора Петровича под локоть и оборачивается в сторону Нины и Валеры.) До свидания... Будьте здоровы, живите богато...
НИНА. И вам того же. Всего наилучшего!

     ИРИНА ВАСИЛЬЕВНА, ФЁДОР ПЕТРОВИЧ, АЛЕКСЕЙ, АНЯ и ВИКА покидают квартиру и спускаются вниз по лестнице. НИНА и ВАЛЕРА, в приоткрытую дверь, машут им вслед. Когда, спустившись этажом ниже, все исчезают из виду, НИНА закрывает дверь.

ВАЛЕРА (с шумом, надув щёки, выдыхает воздух и взъерошивает волосы на голове). Всё, отбой...


Сцена 23


     Оставшись, в квартире, одни, НИНА и ВАЛЕРА подходят к окну и смотрят через него на улицу.

ВАЛЕРА. И чего ты боялась? Нормальные люди, оказались. Сватья... Немного с прибабахом баба, так вы все такие. А Фёдор мне понравился. Классный мужик. Думаю, мы с ним подружимся. На рыбалку будем ездить, шашлыки, на даче, жарить... К лету надо будет мотоцикл освоить.
НИНА. Какой ещё мотоцикл?
ВАЛЕРА. Обещают ЯВУ. (Валера всматривается в темноту за окном.) Вон они идут все.

     НИНА и ВАЛЕРА, глядя в окно, улыбаются и машут руками.

ВАЛЕРА. Уехали. Можно расслабиться.

     ВАЛЕРА отходит от окна к столу, что-то берёт с тарелки, жуёт. НИНА поворачивается к ВАЛЕРЕ, смотрит на него, скрестив, на груди, руки.

НИНА. А можно спросить?
ВАЛЕРА. Остались вопросы? Ну, задавай.
НИНА. Какой ещё Забайкальский военный округ, Валер? Какая сапёрная рота, с твоим-то сердечным клапаном и плоскостопием. Ты ж не служил.
ВАЛЕРА. Не служил... Сосед мой, зато, срочную службу там проходил. Как выпьет, так давай про свою часть, да про сослуживцев вспоминать – раз в неделю минимум... Честно говоря, задолбал он меня с этой Атамановкой, а надо же – пригодились полученные знания! Правильно говорят, что в жизни всё пригодится. Повезло ещё, что Фёдор там служил – было о чём с ним вспомнить, поговорить. Я ему про эту Атамановку столько ещё мог бы рассказать... Не плоскостопие же своё с полковником обсуждать? Видела же, как он на меня смотрел, когда я только-только пришёл! Как на дерьмо собачье... В тот момент, надо было ему подмаслить хорошенько, сказать то, что он хотел услышать.
НИНА. А что потом?
ВАЛЕРА. Там видно будет. Может, само всё рассосётся... Жизнь, Нина, штука удивительная... Порой ничего не делаешь, стоишь в сторонке и удивляешься, как она и не такие узлы распутывает...
НИНА. А если у неё не получится?
ВАЛЕРА. Тогда придётся мне подключаться. (Пауза.) На тот момент, Нин, по-другому было никак. Не подбери я к Федьке отмычку – мы бы сейчас вообще не обсуждали, что делать потом. Всё бы закончилось, не успев начаться... А так - перезнакомились, передружились... Раскрыли, хоть немного створки своих раковин, чуть-чуть высунулись оттуда...
НИНА. У меня одной, ничего бы не вышло... Повезло, что ты такой компанейский.

     Пауза.

ВАЛЕРА. Говоришь – компанейский... (Валера усмехается.) Признаюсь тебе, Нин... Я, ведь, уже не тот, что был раньше, изменился за эти годы. Я теперь - старый, больной человек... Стал нелюдимым... Да, да... Заметил за собой, что избегаю общения... Порою, даже, брюзжу...
НИНА. Да, ты, что?!

     ВАЛЕРА, с грустным видом, качает головой.

