Следующий ты. Глава 3. Маньяк

Глава 3. Теория хаоса

18 октября, 09:00

Кабинет полковника Громова пропах валерьянкой и нервным срывом.

Начальник управления метался от стола к окну и обратно, пиная по пути стул и смачно ругаясь. Пепельница на столе была забита окурками — Громов не курил лет десять, но сегодня, видимо, сделал исключение.

— Я не понимаю, — бубнил он, не обращаясь ни к кому конкретно. — Я вообще ничего не понимаю. Два трупа. Ноль зацепок. И мой следователь получает сообщение от убийцы с датой собственной смерти. Это что за цирк?!

Костров сидел на стуле у стены и молчал. Рыбин притулился рядом. Вадим стоял у двери, делая вид, что изучает бумаги.

— Глеб, — Громов наконец остановился и уставился на Кострова красными глазами. — Ты хоть понимаешь, что я не могу тебя отстранить? Если это реальная угроза, я обязан тебя убрать с дел. Но если я это сделаю, пресса сожрет меня с потрохами. «Следователь сбежал от маньяка» — отличный заголовок, да?

— Я не сбегаю, — спокойно ответил Костров.

— Знаю. Поэтому ты еще больше бесишь. — Громов рухнул в кресло, потер виски. — Ладно. Я вызвал специалиста. Профайлер. Работала в Москве, теперь у нас. Может, хоть она поймет, с кем мы имеем дело.

— Когда будет?

— Уже здесь. — Громов махнул рукой на дверь. — Заходите, Ирина Андреевна.

Дверь открылась, и в кабинет вошла женщина.

Костров ожидал увидеть кого-то другого. Строгую тетку в очках, сухую, костлявую, с вечной укоризной на лице. Такие обычно и работают психологами — высасывают энергию одним своим видом.

Но этой было лет тридцать пять. Темные волосы собраны в небрежный пучок, умные карие глаза, легкая усталость на лице и полное отсутствие косметики. Обычный серый пиджак, джинсы, удобные ботинки. Не красавица, но и не серая мышь. Та, с кем хочется поговорить.

— Костров Глеб Андреевич, — представился он, вставая.

— Знаю, — кивнула она, пожимая руку. Ладонь сухая и прохладная. — Ирина Ветрова. Можно просто Ира.

Костров дернулся.

— Ветрова?

— Однофамилица, — спокойно ответила она, но в глазах мелькнула тень. — Хотя да, я в курсе. Вторую жертву звали Вика Ветрова. Никакого родства. Просто совпадение. Успокойтесь.

Громов крякнул.

— Садитесь все. Ирина, вводите в курс дела?

— Я прочитала материалы, — она села на стул напротив Кострова, положила на колени потрепанный блокнот. — Два убийства. Программист Максим Соболев, тридцать два года. Блогер Виктория Ветрова, двадцать семь. Оба получили сообщение с датой смерти. Оба умерли ровно в указанное время. Следов ноль. Мотив? — Она посмотрела на Кострова. — Есть версии?

— Работаем, — коротко ответил Костров.

— Работаете плохо, — так же коротко парировала она. — Если убийца выбирает жертвы не случайно, между ними должна быть связь. Вы ее ищете?

— Ищем.

— Не нашли. Потому что смотрите не туда. — Ирина открыла блокнот. — Соболев — программист-фрилансер. Работает из дома, тихий, ни с кем не ссорится. Ветрова — блогер, живет напоказ, сотни знакомых, куча хейтеров. Полная противоположность. Что их может связывать?

— Ничего, — буркнул Рыбин. — Мы уже пробили — никаких пересечений. Разные соцсети, разные компании, разные районы.

— А если связь не в жизни, а в смерти? — Ирина подняла глаза. — Как они умерли?

— Остановка сердца, — ответил Вадим. — Резкий выброс адреналина, сердечный приступ. Никаких внешних воздействий.

