Страж часть 2 финал

1 глава. Возвращение

Лит скакал что было сил. К счастью, дорога, которая ему была нужна, не имела развилок, и как только он добрался до нее, дальнейший путь был предельно ясен. В середине следующего дня он добрался до того места, где произошло сражение. Следы битвы были еще заметны: вытоптанная трава, темные следы запекшейся крови. Тел, как и оружия, не было, видимо, весь металл дикари забрали с собой, а от тел его погибших товарищей осталось лишь большое пепелище в центре поляны. Ему предстояло проехать еще немногим меньше недели до владений лорда Салоса.

За это время, пребывая в одиночестве, он мог привести мысли в порядок. Разумеется, он не хотел верить на слово словам Орпала. Все же с самого детства ему прививали совершенно иную картину мира. И просто так считать правдой истории какого-то дикаря, который еще, тем более, напал на них, когда они просто ехали по своим делам. Да, Лита ужаснули уродства детей, но никто не мог доказать, что это вина каких-либо альвов, и это точно не могло быть виной его госпожи. Он провел с ней достаточно времени, чтобы знать, что она никогда не совершала ничего плохого. Перед его глазами вновь всплыли изуродованные дети, а после он вспомнил доброе лицо леди Инкиат, которая игралась с его ребенком.

— Нет, это определенно ложь.

Лит сказал это вслух, тем самым полностью убеждая себя в том, что он сбежал от этих дикарей. Ведь даже если и правда существуют альвы, что совершают подобные зверства, это не имеет никакого отношения к тем, кому он служит.

Он пришпорил коня, Литу как можно скорее хотелось оказаться в замке и узнать, все ли хорошо с госпожой.

Вскоре вдалеке показались самые высокие башни замков, а чуть позже взору Лита открылся огромный город, состоящий из деревянных лачуг и окружающий крепость.

Подъезжая к городу, Лит уловил отвратительный запах, ранее, пока он ехал в карете, он его не заметил. Или, может, они просто ехали другой дорогой. Юноша спешился и неспешно зашел в город, запах стал еще сильнее. В какой-то момент он даже подумал, что его вырвет. Вокруг не было ни души. В какой-то момент он заметил худого, испачканного ребенка в какой-то рваной одежде, но тот, едва завидя Лита, тут же, изобразив испуг, убежал прочь. Вскоре Лит обнаружил источник ужасного запаха. Это была целая гора мусора вперемешку с разлагающимися трупами. Зрелище было крайне отвратительное, и он хотел быстрее уйти из этого места, как вдруг его взгляд остановился на одном из трупов, точнее, на том, что он изначально принял за него. Это было тело начальника взвода, который вместе с Литом сопровождал леди Инкиат.

Лит, морщась от вони, которая начала становиться меньше, видимо, он немного привык, или просто ветер сменился, подошел ближе. Мужчина все еще дышал, но было очевидно, что ему осталось недолго. Он был голый, его руки были вывернуты в разные стороны и очевидно сломаны в нескольких местах, а с ног, на которых отсутствовала кожа, медленно сочилась кровь.

Когда Лит подошел к нему, он слегка дернул головой и открыл окровавленный рот.

Его голос был очень слабым, но из-за окружающей тишины его было хорошо слышно.

— Так ты выжил?

Лит, не обращая уже внимания на вонь, подошел ближе.

— Почему ты здесь, и что с госпожой?

Мужчина поморщился от боли.

— Она жива, но всех, кто с ней вернулся, наказали, так как ее ранили.

Мужчина начал хватать ртом воздух, видимо, слова давались ему тяжело. Но после продолжил:

— Тебя ждет тоже, тебе лучше уходить, раз хочешь жить.

Он хотел сказать еще что-то, но его взгляд потускнел и, сделав еще один вдох, он умер. Видимо, этот разговор стоил ему последних сил.

Внезапно послышались шаги, и Лит, развернувшись, увидел сгорбившегося старика, чье худое тело было замотанно в грязные тряпки.