НИНА. Не могу представить тебя таким...
ВАЛЕРА. Я сам не могу, и тем не менее...  Ты, наверное, когда пришла ко мне, думала, что я такой, как двадцать лет назад. (Валера отрицательно качает головой.) Ничто не вечно под Луной, всё течёт, всё меняется... Того рубахи-парня, которого ты знала и с которым несколько лет когда-то жила, давным-давно уже нет. Сегодня пришлось вспоминать, опять влезать в этот образ... Со стороны самого себя не видно, не знаю, как всё это получилось, но я старался...
НИНА. У тебя получилось...

     Пауза.

ВАЛЕРА. Я очень старался... Ради тебя и Алексея.
НИНА. У тебя отлично всё получилось!
ВАЛЕРА. Да... (Валера смотрит задумчиво куда-то вдаль.) Значит, миссию свою, на этой Земле, я могу считать выполненной... Спасибо, Нин!
НИНА. При чём тут я?
ВАЛЕРА. Ты наполнила смыслом моё существование, последние двадцать лет...
НИНА. И каким же образом я это сделала?

     Пауза.

ВАЛЕРА. Чтобы было понятней, придётся поведать тебе, как я жил в последнее время...
НИНА. Интересно.
ВАЛЕРА. Не сказал бы... День сменялся ночью, ночь - днём... Годы шли друг за другом, похожие, как две капли воды. От нечего делать, я ел, пил, спал… Существование, похожее на нечто среднее между полудрёмой и полубодрствованием... Иногда я задумывался, для чего живу, зачем - и в голову ничего путного не приходило... Сегодня лишь, пришло понимание смысла своей жизни... Всё это было – ради сегодняшнего дня. Чтобы воспрянуть и поддержать, в нужный момент, тебя и Алексея... (Небольшая пауза.) На душе, Нин, такая сейчас радость, что это получилось, что удалось вам помочь. Давно такой радости не было. Она, вроде бы, тихая, негромкая, но такая светлая... Что бы в жизни не происходило, как бы ни разводила она нас в разные стороны - нет для меня людей родней вас. Судьба так распорядилась... Я, уже даже, не надеялся увидеть вас с Лёшкой, и вдруг, выпал шанс не просто посмотреть, а быть для вас нужным, полезным...
НИНА. Ты не был больше женат?

     Пауза.

ВАЛЕРА. Банально, конечно... Но, вот, не слушаем мы, наших родителей, считаем себя умнее их... Говорил же мне батя, царство ему небесное... Говорил же он, что первая жена человеку даётся от Бога, вторая – от людей, а третья и все последующие – от чёрта. Отец, русским языком, предупреждал, нет же, надо всё на своей шкуре испытать, проверить! (Пауза.) Теперь, я сам отец, настала моя очередь… Попытался я сегодня до Алексея это донести. Не знаю, получилось ли...
НИНА. Он – парень умный.
ВАЛЕРА. Это вселяет определённую надежду...

     Пауза.

НИНА. Ты уходишь от ответа... Так, сколько у тебя было жён? Три?
ВАЛЕРА. Это только официальных...
НИНА. Ну, ты и кобель!
ВАЛЕРА. Зато теперь я точно знаю – лучше тебя никого нет... О тебе, постоянно я вспоминал все эти годы. Откровенно говоря, был уверен, что у тебя совсем другая жизнь, в которой мне нет места. Думал, что ты замужем - разве может такая женщина быть одна... Мне почему-то казалось, что ты в Москве... Или – в Ленинграде... А ты по-прежнему здесь... (Валера оглядывается по сторонам.) Та же мебель, те же стулья, тот же самый шкаф...
НИНА. Что ему сделается?
ВАЛЕРА. Ничего не поменялось...
НИНА. Да... Алексей только вырос.
ВАЛЕРА. Разве, что — это, а так... Когда зашёл в квартиру и осмотрелся - такое чувство, словно никуда и не уходил. Нет, неправильно... (Пауза.) Точнее будет сказать, словно проделал длинный-длинный путь, блуждая непонятно где, в какой трясине и вернулся на круги своя... Что-то давно утраченное, которое и не надеялся больше найти, вдруг неожиданно открылось перед тобой, в нескольких шагах... А ты стоишь в полном замешательстве и сам не в состоянии решить – надо или нет преодолевать этот последний короткий отрезок?

