Артурас Сакалаускас и поезд смерти

Артурас Сакалаускас – судья, жюри присяжных и палач в одном лице. 23 февраля 1987 года, проходя службу в Советской Армии в звании рядового внутренних войск МВД СССР, он приговорил к смертной казни через расстрел пятерых сослуживцев, а также начальника караула, его помощника и проводника поезда. После чего привёл приговор в исполнение.

Приговорил и расстрелял по законам уличной справедливости: сослуживцев за чудовищные издевательства – а начальника караула, его помощника и проводника за попустительство оных.

Издевательства старослужащих над новобранцами в «доблестной Советской Армии», на самом деле представлявшей собой многомиллионную вооружённую банду, носили настолько повальный характер – имели место в каждой части – что появился даже термин, который обозначал это кошмарное явление.

Дедовщина (официально этот ужас стыдливо именовался «неуставными отношениями» в воинской части).

«Неуставные отношения» в Российской императорской армии настолько жёстко пресекались командованием, что практически отсутствовали (чему немало способствовал рекрутский набор, 25-летний срок службы… и постоянные войны).

Солдат, прошедший суворовскую военную школу, не мог поднять руку на такого же, как и он, солдата, так как понимал, что в бою (а воевали постоянно) рядом с униженным им сослуживцем он может и не почувствовать надёжного плеча товарища, который прикроет его в атаке. С фатальными последствиями.

Знаменитый суворовский лозунг «Сам погибай, а товарища выручай!» был категорическим императивом российского солдата. Немалую роль играли и наказания – за действия, в Советской армии подпадавшие под определение дедовщины, в начале XIX века можно было запросто схлопотать 500 шпицрутенов. Что было почти гарантированным смертным приговором.

«Дедовщина» царила лишь в военных училищах (даже самых элитных) … но это было стандартной практикой во всех школах-интернатах, даже в знаменитых британских. Кроме того, в то время «неуставные отношения» были сильно ограничены – физическое насилие было недопустимо и жёстко пресекалось.

Первый (и единственный) случай, связанный с неуставными отношениями в РККА, был зафиксирован в 1919 году. Трое старослужащих забили до смерти своего сослуживца по причине того, что молодой боец отказался выполнить за старослужащих их работу.

По законам военного времени виновные в смерти солдата были расстреляны. После этого официальных сообщений о зафиксированных случаях дедовщины в армии Советской России и СССР не было почти полвека… до массовой криминализации Вооружённых Сил. Которая, собственно, и превратила Советскую Армию в вооружённую банду грандиозного размера.

«Дедовщины» в современном понимании в ВС СССР не было до сокращения срока службы по призыву в 1967 году с трёх лет до двух в сухопутных войсках и с четырёх до трёх — на флоте.

Сокращение совпало с периодом дефицита призывников (решения советского руководства мудростью не отличались), вызванного демографическими последствиями Великой Отечественной войны, из-за чего пятимиллионная Советская армия должна была уменьшиться в своей численности на целую треть.

Решением Политбюро ЦК КПСС в армию стали призывать людей с криминальным прошлым, что прежде было совершенно исключено. Это было подано обществу как исправление оступившихся сограждан, в действительности же (как обычно) получилось с точностью до наоборот.

Бывшие обитатели тюрем и зон стали вводить в армейский обиход ритуальные унижения и издевательства. В армию были привнесены уголовные порядки, в армейский язык проник воровской жаргон.

Сокращение срока службы касалось только вновь призванных; те же, кто уже служил, дослуживали свой срок полностью. В течение некоторого времени в одном и том же войсковом подразделении одновременно находились и те, кто дослуживал третий год, и вновь поступившие, которые должны были служить на один год меньше.

Это злило тех, кто уже отслужил два года, и они нередко вымещали свою злобу на новобранцах… зачастую совершенно чудовищным образом (обычное дело в местах лишения свободы).

С конца 1960-х годов некоторые командиры частей начали широко использовать солдатский труд для извлечения личной материальной выгоды. Не предусмотренная уставом хозяйственная деятельность в воинских частях обусловила возникновение такой системы неуставных взаимоотношений, при которой старослужащие исполняли бы роль «надсмотрщиков» над работавшими солдатами первого года службы.