Он прищурился, вглядываясь в юношу, а потом негромко сказал:

— Ты же Лит.

Этот старик знал его, парень был крайне удивлен, но все же кивнул в ответ.

Тогда на лице старика появилась легкая улыбка, обнажившая беззубый рот.

— Тогда пойдем со мной, здесь опасно.

Лит уже некоторое время сидел в ветхой лачуге, провонявшей сыростью и гнилью. Старик все время расспрашивал у него о его жизни в замке, а также сказал, что знаком с его отцом.

— Только его уже тут нет, он решил уйти и найти свободных людей.

После он плюнул на пол и с гневом произнес:

— Это все из-за них. Да, раньше все было по-другому. Иногда мы голодали, иногда нас били, но у нас была спокойная и простая жизнь. А что теперь? Когда стали появляться эти люди и начали распространять ложь, будто великие благодетели нас поработили, и что эта земля должна принадлежать людям. Молодежь, особенно из числа тех, кого не выбрали для размножения, будто сошла с ума, начала отказываться выполнять работу, кто-то сбегал. В итоге чистки стали забирать не только старых и больных, а всех подряд.

Старик вздохнул. И уже более спокойным тоном продолжил:

— Негоже это нам идти против богов, даже если они жестоки. А справедливость, которую многие ищут, что это? Не знаю, кому как, а по мне так справедливость — это воля наших господ.

Лит молча выслушал старика.

— Я тоже встретил этих свободных.

Лицо старика изобразило удивление и мрачнело по мере того, как он слышал историю Лита.

Старик кивнул.

— Правильно сделал, что ушел от них. Да, таких больных детей и здесь можно встретить, обычно их подвергают чистке. Но ведь есть и такие, как ты. Разве ты видел подобных в замке?

Лит помотал головой.

— Вот то-то и оно. Все, что есть в этом мире, отбрасывает тень, иначе не бывает.

Лит еще посидел какое-то время, а после, попрощавшись, ушел.

Он довольно быстро добрался до ворот замка. Он оказался прав, он действительно сбился с пути ранее, но для него было главное, что он, спустя все это время, наконец-то дома. Что ему хотелось в первую очередь, так это увидеть свою госпожу, но сначала надо было помыться, явится к ней в таком виде было бы верхом неуважения.

— Ты кто такой, что здесь делаешь?

Грубый окрик был первым, что услышал Лит, когда уже начало смеркаться, и он подошел к двери возле закрытых ворот.

— Я Лит, страж госпожи Инкиат.

Повисла тишина, а после раздался скрип открывающейся двери.

Лит воспринял это как разрешение войти.

Глава 2. Заточение.

Лит не знал, сколько времени прошло с момента его возвращения в замок. Всё, что он помнил, — это удар по голове, как только его нога шагнула во двор крепости. С тех пор он находился в какой-то темнице, о существовании которой даже не подозревал раньше. Он несколько раз просил отвести его к госпоже, но в ответ получал лишь удар сапогом в живот. Его несколько раз допрашивали, но он не помнил точного местоположения крепости, где его держали в плену. Иногда к нему приводили женщин, с которыми он должен был совокупиться. Однажды он совсем обезумел и даже пытался отказаться от встреч с женщинами, пока ему не позволят покинуть эту тюрьму. Но тогда началось самое страшное: к постоянным побоям добавилось ещё кое-что. Когда он первый раз отказался выполнять требования стражи, к нему в темницу зашло сразу несколько солдат, скрутили его и, избив, куда-то потащили. То, что Лит увидел следующим, было ужасным. Комната, полная человеческих останков, изуродованных тел и всевозможных инструментов, на которых ещё были заметны следы засохшей крови. Посреди этого пиршества жестокости стоял старик; в нём Лит узнал того, кого ранее встретил при возвращении в замок.