     Пауза.

НИНА. Ну, не знаю... Попробуй. (Небольшая пауза.) Только давай не слишком быстро. А то, как-то, немного не по себе...
ВАЛЕРА. Мне тоже кажется, что спешить не стоит. Слишком много ты значишь для меня, не хочется тебя спугнуть...

     Пауза.

НИНА. И какие у тебя на меня планы?
ВАЛЕРА. Для начала – надо присмотреться друг к другу, поближе познакомиться... Возможно, это покажется странным, но есть желание растянуть, продлить эти последние несколько шагов на пути к тебе... Один мой сосед, не тот, который из Атамановки, а другой... Он между запоями интеллигента из себя строит, книжки читает разные. Обложку одной из них, я хорошо запомнил... «Праздник ожидания праздника» называется, автора не скажу, забыл – нерусский какой-то...
НИНА. Искандер.
ВАЛЕРА. Да, он... Я, поначалу, смысла не понял, а потом дошло... Когда знаешь точно, что праздник непременно будет, то сама подготовка к нему, его предвкушение - они тоже радостны, сами становятся праздником... Было бы жалко, всего этого лишиться. (Пауза.) Все эти двадцать лет, подспудно, сам того не осознавая, я хотел найти дорогу к тебе. Что по сравнению с этим сроком три-четыре дня? Или, даже, неделя? Последний короткий этап этого долгого пути... Пусть он станет нашим праздником ожидания праздника... Есть предложение сходить завтра в кино. Как ты на это смотришь?
НИНА. Положительно.
ВАЛЕРА. Уломал! Одно дело сделано... На что пойдём?

     НИНА пожимает плечами.

ВАЛЕРА. Как фильм называется, который Алексей с Аней сегодня смотрели? «Профессионала», кажется?
НИНА. Да. Там ещё Бельмондо играет. В главной роли.
ВАЛЕРА. У него других ролей не бывает... Брать на него билеты?

     НИНА кивает в ответ.

ВАЛЕРА. Не разревёшься, как Аня? А то, можно на комедию сходить?
НИНА. Я люблю поплакать, над хорошим фильмом... На душе становится, как-то, чище, светлее...
ВАЛЕРА. Любишь плакать... Понял. (Валера усмехается.) Завтра, я тебе это организую. К вечеру будь готова.

     ВАЛЕРА проходит в коридор.

ВАЛЕРА. Чёрт... В чём идти-то? Куртку, я Феде отдал!
НИНА. Посмотрю у Алексея, что-нибудь.
ВАЛЕРА. Не надо. Всё так раздашь, парню надеть совсем нечего будет.
НИНА. На улице не лето уже. Вечерами прохладно.
ВАЛЕРА. Ерунда. Мне, в принципе, недалеко.
НИНА. Погоди минутку – что-нибудь найду...

     НИНА пытается ускользнуть в комнату АЛЕКСЕЯ, но ВАЛЕРА успевает схватить её за руку.

ВАЛЕРА. Тебе сколько можно говорить – успокойся! Расслабься и успокойся... Все проблемы, теперь решаю я... Ты меня поняла?

     НИНА кивает. ВАЛЕРА отпускает её руку и улыбается.

ВАЛЕРА. Я, до дома, бегом, по-быстрому. Не успею замёрзнуть...
НИНА. Как бы, милиция, в вытрезвитель тебя не забрала... Запах спиртного, раздетый, да ещё и бежит куда-то.
ВАЛЕРА. Не посмеют, скажу им, что я олимпиец. У меня и экипировка соответствующая... (Валера оттягивает на себе футболку с эмблемой московской Олимпиалы-80.)
НИНА. Хорош олимпиец, ничего не скажешь... Заблудившийся в темноте, отставший от своих лет на десять... Без факела... Совсем один, без машины сопровождения с журналистами и телевидением...
ВАЛЕРА. Какой уж есть... Главное - бежит, не сдаётся... Не сходит с дистанции, несмотря ни на что. Из последних сил, но бежит, бежит к своей цели... К своему спасению... (Пауза.) Завтра, часам к семи, будь собранной.
НИНА. Хорошо, буду... Можно спросить тебя ещё об одном... Ты рассказал, как изменился за эти двадцать лет. А я? (Нина поднимает глаза и смотрит на Валеру.) Что ты можешь сказать обо мне, увидев через двадцать лет?