Подобные отношения требовали беспрекословного подчинения молодых солдат любым указаниям старослужащих. Чтобы сломать и превратить их в послушных рабов, на призывников оказывали моральное и физическое давление, подвергали их и физическому насилию.

Таким образом, дедовщина возникла как ещё и способ управления неуставной хозяйственной деятельностью воинских частей. Со временем в ряде частей (почти сто везде, на самом деле) офицеры стали использовать «дедовщину» как способ управления, поскольку сами отлынивали от обучения молодых солдат и воспитательной работы.

Кроме того, к концу 1960-х годов в Вооружённых Силах СССР уже не осталось того количества командиров-фронтовиков, которых в армии и на флоте было большинство после окончания войны и которые из своего личного опыта знали о том, что здоровая моральная обстановка во вверенном им подразделении — зачастую залог сохранения их собственной жизни (потерявших берега на фронте отстреливали только так – из трофейного оружия).

Артурас Сакалаускас родился в 1968 году в Вильнюсе. Его отец Сакалаускас работал токарем в мастерских НИИ, мать Ольга — заместителем начальника отдела в статуправлении. Помимо Артураса, в семье рос младший брат Эдвард.

Окончив восемь классов, Сакалаускас поступил в строительный техникум: среди однокурсников он был спокойным и рассудительным человеком. По воспоминаниям родственников, ещё одной чертой характера Артураса было бесстрашие. В 1986 году закончил обучение и в июне был призван в армию, попал во Внутренние войска МВД СССР в часть № 6717, расположенную в Ленинграде.

Как показало расследование, сослуживцы Сакалаускаса над ним постоянно издевались. Нечаев многократно надевал ему на голову миску с горячим супом и делал «велосипед».

Так на армейском жаргоне называется акт издевательства над солдатом, заключающийся в том, что солдату, лежащему на спине (спящему), между пальцами ног вставляют спички и поджигают их, от боли солдат начинает совершать ногами движения, похожие на кручение педалей велосипеда).

Гатауллин, исполнявший обязанности повара, подсыпал Сакалаускасу в еду большое количество соли, песок, часто просто лишал его пищи; старший сержант Семёнов (помощник начальника караула) окунал его головой в унитаз, ставил в наряд на десять часов, не давал спать, избивал, а однажды порвал ему ухо.

Если смотреть на вещи честно, то убитые Сакалаускасом были несопоставимо худшими преступниками, чем он… собственно, он вообще не был преступником. В реальности это была необходимая оборона – он защищал свою честь и свою душу от посягательств мрази, подонков, нелюди – а это гораздо важнее, чем защищать собственную жизнь…

23 февраля, двое солдат, Джамалов и Манхуров, напали на Сакалаускаса с целью изнасиловать; они схватили его и, спустив форменные брюки, оголили его ягодицы; Манхуров насильно удерживал его, а Джамалов намеревался ввести половой член в анальное отверстие, но у него произошло преждевременное семяизвержение ввиду неопытности, чрезмерного возбуждения самого Джамалова, а также сопротивления со стороны Сакалаускаса.

Мало кому известно, что в Советской Армии (как и на зоне) процветал гомосексуализм, поэтому «доблестные ВС СССР» весьма способствовали гомосексуализации советского общества, начиная с 1970-х годов.

Причиной нападения якобы послужил отказ Сакалаускаса вернуть денежный долг, который, предположительно, был навязан ему в ходе поездки (на самом деле подонки были просто слетевшими с катушек гомосеками).

Сакалаускас упал в обморок; тогда напавшие стали прижигать ему кожу горящими спичками, а когда он пришёл в себя, пригрозили, что позже весь личный состав сквозного караула изнасилует его, и ушли. После их ухода Сакалаускас снял кальсоны, испачканные спермой Джамалова, выбросил их в окно, вымылся, надел чистые кальсоны и форму.

Затем он вышел в коридор и увидел, что дверь в купе начальника караула открыта, прапорщик Пилипенко спит внутри, а находящийся в этом купе металлический ящик с пистолетами не заперт.

В этот момент Джамалов, Гатауллин, Синицкий, Манхуров и Дашкиев играли в карты в купе для личного состава караула, а Семёнов и Нечаев находились в помещении багажного отделения, которое располагалось на втором этаже вагона.

