События в жизни Нюрки Макахиной 4

               
                4
Для Нюры это тяжёлое перестроечное время была новая трагедия- рушились все устои- кругом обманывали, труд и деньги обесценивались, откуда- то опять появились нищие и миллионеры. Она была в растерянности. Слухи поражали- кто- то остался без работы, у кого- то украли лошадь, у кого корову, кто- то спился вконец и скопытился, но пока ползает по земле, а кто- то уже… Но их семья потихоньку к этому времени приспосабливалась: зять то в одном месте, то в другом находил дополнительные заработки. Подрастали внуки, косилось сено, ставились скирды, обрабатывался огород, паслась скотина- семья жила. У её зятя, на удивление, всё шло рядком, всё получалось почти без огрехов. Нюра уже почти стерпелась с новой жизнью, но иной раз, по старой привычке на предложение зятя: надо что- то с этим решать, из неё  само выскочит: «А кому ж делать?» Зять не отвечает, только молча возьмёт и сделает.
Года текли, и иногда Нюре что- то напоминалоеё прошлое и она, оглядываясь, ждала трудностей, какие были тогда в её молодости, чтоб показать молодым, как она умеет всё переживать! А трудности всё не приходили: всё стало по- другому. Но ей казалось- ещё будет ой как нужен её опыт, без неё эти молодые не обойдутся! «Я погляжу!» Вот тогда она им покажет «кузькину мать». Не слушали её тогда, а теперь вспомнили, что мать говорила!
Но жизнь уже на исходе, почти прошла. Молодёжь живёт, и её далекое «лихо» всё как- то обходит их дом стороной. И подумалось: может, ей не тем надо было отвечать на их добро. И теперь в остаток дней безбоязненно и с тоской захотелось, хотя б одним глазком взглянуть в своё прошлое, как оно ей досталось. Ведь именно оно всю её дорогу жизни маячило на пути. А напомнить это печальное детство теперь могла только… могила матери, которую она, конечно же сама не найдёт. Но хоть бы постоять рядом…
И вот в один из дней она …с зятем, молча ходит по старому, со времён войны заросшему кладбищу, где бугорки иные заметны, а иные сравнялись, словно их тут и не было никогда. Обросли кустами и деревьями. Как вспомнишь? Она ведь тогда была совсем ребёнком, а те, кто копал могилу, сами лежат недалеко. А так хотелось поделиться с мамакой словом, так ли она прожила, не так? Нет, не нашли её бугорка, но всё равно, смогла облегчить душу, знала, она где- то здесь. Наверное услышала мамака её горькую, неотвязную тоску и молчаливый плач. И поняла, и признала… А самой- то и непонятно где ошибалась, где не ошибалась.
Как в тот раз, когда приехал братка Алёшка из Ленинграда, лет с десяток не виделись. Она вошла в избу, и только тихо сказала: «Здорово, Алёшк!» Угнулась  и пошла заниматься своими делами. Почему- то показалось стыдно обнять, прижаться щекой, погладить по головке, как тогда,… умирающего, когда лежал на подгнивающей куче навоза…
Алёшка, теперь Алексей Макарович, поёжился, но смолчал- матери замечание не принято говорить!
Но жизнь текла своим чередом: где перемалывая, где разглаживая. И вот так, в один из зимних вечеров, на улице поёт метель, а в трубе жаркой печи гудит огонь, навевая не только уют, но и давние воспоминания, Нюра на скамеечке, пристроилась больной спиной к тёплому печному щитку довязать носок. Возле её ног на полу расположились внуки, рассматривают яркие отцовские книжки, Марина за столом пишет планы к завтрашним урокам, а сам зять Андрей плетёт новую корзину- плетушку, носить корм корове. Вся семья в сборе, что бывает нечасто.
-Как бывалча, в старину … тихо проговорила Нюра.
-Бабушка, а как было в старину?- Отрывается от книжки Родька.
-Да как же, унучек, рассказать, как было тады- теперь и не поверят.–Нюра склонила голову набок и рассказ о её детстве, юности, что она испытала, видела и с великим трудом переживала, потёк ручейком. Совсем перестали листать книгу и притихли внуки, Андрей боялся уронить на пол инструмент, Марина- скрипнуть стулом. Только котёнок непоседа не переставал лапкой катать бабушкин клубок. А Нюра рассказывала и боялась что- то упустить из того что было с ней, словно от её сегодняшнего рассказа зависела завтрашняя жизнь и её самой- её внимательно слушали, её рассказ нужен был всем. Её понимали, понимала ли она? Может быть…, а может и нет… Всё что теперь видела своими глазами, всё равно пропускалось сквозь детские впечатления, и верилось в настоящее с трудом. А иногда просто не хотелось верить- почему ж ей всего этого не досталось!
Андрей же тихо шелестел прутиками, завевая одну петлю за другой и эти петельки под напевный рассказ бабушки внукам, а его детям о невыносимо тяжёлых прожитых днях превращались в прожитые совместные дни сегодняшние, как ровные рядки плетения, без зазубринок и заусенцев  его корзины. Всё неудачное, обидное и плохое для него с каждым её словом куда- то само собой исчезало. Оставалась их семья, слушающая под аккомпанемент завывающей метели тоскливый, откровенный но обнадёживающий рассказ её: бабушки, тёщи, матери. И теплилась мысль- пусть разберётся в своей жизни сама. А ему завтра будет новый день, когда нужно жить, тоже иногда оглядываясь. Главное- иметь надежду.

14. 05. 2024 г.                Колесник А. В.