Следующий ты. Глава 4. Маньяк

Глава 4. «Он не лжет»

18 октября, 14:30

Костров не поехал к матери.

Вместо этого он полтора часа мотался по городу, меняя маршруты, проверяя хвосты, ныряя в подворотни и проходные дворы. Детские игры в шпионов, но выбора не было. Если убийца действительно следит — надо сбить со следа.

К четырем часам он убедил себя, что чист. Заехал на подземную парковку торгового центра, оставил машину, вышел через другой выход, поймал такси и назвал адрес старой хрущевки на окраине, где когда-то жила бабушка. Квартира пустовала уже два года, но коммуналку платили исправно — Костров думал когда-нибудь продать, да все руки не доходили.

Теперь пригодилось.

В квартире пахло пылью и заброшенностью. Старая мебель, скрипучий пол, обои в цветочек. Район тихий, соседи — одни старики, которые ложатся спать в девять вечера. Идеальное укрытие.

Костров проверил замки, задвинул шторы и рухнул на продавленный диван, уставившись в потолок.

Оставалось меньше тридцати часов.

И никаких идей.

Телефон молчал. Экран не загорался черным, не присылал сообщений. Обычная рабочая тишина, которая сейчас казалась зловещей.

Он сам не заметил, как задремал.

Разбудил его звонок. Настойчивый, вибрирующий.

Рыбин.

— Глеб, ты где?

— В безопасном месте.

— Хорошо. Слушай, тут такое дело... — голос Рыбина звучал странно, будто он не знал, как сказать. — Третий труп.

Костров сел, мгновенно проснувшись.

— Кто?

— Таксист. Аркадий Сомов, пятьдесят три года. Нашли час назад в машине. Стояла на обочине за городом, в лесу. Проезжающий мимо дальнобойщик заметил.

— Когда умер?

— Эксперт говорит — сегодня ночью. Где-то между тремя и четырьмя утра.

— Дата?

— Восемнадцатое. Сегодня. — Рыбин помолчал. — Глеб, там тоже сообщение. В телефоне. «Ты следующий. 18.10». То же самое.

Костров сжал телефон так, что костяшки побелели.

Третья жертва. Третья дата. И снова убийца предупредил.

— Что еще?

— Ничего. В смысле — вообще ничего. Мужик умер за рулем. Сидел, смотрел вперед, и всё. Сердце. Как у тех двоих.

— Следы?

— Чисто. Машина закрыта изнутри, ключи в замке зажигания. Ни отпечатков, ни волокон, никого рядом.

— Камеры?

— Трасса, Глеб. Лес. Там камер через километр. Ничего.

Костров выругался сквозь зубы.

— Я выезжаю.

— Ты охренел? — зашипел Рыбин. — Тебе сказано сидеть тихо! До девяти вечера завтрашнего дня ты труп, если высунешься!

— Я выезжаю, — повторил Костров и отключился.

Он не мог сидеть в этой пыльной коробке и ждать смерти, пока где-то умирают люди. Пока убийца спокойно вычеркивает имена из своего списка. Если это спектакль — он будет смотреть его из первого ряда.

Место преступления напоминало декорацию к фильму ужасов.

Старое шоссе, уходящее в темнеющий лес. Ржавый указатель с названием давно забытой деревни. Серая полоса асфальта, мокрого от недавнего дождя. И на обочине — желтое такси с шашечками, похожее на одинокого больного зверя.

Костров припарковался метрах в ста, чтобы не затоптать следы, и пошел пешком. У машины уже работали криминалисты, маячили фигуры в форме, мелькал Вадим со своим чемоданчиком.

Ирина стояла чуть поодаль, прислонившись к капоту служебной машины, и курила. Увидев Кострова, она не удивилась.

— А вы ослушник, — констатировала она без осуждения. — Я думала, вы спрятались.

— Не могу.

— Понимаю. — Она затянулась, выдохнула дым в серое небо. — Идемте. Только сразу предупрежу: зрелище не для слабонервных, хотя крови нет.

Костров подошел к такси.

Аркадий Сомов сидел за рулем, откинувшись на подголовник. Руки на руле, ноги на педалях. Обычный мужик, каких тысячи — уставшее лицо, седина в волосах, дешевая куртка. Он просто ехал, вез кого-то, зарабатывал на жизнь. А потом остановился здесь и умер.

Глаза открыты. В них — уже знакомый ужас.

— Тот же почерк, — сказал Вадим, подходя. — Адреналиновый шок. Сердце здоровое, но не выдержало. Умер мгновенно.

— Во сколько?

— Точно скажет вскрытие, но... — Вадим показал на приборную панель. — Видишь?

На панели, в держателе, торчал старый навигатор. Экран погас, но на стекле, будто написанное пальцем по пыли, виднелось число:

18.10

— Он написал это перед смертью? — спросил Костров.

— Нечем. Пальцы на руле, ногти чистые. Это не он.

— Тогда кто?

Вадим пожал плечами.

— Может, так и было. Навигатор сам показал.

— Навигаторы не показывают даты поверх карты.

— Этот показал. — Вадим вздохнул. — Я снял данные, Глеб. Там ничего нет. Навигатор чистый, как слеза младенца. Последний маршрут — вчера, из города в область. А это... это просто появилось. Как на мониторах.

Костров обошел машину, заглянул в салон. Чисто. Никакого беспорядка, никакой борьбы. Только на заднем сиденье валялась забытая кем-то газета недельной давности.

— Телефон где?

— Вот. — Вадим протянул пакет с дешевым смартфоном в силиконовом чехле. — Разблокирован, кстати. Мы глянули. Там сообщение в черновиках.