Воспользовавшись тем, что ящик с оружием никто не охраняет, Сакалаускас вошёл в купе, взял два пистолета и магазины к ним, затем зашёл в туалет и там зарядил оружие.

После этого он, держа в каждой руке по пистолету, направился к купе, где находился караул. Проходя мимо спавшего Пилипенко, Сакалаускас, опасаясь, что прапорщик проснётся и нападёт на него сзади, выстрелил ему в голову, но не убил; затем он прошёл к открытым дверям купе для личного состава.

Остановившись в дверном проёме и держа пистолеты в руках, Сакалаускас стрелял, пока не закончились патроны. Гатауллин, получивший три пули в голову, умер сразу. Собаке собачья смерть.

После этого Сакалаускас, бросив один из разряженных пистолетов на пол, вернулся в купе начальника караула, взял там из ящика третий табельный пистолет, перезарядил оставшийся у него пистолет и вновь направился к купе личного состава.

Те, кто ещё были живы, закрыли и заблокировали дверь, тогда Сакалаускас произвёл несколько выстрелов сквозь неё, а также вверх; выстрелы вверх достигли цели — пули пробили потолок и попали в находившихся в багажном отделении Нечаева и Семёнова.

Нечаев, получивший 3 пули в голову, умер сразу, а Семёнов, получивший одну пулю в затылок и две в грудь, — спустя некоторое время. После этого Сакалаускас открыл дверь и продолжил стрельбу.

В это время раненый прапорщик Пилипенко, придя в сознание, поднялся и вышел из купе. Сакалаускас повернулся, увидел его и несколько раз в него выстрелил, ранив.

Пилипенко развернулся и побежал в направлении помещения кухни; Сакалаускас ещё несколько раз выстрелил ему вдогонку, но и эти выстрелы не стали для Пилипенко смертельными: упав, он заполз в помещение кухни.

Когда патроны закончились, Сакалаускас бросил пистолеты на пол, зашёл в купе Пилипенко и, взяв ещё два пистолета, вновь зашёл в купе личного состава и добил тех, кто был ещё жив. Пилипенко он добивать не стал - тот от потери крови вскоре скончался сам. В общем, ублюдки получили по заслугам.

Всего Сакалаускас сделал 46 выстрелов, 33 из которых достигли цели, 18 стали причиной смерти сослуживцев. Убедившись, что все находившиеся в купе мертвы, Сакалаускас оттащил в это же купе трупы из багажного отделения, снял с трупа проводника Дашкиева наручные часы и забросал всех убитых матрасами.

Затем зашёл в купе Пилипенко, снял с себя форму рядового, надел принадлежавшую Пилипенко форму начальника караула и забрал его дипломат с личными вещами и деньгами.

Зайдя в помещение кухни, где находился убитый Пилипенко, он набрал себе в дипломат продуктов и туда же сложил пять использованных для убийства пистолетов. Свою форму он сжёг в печке вагона.

В 16:35, когда поезд остановился на станции Бабаево, Сакалаускас с дипломатом в руках покинул вагон. Следующие несколько дней он провёл в городе, останавливаясь на ночь на постой у разных людей. В одной из квартир, где его приютили, он похитил пуховик, кроличью шапку и брюки, чтобы переодеться.

Поиски Сакалаускаса осуществляли десятки следственных групп и приданные им в усиление 200 военнослужащих Ленинградского гарнизона. Добравшись до Ленинграда, беглец двое суток прятался в подворотнях и ночевал на чердаках.

Пытаться уехать куда-либо было нереально — его уже объявили в розыск; в общественных местах висели его фотографии, аэропорт и Варшавский вокзал постоянно прочёсывались военными и милицейскими патрулями.

Не зная, что делать, он несколько дней подряд бесцельно ездил в общественном транспорте по городу, пока его не опознал один из пассажиров автобуса, после чего он был задержан; при задержании сопротивления не оказал.

После задержания Сакалаускас дал подробные показания, подробно описав издевательства, попытку изнасилования и сами убийства, денежный долг он категорически отрицал. По его словам, издевательства происходили на глазах у перевозившихся осуждённых; многие из них подначивали военнослужащих к ещё большей жестокости.