     ВАЛЕРА разглядывает НИНУ, улыбается ей.

ВАЛЕРА. Ты совсем не изменилась...

     ВАЛЕРА привлекает к себе НИНУ, зарывается лицом в её волосы, целует в виски, макушку... Затем ВАЛЕРА отпускает НИНУ, виновато улыбается и уходит, тихо затворив за собой дверь.
     НИНА проходит в комнату и встаёт у окна. Какое-то время она стоит у окна неподвижно, затем машет рукою.


Сцена 24


     Квартира НИНЫ. НИНА, в халатике выходит из ванной комнаты, на ходу вытирая волосы полотенцем и что-то напевая под нос. Затем оборачивает полотенцем голову. Из комнаты выходит АЛЕКСЕЙ, проходит в коридор.

НИНА. Уже уходишь?
АЛЕКСЕЙ. С Аней договорились встретиться возле института. У неё пары уже скоро заканчиваются.
НИНА. Не опаздывай. Девушки этого не любят.
АЛЕКСЕЙ. Так думаешь?
НИНА (заглядывая из комнаты в коридор). Я это знаю!
АЛЕКСЕЙ. Буду иметь в виду... (Алексей смотрит на Нину.) Что-то, ты сегодня какая-то не такая.
НИНА. В смысле?
АЛЕКСЕЙ. Какая-то возбуждённая...
НИНА. Не выдумывай. Тебе показалось.
АЛЕКСЕЙ (надевая куртку и рассматривая в зеркале своё отражение). Понятно... Мам, отца позвать – это твоя была идея?

     Пауза.

НИНА. Допустим.
АЛЕКСЕЙ. Чтобы я сиротой не смотрелся?
НИНА. Это тоже... И что?
АЛЕКСЕЙ. Ничего... Просто, вчера, в машине, про отца, только, и говорили. Фёдор Петрович, в приказном порядке, велел Ане за меня замуж выходить.
НИНА. А она что сказала?
АЛЕКСЕЙ. Сказала, что не военнообязанная и без него разберётся в данном вопросе...
НИНА. Так-то, она права.
АЛЕКСЕЙ. А Фёдор Петрович ответил, что это, конечно дело её, только других сватов, а особенно свата – ему и даром не надо. Желает именно с нами породниться... Хотя, он, конечно, хорошо поддатый был.
НИНА. Выпивший человек, что думает – то и говорит.
АЛЕКСЕЙ. Тоже, верно. Короче, ситуация такая - вы с отцом ему понравились. Ирине Васильевне, кстати – тоже...
НИНА. Даже не сомневалась, что так всё и будет... (Нина поправляет Алексею воротник куртки и бросает взгляд на часы.) Беги к своей Ане, времени уже много.

     АЛЕКСЕЙ, на прощание, целует НИНУ в щёку и уходит.


Сцена 25


     Проводив АЛЕКСЕЯ, НИНА снимает с головы полотенце, ещё раз вытирает им волосы и бросает в ванную комнату. Проходит в комнату, садится возле трюмо и внимательно рассматривает в зеркале своё отражение. Бросает взгляд на настенные часы. Снова смотрит на отражение в зеркале. Выдвинув верхний ящичек трюмо, НИНА достаёт тушь, помаду, а также электрическую плойку для завивки волос и включает её в розетку. Пока она нагревается, НИНА начинает наносить на лицо макияж.
     Раздаётся трель дверного звонка. НИНА, с недоумением смотрит на часы, встаёт и идёт открывать дверь.
     В квартиру входит ВИКА.

НИНА. А, это ты... Проходи, раздевайся.

     НИНА убегает в комнату, опять садится возле трюмо и начинает щёточкой красить ресницы. ВИКА снимает куртку, вешает её на крючок и задумывается.