Костров взял пакет, вгляделся в экран.

Действительно — в приложении «Сообщения», в папке «Черновики», висел текст: «Ты следующий. 18.10».

— Он его написал сам? — нахмурился Костров.

— Непохоже. Смотри дату создания. Сегодня, 3:15 ночи. В это время он уже был мертв. И потом — черновик сохранился автоматически? Кто сейчас пишет в черновиках? Обычно набирают и отправляют.

— Значит, кто-то залез в телефон и написал это.

— Залез. И не оставил следов. Ни отпечатков, ни истории входов. Как будто само появилось.

Костров вернул телефон Вадиму и подошел к Ирине. Она докурила и теперь смотрела на лес, задумчиво хмурясь.

— Что скажете? — спросил он.

— Скажу, что вы зря приехали. И что мы имеем третьего убитого, который получил предупреждение и умер ровно в назначенный день.

— Я заметил.

— Заметили ли? — Она повернулась к нему. — Глеб, обратите внимание: сообщения находят в разных местах. У программиста — на мониторе. У блогерши — на ноутбуке и в телефоне. У таксиста — в черновиках и на навигаторе. Убийца не просто оставляет послания. Он внедряется в технику жертв. Как?

— Хакер? — предположил Костров. — Взламывает устройства?

— Возможно. Но навигатор в такси — это не смартфон. Это старая закрытая система. Туда просто так не влезешь. Нужен физический доступ.

— Значит, он был в машине.

— Был. И таксист его видел. — Ирина кивнула на труп. — Посмотрите на его лицо. Это не просто страх. Это удивление. Он узнал убийцу. Или увидел что-то, чего не ожидал.

Костров всмотрелся в мертвое лицо. Ирина была права — в широко открытых глазах таксиста застыло не только ужас, но и изумление.

— Он знал его, — тихо сказал Костров.

— Или её. — Ирина поправила волосы, убирая выбившуюся прядь. — Мы ищем человека, которого жертвы не боялись. Который мог подойти близко, сесть в машину, заглянуть в телефон. Который не вызывал подозрений.

— Пассажир.

— Скорее всего. Таксист подобрал его, они поехали, а дальше... — Ирина развела руками. — Дальше мы ничего не знаем.

Костров отошел от машины, достал сигарету, но не закурил — просто крутил в пальцах.

— Он предупреждает, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Каждый раз. Сообщает дату. Зачем?

— Хороший вопрос. — Ирина подошла ближе. — Обычно маньяки не предупреждают. Им нужна внезапность, власть, контроль. А здесь — игра в открытую. Зачем давать жертве время на подготовку?

— Чтобы боялась?

— Чтобы подготовилась? — парировала Ирина. — Чтобы успела что-то сделать? Признаться? Попросить прощения?

Костров нахмурился.

— Думаете, это связано с виной?

— Очень похоже. Программист, блогер, таксист. Разные люди, разные профессии. Но все они что-то скрывали. Что-то, о чем знал убийца. И он дал им время на то, чтобы... — она запнулась, подбирая слово.

— Чтобы что?

— Чтобы они поняли. Осознали. И может быть, исправили. Но они не исправили. Или не успели. Или не захотели. И тогда он пришел.

Костров вспомнил сообщение на своем телефоне. «ЗАВТРА В 21:00».

— А я? — спросил он тихо. — Что скрываю я?

Ирина посмотрела на него долгим взглядом.

— Это вы мне скажите, Глеб. Если хотите жить.

Костров молчал. В голове крутились сотни дел, сотни людей, сотни решений, которые он принимал за годы работы. Кого-то посадил, кого-то закрыл дело, кого-то просто не нашел.

— Я следователь, — сказал он наконец. — За пятнадцать работы я отправил за решетку десятки людей. Кого-то — за дело, кого-то — может, и зря. Не знаю. Я не бог.

— Убийца считает иначе. — Ирина кивнула на труп таксиста. — Для него вы — в списке. Значит, есть причина. И если вы ее не найдете до завтрашнего вечера...

Она не договорила. Да и не нужно было.

Костров посмотрел на часы. 17:30.

До назначенного времени оставалось 27 часов 30 минут.

Он вернулся в бабушкину квартиру затемно.

Запер дверь, проверил окна, сел на диван и уставился в одну точку. В голове крутились слова Ирины: «Если вы ее не найдете...»

Не найду что? Свою вину? Свой грех? То, за что убийца считает меня достойным смерти?

Он перебирал в памяти годы работы. Дела, которые вел. Людей, которых отправил в тюрьму. Тех, кто вышел, и тех, кто не вышел. Тех, кто кричал о невиновности, и тех, кто молчал.

Ничего.

Ни одной зацепки.

Телефон пиликнул.

Костров вздрогнул, схватил его.

Сообщение от Ирины.

Я проверила прошлое жертв. Связь есть. Они были присяжными три года назад. Дело об убийстве студентки. Оправдательный вердикт. Подсудимый вышел. Его звали...

Дальше шло имя, но Костров его не увидел.

Потому что экран погас.

А через секунду загорелся снова — черным.

Белым.

НЕ ИЩИ. Я САМ ТЕБЯ НАЙДУ.

21:00. ЗАВТРА.

НЕ ОПАЗДЫВАЙ.

Костров отшвырнул телефон, вскочил.

В комнате было тихо. Только скрипели половицы от его шагов.

Он подошел к окну, чуть отодвинул штору.

На улице — пустой двор, редкие фонари, темные окна соседних домов.

Никого.

Но где-то там, в темноте, человек, который знает о нем всё. Который следит. Который уже назначил время.

И который никогда не опаздывает.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.