— То есть их убили страхом, — кивнула Ирина. — Кто-то напугал их до смерти. Буквально. И сделал это так чисто, что вы не нашли ни отпечатков, ни следов, ни свидетелей. Как такое возможно?

— Он призрак, — ляпнул Рыбин и сам смутился.

— Почти, — Ирина не усмехнулась. — Он не призрак. Он профессионал. Высшего уровня. Он знает, как обходить камеры, как не оставлять следов, как входить в квартиры, не ломая дверей. Он готовился. Долго. Тщательно.

— Бывший спецназовец? — предположил Громов. — Диверсант?

— Возможно. Но не обязательно. — Ирина перелистнула страницу. — Смотрите. Первая жертва — программист. Смерть в 3:00 ночи. Вторая — блогер. Смерть в 21:00 вечера. Разное время суток. Но есть кое-что общее.

— Время ровное, — вставил Костров. — Ровно три ночи и ровно девять вечера. Без минут.

— Именно. — Ирина посмотрела на него с интересом. — Вы заметили. Хорошо. Теперь следующий вопрос: почему именно это время?

— Тишина, — вдруг сказал Вадим. — В три ночи город спит. Никто не ходит, камеры работают в полсилы, свидетелей нет.

— А в девять вечера? — парировала Ирина. — В девять вечера центр города кишит людьми. Рестораны, магазины, прогулки. Это час пик для развлечений. Почему он выбрал это время для блогерши?

Все замолчали.

— Потому что она была дома, — тихо сказал Костров. — В девять вечера блогерша готовится к вечернему контенту. Делает селфи, снимает сторис. Она одна. Помощница ушла в восемь. Идеальное время.

— Для кого идеальное? — Ирина подалась вперед. — Для убийцы? Или для жертвы?

Костров нахмурился.

— Объясните.

— Смотрите. Программист умер ночью, когда вокруг тихо. Блогер — вечером, когда вокруг шумно. Разные условия. Но убийца справился в обоих случаях. Значит, ему все равно. Ему важен не антураж, а точность. Жертва должна умереть в определенную минуту. — Ирина постучала пальцем по блокноту. — Это не просто убийца. Это перфекционист. У него есть расписание. И он следует ему с точностью до секунды.

— Часы, — вспомнил Костров. — На месте убийства Вики остановились часы. Ровно в 21:00.

— А у программиста?

— Электронные показывали 03:00.

— Он останавливает время, — прошептал Рыбин. — Буквально.

— Метафорически, — поправила Ирина. — Но метафора важна. Для него убийство — это акт творения. Он не просто убивает — он ставит точку. Завершает историю. В его картине мира жертвы заслужили смерть именно в этот момент. — Она помолчала. — Вопрос: за что?

— Мы проверяем окружение, — начал Костров, но Ирина перебила:

— Проверяете не то. Забудьте про знакомых, друзей, родственников. Ищите в прошлом. В том, что жертвы скрывали. В их темных тайнах.

— Откуда такая уверенность?

— Из профиля. — Ирина открыла блокнот на чистой странице и быстро набросала схему. — Маньяки делятся на типы. Организованные и неорганизованные. Социальные и асоциальные. Наш — организованный до мозга костей. Он планирует, он готовится, он не оставляет следов. Такие не убивают случайных людей. Им нужна цель. Им нужен смысл.

— Месть? — предположил Громов. — Кто-то мстит?

— Месть — это эмоция. А здесь — холодный расчет. Слишком чисто для мести. Мстящий хочет, чтобы жертва знала, за что страдает. А эти... — она кивнула на фото на столе, — они просто умерли. Без объяснений. Без пыток. Без следов.

— Кроме сообщения.

— Кроме сообщения. — Ирина кивнула. — Сообщение — это подпись. Визитная карточка. Он хочет, чтобы мы знали: это не случайность. Это система.

Костров молчал, переваривая. Ирина говорила уверенно, без тени сомнения. Такие люди обычно знают, о чем говорят.