НИНА. Что ты там встала? Проходи в комнату.

     ВИКА медленно проходит в комнату.

НИНА. Сразу тебя предупреждаю – у меня сегодня не так много времени.
ВИКА. Куда это ты торопишься?
НИНА (продолжая заниматься ресницами). Точно ещё сама не знаю... Сама посуди, сколько можно, работа – дом, дом – работа... (Небольшая пауза.) Надо и в люди, хоть иногда, выходить!
ВИКА. В люди? Ну-ну... Дело хорошее.

     Закончив с ресницами, НИНА выдвигает из тюбика язычок ярко-красной помады и наносит её на губы. Смотрит оценивающе в зеркало.

НИНА. Как тебе такой цвет?
ВИКА. Дай-ка гляну...

     ВИКА рукою берёт лицо НИНЫ за щёки и разворачивает в свою сторону. Губы НИНЫ трубочкой вытягиваются вперёд.

НИНА. Не слишком вульгарно будет?
ВИКА (отпуская лицо Нины). В самый раз.

     НИНА, потрогав плойку и убедившись, что она достаточно нагрелась, наматывает на неё прядь волос.

ВИКА. Овца овцой, идти собираешься?

     Ничего не ответив, НИНА наматывает следующую прядь волос.

ВИКА (качая головой). Похоже - дело серьёзное... Уж, не Валерка встречу тебе назначил?
НИНА. А хотя бы и так... И что?
ВИКА. Да, не придёт он.

     НИНА разжимает плойку, проверяет упругость локона и принимается накручивать следующую прядь волос.

НИНА. Вчера мы с тобой, тоже думали, что не придёт, а он – взял и пришёл!
ВИКА. То вчера... А сегодня – не придёт.
НИНА (бросая взгляд на часы). Посмотрим...

     Пауза.

ВИКА. Я тебе говорю – не придёт... Сегодня утром, привезли его к нам в больницу на скорой...
НИНА. Что с ним?
ВИКА. Инфаркт... На улице подобрали. Сколько он там пролежал – неизвестно. Если бы сразу доставили – может, и спасли бы, а так... В реанимации, целая бригада врачей билась над ним полдня, билась...

     НИНА кладёт плойку на поверхность трюмо. Растерянно смотрит на своё отражение в зеркале. Начинает негромко звучать мелодия саундтрека из кинофильма «Профессионал» - Chi Mai (Композитор Эннио Морриконе).

ВИКА. Сделали, что смогли...

     НИНА смотрит на ВИКУ.

ВИКА. Что ты на меня так глядишь? Мы, врачи – всё ж, люди, а не боги... Понимать надо.
НИНА. Я понимаю...

     Снова повернувшись к зеркалу и глядя на своё отражение, НИНА берёт салфетку и медленно стирает с губ помаду. ВИКА отворачивается и вытирает, скатившуюся по щеке, слезу. Мелодия саундтрека из кинофильма «Профессионал» - Chi Mai (Композитор Эннио Морриконе) звучит немного громче.

ВИКА. Собственно, это всё, что я хотела сказать... Такие, вот, новости.

     НИНА сидит, и смотрит на своё отражение. ВИКА достаёт носовой платок и, отвернувшись вполоборота, вытирает катящиеся слёзы то под одним, то под другим глазом.

ВИКА. Пойду, наверное...

     НИНА, в ответ, кивает. ВИКА убирает платок, одевается, поворачивается к НИНЕ, словно хочет что-то сказать, но, ничего больше не промолвив, уходит. Всё это время, НИНА сидит неподвижно, глядя на своё отражение в зеркале.
     После того, как дверь за ВИКОЙ закрылась, НИНА закрывает лицо ладонями и начинает плакать. Плачет она беззвучно, лишь плечи её мелко содрогаются от рыданий. Иногда, НИНА, вытирает ладонью мокрое лицо, чёрными разводами размазывая по нему тушь.
     Продолжает звучать мелодия саундтрека из кинофильма «Профессионал» - Chi Mai (Композитор Эннио Морриконе).


КОНЕЦ


Новосибирск. Февраль 2026 г.