— Ооо, давно тебя не видел, ты так исхудал. Ранее твоё тело просто пышило энергией, а теперь лишь жалкая оболочка. Надо приказать, чтобы тебя лучше кормили, ты нам ещё нужен.

Лит, двигая окровавленными и опухшими губами, сипло спросил:

— Что ты тут делаешь?

Старик удивлённо посмотрел на него и ответил:

— То же, что и ты, выполняю свою роль, что доверили мне наши правители.

— Какую роль? Я страж госпожи, а не пленник!

Старик вздохнул и покачал головой.

— Нет, нет, мальчик, теперь твоя роль иная. Ты должен спариваться с теми женщинами, что тебе приводят, а если нет, то закончишь, как он.

Сказав это, он кивнул на небольшую кучу на деревянном столе. То, что Лит изначально принял за грязную кучу тряпок, оказалось скомканной кожей, и сбоку можно было заметить мужское лицо, на которое спадали длинные золотые волосы. Лит узнал это лицо, его было ни с чем не спутать. Пусть теперь, лишённое плоти и костей, оно выглядело неестественно, словно маска, — это было лицо самого Лита.

Юноша одеревенел и перевёл взгляд на усмехающегося старика.

— А ты думал, ты такой один, да? К сожалению, хороших образцов мало, но поверь, у нашей госпожи уже есть новая игрушка. А тебя отдали мне.

Он улыбнулся отвратительно кривой улыбкой и подошёл ближе.

— К сожалению, мне пока запретили разобрать тебя, но у меня есть способы сделать так, чтобы ты стал очень послушным. Держите его.

Последняя фраза предназначалась солдатам, стоящим позади Лита. Они, подчиняясь, тут же схватили юношу, пока старик всыпал ему в рот какой-то порошок.

Дни пролетали незаметно для Лита, мелькали женские лица, иногда среди которых всплывала уродливая гримаса старика. Словно одна боль сменяла другую. Большую часть времени Лит проводил в окружении буйства красок, что в безумном танце кружили вокруг него, вовлекая его в свой водоворот. И в эти моменты казалось, что всё, что он пережил, было лишь сном, и сейчас он вот-вот проснётся, и он снова тот же самый мальчишка, что тайком следит за госпожой Инкиат, прогуливающейся в парке под ослепительными лучами солнца. Но, как и любой сон, этот тоже рано или поздно заканчивался. Но, к его сожалению, каждый раз он приходил в себя, лежа на полу с новыми ушибами и болью по всему телу. Лит худыми руками хватался за щели каменного пола и, издавая болезненный стон, изо всех сил полз к ведру с водой, что стояло на полу и воняло тиной. Но в такие моменты для него не было ничего вкуснее и желаннее.

В то недолгое время, что он проводил в сознании, прежде чем забыться сном без сновидений, Лит проводил, сидя на холодном полу и уставившись в стену. Его прошлая жизнь казалась сейчас такой далёкой и нереальной, будто не он её жил, а просто услышал чей-то рассказ о ней. А он сам всё это время был тут и никогда не покидал эту камеру. Госпоже он не нужен; даже если старик солгал, она не могла не знать, что он вернулся. Этот замок принадлежит ей, значит, Лит ей больше не нужен. Тогда кто я? Зачем живу? Должен ли я смириться? В эти моменты он вспоминал Орпала и крепость, откуда сбежал прежде. Это казалось иронией, что в плену врагов с ним не обращались так жестоко, как в замке, где он родился и вырос. Но Лит всё равно не испытывал ненависти к альвам. Орпал хотел спасти людей от правления высших существ, но сейчас Лита пытали вовсе не альвы, это были люди, и они делали это добровольно и явно получая удовольствие. Подобные мысли невольно вызывали в воспоминаниях лицо старика. А кулаки сами сжимались. А сквозь несколько оставшихся зубов вырывался рык гнева. Но ярость быстро лишала его сил, и юноша проваливался в сон. Просыпался он, вздрагивая от скрипа двери камеры, в которую входила стража. И всё начиналось по новой.