— Что посоветуете? — спросил он наконец.

— Для начала — защиту вам. — Ирина посмотрела прямо в глаза. — Завтра в 21:00 вы можете умереть. Если убийца выполнит обещание, вам нужна охрана. Круглосуточная. И план действий.

— Я уже думал.

— Думать мало. — Она встала, подошла к окну. — Знаете, что самое страшное в таких типах? Они никогда не ошибаются. Если он назначил вам время — он придет. Вопрос только — как.

— Я буду в отделе. Под камерами. С оружием. С людьми.

— Он знает, — тихо сказала Ирина. — Он знает, что вы так сделаете. Он знает, что вы будете готовы. И у него уже есть план, как это обойти. Потому что такие люди не импровизируют. Они просчитывают на десять ходов вперед.

Костров почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Что вы предлагаете?

— Сменить локацию. Спрятаться там, где он не ждет. И не говорить никому, где именно. Даже мне. — Она обернулась. — У вас есть место, где вас никто не найдет?

Костров подумал о пустой квартире матери в пригороде, о старой даче друга, о номере в гостинице на другом конце города.

— Найду.

— Хорошо. А мы пока займемся прошлым жертв. Я хочу знать о них всё. С кем учились, где работали, какие сайты посещали, что покупали в интернете. Всё.

— Это гигабайты данных, — поморщился Рыбин.

— Значит, будем перебирать гигабайты. — Ирина взяла сумку. — Время есть только у него. У нас его нет.

Она направилась к двери, но на пороге остановилась и обернулась к Кострову.

— Глеб, один вопрос. Личный.

— Да?

— Вы боитесь?

Костров хотел ответить «нет», но слова застряли в горле. Он вспомнил сообщение на мониторе, свое имя, дату. Вспомнил глаза мертвого программиста. Вспомнил часы, замершие на 21:00.

— Боюсь, — признался он.

Ирина кивнула, будто именно этого ответа и ждала.

— Хорошо. Страх обостряет инстинкты. Пользуйтесь этим. И не верьте никому. Даже себе.

Дверь за ней закрылась.

Громов выдохнул.

— Нервная какая-то. Но башка варит. Глеб, делай, как она сказала. Вали отсюда и сиди тихо. Завтра в девять — будь в такой дыре, где тебя никто не найдет. А мы тут пошумим, может, спугнем.

— А если не спугнем?

Громов не ответил.

Он только перевел взгляд на настенные часы. Те показывали 09:45.

До назначенного времени оставалось 35 часов 15 минут.

Костров вышел из управления и закурил, глядя на серое октябрьское небо.

Странно, но после разговора с Ириной стало немного легче. Не потому, что она дала ответы. А потому, что она назвала вещи своими именами. Убийца не призрак. Убийца — человек. Со своей логикой, со своим расписанием, со своим идеальным порядком.

Значит, его можно найти.

Если только он не найдет тебя первым.

Костров достал телефон, чтобы набрать номер матери — предупредить, что приедет на пару дней. Но экран мигнул, и вместо меню звонков он увидел знакомый черный фон.

Белые буквы.

ПРИВЕТ, ГЛЕБ. НРАВИТСЯ ТВОЯ НОВАЯ ЗНАКОМАЯ?

Костров замер.

ИРИНА ХОРОШО РАССУЖДАЕТ. НО ОНА ОШИБАЕТСЯ В ОДНОМ.

ЭТО НЕ ПЕРФЕКЦИОНИЗМ. ЭТО ХАОС.

И В ХАОСЕ НЕТ РАСПИСАНИЯ.

ЕСТЬ ТОЛЬКО ТЫ И Я. ЗАВТРА В 21:00.

Костров оглянулся. Улица была пуста. Только редкие прохожие, машины, голуби на асфальте.

Кто-то следил за ним. Кто-то видел, как он вошел в управление, как вышел, как разговаривал с Ириной.

Кто-то был рядом.

Всегда.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.