Побег

Партизанский разведчик Миклай Талай
(Отрывки из документально-художественной повести.)
                Земля от войны остывает быстрее,
                чем память от воспоминаний о войне…
                В. Выжутович.

В начале войны за колючей проволокой в лагерях для военнопленных оказались
многие сотни и тысячи наших солдат, застигнутых войною врасплох. С винтовкой
бороться против танков, против гитлеровской брони одной силой духа было невозможно.
«Умри, но не сдавайся в плен врагу!» Но они и умереть не успели, как
очутились далеко в тылах врага, затертые в лесах, без боеприпасов, без всякой
организации и снабжения. Они отступали, глотая пыль разбитых полевых дорог, с
пересохшими от зноя и жажды губами, с ввалившимися от голода глазами, полными
безысходной тоски от бессилия что-либо изменить…
Кто и почему осмеливался осуждать и презирать их за позор плена? Их
унижение – не их вина, а их беда, их трагедия.

                * * *
В поселке Гута жил Герман Фрейер. Был он из русских немцев. До войны
работал на стекольном заводе бригадиром. Когда пришли немцы, его назначили главой
сельской управы.
В конце осени на станцию у поселка привезли целый эшелон военнопленных на
погрузку леса. Герман Фрейер, заранее зная об этом, шепнул женщинам: «Надо собрать,
что у кого есть, и покормить их, они голодные, слабые. Только делайте это осторожно и
осмотрительно. Не в руки давайте – охрана тут же заметит и близко не подпустит, – а
бросайте незаметно в толпу… За безопасность не ручаюсь, смотрите сами».
Люди пришли. Когда один из пленных наклонился поднять хлеб, охранники
увидели – начали пинать ногами, ударили плетью. Немец взял тот кусок хлеба, раскрошил
на крошки, посыпал на землю, – а на дворе слякоть, снег с дождем, – и захохотал: –
Цыпа-цыпа-цыпа!..
Пленному связали руки, поставили на колени, били плетью, заставляя ртом
собирать хлебные крошки из грязи.
А в это время, когда немцы, потешаясь, отвлеклись, женщины успели увести
несколько человек: сняли с себя юбки и нарядили в них солдат, повязали им платки – и на
телегу!..
Лес погрузили. Пленных загнали в товарные вагоны. Поезд еще стоял. Люди не
расходились. В конце состава один из пленных высунулся из окна вагона и на веревочке
спустил котелок. Женщины попытались бросить в котелок хлеба. Немец выстрелил
пленному в голову. Тот упал внутрь вагона, а котелок, звякнув о насыпь, покатился людям
под ноги. Люди замерли: сейчас начнут стрелять по ним!.. Но немцы отогнали всех от
вагонов плетьми.


                * * *

Стояла поздняя осень 1942 года. Холодные дожди моросили день и ночь, не
переставая. А в начале ноября дождь нередко переходил в мокрый снег. В местечке
Глубокое на Витебщине лагерь был устроен за колючей проволокой под открытым небом,
точно загон для скота. Каждый в земле вырывал себе ямку, чтобы хоть немного укрыться
от холода. Земля раскисла от слякоти. Военнопленные в лагере от голода и холода
умирали сотнями. Их каждый день вывозили на телегах в Борок, болотистый сосновый
лес на окраине местечка…
В день Октябрьской революции 7 ноября пленные на территории лагеря
взбунтовались. Было решено: лучше вызвать на себя огонь и умереть под пулями, чем
умирать медленной мучительной смертью, на холодной земле под дождем и снегом.
Часовые на вышках открыли стрельбу из автоматов. Всей массой пленные
навалились на колючую, в несколько рядов проволоку. Под напором тел проволока не
выдержала, оборвалась. И люди в образованный пролом хлынули на волю!..