Зачем он здесь? Сколько прошло времени? Снова боль, прохлада воды и сон.

Спустя некоторое время Лит заметил, что действие безумного порошка заканчивается всё раньше. Теперь его почти не избивали, если он послушно делал то, что ему прикажут. Старик, кажется, потерял к нему интерес, видимо, думая, что Лит находится под действием наркотика, хотя Лит, будучи полностью в сознании, без единой тени на лице, переносил его эксперименты.

Наконец настал тот день, которого так ждал юноша. После очередной порции порошка он не испытал даже лёгкого головокружения.

Старик приказал страже положить юношу на стол, а после покинуть комнату.

Металлический скрежет.

— Знаешь, Лит, ты мой любимчик, такой крепкий. Мало кто может так долго жить, постоянно принимая Каруку. Но, боюсь, скоро мы расстанемся. Ты достаточно оставил после себя материала. Дальнейшее оплодотворение приведёт к слишком сильному кровосмешению, и так уже несколько погибло. Поэтому дали приказ лишить тебя подобной возможности навсегда.

Старик усмехнулся.

— Знаешь, в молодости я считался очень умным, даже господин Слаос лично это отметил. Я должен был дать хорошее потомство, но, к сожалению, ни одна из женщин, с которыми я был, так и не забеременела. Я так тебе завидую.

Старик с силой ударил кулаком в пах Лита, но на лице того не дрогнул ни один мускул.

— Господин так разозлился, что я бесплоден, что приказал кастрировать меня самым тупым ножом, который только смогут найти, хотя, конечно, я должен был остаться в живых.

Сказав это, он достал небольшой ржавый нож.

— С тех пор я считаю, что каждый, кто не может больше размножаться, должен проходить эту процедуру. Ты так не считаешь?

Старик приблизился и потянулся рукой к промежности Лита, но в тот же момент юноша подскочил и, не дав тому даже вскрикнуть, одной рукой схватил кисть с ножом, а другой ударил старика в горло.

Его скрюченная фигура осела, в глазах появилось ужас, и он принялся жадно хватать ртом воздух и одновременно крикнуть стражу, но от него не исходило ни звука. Тогда Лит быстро встал со стола и быстрым движением свернул старику шею.

Юноша огляделся, стараясь найти здесь хоть что-то подходящее под определение оружия. Ранее он бы справился с несколькими охранниками и голыми руками, но теперь его сил было недостаточно. Наконец он увидел на столе кинжал. Его было более чем достаточно для боя в узких коридорах темницы.

Взяв его в руки, он аккуратно встал за дверью и крикнул, стараясь хрипло изобразить голос старика:

— Помогите!

К удивлению Лита, из-за того, что он почти не говорил последнее время, только изредка размышляя перед сном, стараясь не сойти с ума, получилось очень достоверно.

В тот же момент в комнату ворвалось вдвое ранее ушедших стражников. Один из них тут же получил удар кинжалом в шею, а второй рухнул на пол под весом брони после удара под колено, а после так же упал на пол, пытаясь сдержать фонтан алой крови, что толчками выливалась из его горла.

Лит принялся снимать с них броню. К сожалению, большая часть не подходила по размеру, все же, хоть он и сильно исхудал, его рост был по-прежнему большим.

Но, к счастью, один из стражников не сильно ему уступал, поэтому одежда и кольчуга ему подошли. Так же, забрав один из мечей, Лит покинул комнату, которую ненавидел больше всего на свете.

Как такового плана у него не было. Главное сейчас было выбраться из замка как можно скорее. К счастью, на дворе была ночь. Лит давно потерял счёт дням и даже не знал, сколько провёл в заточении. Быстро сориентировавшись, он направился к выходу, стараясь держаться в тени стен и не привлекать к себе внимания. Сейчас он не выдержит затяжной битвы. Пройдя мимо конюшен, он заметил одну подходящую лошадь. Конюха рядом не было, поэтому он тихо её запряг, стараясь создавать как можно меньше шума. Попытаться пробраться с лошадью к воротам было очень рискованно, но на своих ногах он далеко не уйдёт, а трупы обнаружат довольно быстро.

