69. Последняя колонка

По какой-то причине Довлатов прекращал заполнять колонку в «Новом американце». Судя по всему «Новый американец» накрылся медным тазом. А посему решил напоследок, что называется хлопнуть дверью.

В первых строках он занялся собственным позиционированием: в Союзе он диссидентом не был, а в Америке стал.

«Я убедился, что Америка - не филиал земного рая. И это - мое главное открытие на Западе», - написал автор.

Правда, развивать эту мысль не стал, а переключился на узкопрофильные эмигрантские разборки. Например, Довлатов как умел, выступал против монополии «Нового русского слова». Конечно, «монополия» местечковой узкопрофильной газетёнки – это была самая большая проблема, которая делала Америку не филиалом земного рая. 

Как умел, Довлатов – далее цитата - «противоречил благоговейным и туповатым адептам великого Солженицына». Потому что нет для него авторитетов вне критики...
Тоже - так себе достижение. Адепты Солженицына играли просто микроскопическую роль в жизни Америки.

Часть публичных деятелей русской эмиграции в Америке Довлатов раскритиковал за тоталитаризм.

«Тоталитаризм — это вы. Вы и ваши клевреты, шестерки, опричники, неисчислимые Моргулисы, чья бездарность с лихвой уравновешивается послушанием», - сообщил автор.

Кто такой Моргулис – Бог весть. В одном из шуточных стихотворений Высоцкого был персонаж с такой фамилией, только через «а». И явно это не тот человек, которого знавал Довлатов.

Идейных оппонентов автор обозвал «швалью». Зачем-то…

«И эта шваль для меня - пострашнее любого Андропова», - заявил автор.

Видимо мелкоидейные соперники его уж очень и очень раздосадовали. Просто вывели из себя.

Довлатов пытался участвовать в создании демократической газеты. Но, по его же оценке, опыт оказался неудачным. Ответственность за неудачу автор попытался размазать между тремя факторами:

виноваты сами;

виновата узость рынка и деловые срывы;

виновато русское общество (эмигрантское, понятное дело).

Можно было подойти к вопросу проще: осознать и признать, что газета получилась – ни о чём, скучноватая, местечковая и не особо интересная.

Возможно (и даже - наверняка) на территории Союза такое чтиво пошло бы на ура. Но читателям свободного мира подобный медиаресурс оказался совершенно неинтересным. В этом, судя по всему, была главная и единственная причина краха «Нового американца».

Зато из еженедельных заметок у Довлатова получился прекрасный литературный сборник под названием «Марш одиноких». Труды не пропали зря.