Стена упала...

Стена упала. В один миг она была уничтожена.
Но не та, что могла  рухнуть с грохотом в старом доме, а другая, душевная, что строилась годами, из нежных, хрупких представлений о человеке.
 
Разочарование.
Тихий шёпот в пустой комнате.
Не обвинение, а констатация факта.
Это не он вдруг стал чужим.
Не он предал внезапно,
испортив чистый холст моих  ожиданий.
 
Я смотрю на осколки разбитых отношений и вижу своё собственное отражение.
Слишком яркое.
Слишком идеальное для этой тени.
 
Я вложила в него свет, которой он не умел держать.
Как ребенок, которому дали
хрустальный шар, а он привык к глине и этот шар выскользнул из его рук и разбился .
Моя душевная щедрость оказалась неправильным  выбором валюты в его простом, потребительском  мире.
 
Я дарил ему веру, словно удобряла сухую землю сложным, редким удобрением, которое не давало всходов.
Потому что корни были мелкими, привыкшими к редкому дождю, а не к обильному  поливу.
 
Я ждал бабочку там, где было заложено обычное семя простого полевого цветка.
Полевой цветок не плохой.
Но он просто — совершенно другой вид, другой сорт.
Его способности ограничены не злонамеренностью,а самой природой.
 
Я требовала от него симфонии, когда его диапазон — тихий, ровный гул, не дающий радости и счастья.
И эта разница, этот зазор между моим внутренним театром и его скрытыми  помыслами и есть моя самая главная ошибка.
 
Не его вина, что он не стал моим идеальным мужчиной.
Моя вина, что я надеялась на чувства, которых не было в пустом храме человеческой души, который я  сама же и помогла однажды ему  построить.
Камни, что не держали веса наших чувств, они падали, падали и в итоге вся постройка рухнула.
 
Тихонько спускаюсь с пьедестала, на который сама  возвела этого мужчину.
Снимаю мантию любви, срываю покрывало обмана, скидываю покров лжи и предательства.
Смотрю на него, без моего  приукрашивания и понимаю, ну вот он такой какой есть на самом деле.
Впервые вижу его таким, недалёким, закомплексованным человеком, со своими страхами и фобиями. Реальный типаж никчёмного типа без золотой пыли моих надежд.
 
И в этом простом озарении — странное,горькое облегчение.
Меньше боли от падения,когда понимаешь, что не он виноват в том, что твои крылья были слишком велики для его ничтожного и низкого  неба чёрной, завистливой души...