Чтобы проверить эти показания, следователям пришлось объехать множество исправительно-трудовых колоний, в которые спецвагон во время этого рейса доставлял осуждённых. Все осуждённые, ехавшие в вагоне, были допрошены, их показания подтверждали слова Сакалаускаса и были занесены в материалы уголовного дела.

Проводник Михаил Дашкиев был единственным, кто, согласно свидетельствам заключённых, не трогал Сакалаускаса, предпочитая ни во что не вмешиваться, поскольку так же проходил службу в рядах ВС МО СССР и считал, что «главное — это воспитание молодого пополнения, закалка боевого духа и воспитание стойкого характера».

В ходе следствия у задержанного стал развиваться реактивный психоз. Первое время он провёл в «Матросской тишине», после чего было принято решение этапировать его в «Кресты».

Однако по неизвестным причинам этапирование произошло лишь через месяц, и к тому времени, когда его привезли в Ленинград, в его психике наблюдались серьёзные отклонения.

В 1989 году его тестировал ряд опытных ленинградских психиатров, ими он был признан невменяемым, но специалисты судебно-психиатрического института имени Сербского признали Сакалаускаса вполне здоровым.

Затем судебно-психиатрическая экспертиза вынесла заключение, что в момент преступления Артурас «находился в состоянии глубокого психологического кризиса с деформацией психики».

В 1990 году над Сакалаускасом состоялся суд; сам обвиняемый в зале суда не присутствовал, находясь в психиатрической клинике. Адвокат Сакалаускаса заявил, что в «Матросской тишине» его подзащитному насильно вводили сильнодействующие психотропные вещества, разрушающие психику.

Что очень похоже на правду – в те времена т.н. «карательная психиатрия» в СССР цвела буйным цветом. Тем более, что это был наиболее лёгкий вариант выхода из щекотливой для армейского руководства ситуации — выставить Артураса маньяком-убийцей с ярко выраженным нарушением психики.

В итоге Сакалаускас осуждён не был, лишь в отношении армейской части, в которой он служил, было вынесено частное определение. Его направили на принудительное лечение в психушку закрытого типа.

15 марта 1990 года было проведено повторное медицинское обследование Сакалаускаса. В заключении было сказано, что у него выявлено «непрерывно прогрессирующее хроническое психическое заболевание».

Немногим более года спустя, когда Советский Союз распался и родина Сакалаускаса восстановила свою независимость, на Кафедральной площади Вильнюса были собраны сотни тысяч подписей в его защиту. Логично.

Спустя несколько лет безуспешного лечения Россия выдала Сакалаускаса Литве. В течение последующих пять лет он находился на принудительном лечении уже в литовской клинике. Или не находился… литовцам он ничего не сделал и ничем совершенно не угрожал.

Существуют разные версии того, как развивалась жизнь Артураса после описанных событий. По одним данным, он сумел справиться с психической болезнью, социально адаптировался и сейчас живёт с женой и детьми в Гайжюнае. По другим сведениям, он продолжает находиться в психушке.

Первое несопоставимо более вероятно – ибо никакого психического заболевания у него не было. Была необходимая оборона – защита своей чести и своей души. Поэтому, на самом деле, Сакалаускас был несопоставимо нормальнее терпил, которые позволяли так над собой издеваться.

Распространено мнение, что из этого случая родился сюжет фильма «Караул». Режиссёр фильма Александр Рогожкин ещё в 1989 году в телепередаче «Пятое колесо» опроверг это предположение.

По его словам, сценарий фильма был написан задолго до публикаций о деле Сакалаускаса, ещё в 1979 году, а за основу сценария были взяты события 1973 года, когда режиссёр сам проходил срочную службу и принимал участие в поимке солдата, совершившего похожий поступок; кроме того, подобное явление он назвал рядовым и достаточно регулярным для Советской армии.

Видимо, недостаточно регулярным – если бы для достаточного количества новобранцев честь была важнее жизни (как это было в российской императорской армии) и каждый из них грохнул полдюжины мразотных подонков-старослужащих, то дедовщина бы исчезла.

Ибо даже законченная нелюдь не будет творить столь инфернальное Зло, если будет точно знать, что с высокой вероятностью получит заслуженную пулю…