Через некоторое время, ведя лошадь за собой, он приблизился к воротам. Там было трое стражников. Аккуратно привязав лошадь, он крадучись направился к солдатам.

К его удаче, они были весьма расслаблены, и один даже снял шлем. Рука, крепко сжимая меч, быстро вспоминала, как с ним обращаться. Быстрый взмах, и голова слишком расслабленного стражника упала, а из его разрубленной шеи брызнула кровь. Остальные двое были в шоковом состоянии, когда окровавленный клинок вонзился в лицо второго и от силы удара создал небольшую выпуклость на затылочной части металлического шлема. К сожалению, из-за этого Лит не успел его сразу достать, и когда второй стражник пришёл в себя и приготовился закричать, Литу пришлось отпустить рукоять меча и безоружным прыгнуть на стражника, сбивая его с ног. Это не дало солдату воспользоваться оружием. Они прокатились по земле, гремя металлическими доспехами. Лит плотно сомкнул пальцы на горле стражника, у которого в процессе борьбы слетел плотно закреплённый шлем. В свою очередь, солдат, чувствуя превосходящую силу противника, бросил попытки освободить горло и, используя металлический элемент на конце большого пальца кожаной перчатки, воткнул его в глаз Лита. Он надеялся, что хватка ослабнет и противник закричит от боли, но это нисколько не смутило Лита, а руки сдавились на горле солдата ещё сильнее. Раздался тихий хруст, и стражник обмяк, а Лит, не обращая на текущую из глаза кровь подобрал меч и, отвязав коня, направился к выходу. По пути он захватил упряжь всех троих. Только сейчас он понял, как сильно голоден.

Глава 3. Крепость.

Лит не знал, куда ему идти. Он просто хотел подальше убраться от того места, которое он некогда считал своим домом, а теперь искренне ненавидел, пережив столько страданий и боли. Поэтому он просто пустился в безумный бег, скача так, что на узде появились пена, и Литу пришлось дать лошади немного отдохнуть. Уже под вечер, остановившись у реки и перекусывая солдатским пайком, он понял, что сам того не осознавая, ехал в сторону крепости Орпала. «Как же это будет нелепо, если я вернусь туда словно побитый пес, когда так горделиво отказался остаться с ними. С другой стороны, Лит нисколько не разделял их идеалы. "Всем объединиться", "единым человеческим фронтом выступить против захватчиков" — в этих речах было слишком много амбиций и звучали они идеалистично. Лит не хотел больше верить и доверять никому, когда ему было совсем плохо, он оказался один, а значит, положиться можно только на себя. Даже если Орпал и был хорошим человеком, никто не мог гарантировать, что его люди такие же. Но, к сожалению, Литу было просто больше некуда податься. Поэтому так или иначе, ему придется ехать в крепость. Стоит только надеяться, что и она, и ее защитники еще на месте. Кто знает, что могло случиться за то время, что Лит провел в темнице.»

Путь был долог, и уже последние пару дней у него закончилась еда, хотя он экономил как мог. Лит честно признался на допросе, что не сможет сказать точное местоположение крепости. Но по пути он смутно припоминал ориентиры и пройденные ранее места, и так, лишь один раз слегка заплутав, он смог доехать до места назначения. Крепость осталась такой же, какой он ее запомнил: мрачная и неприступная, возвышается на холме, но при этом окружающие деревья не дают увидеть ее издалека.

Уже перед самыми воротами, Лит увидел на стене знакомый силуэт. Этот человек махнул рукой, и через короткий промежуток времени ворота начали медленно открываться, пропуская наездника внутрь.

Ли та встретили несколько копий, что в одно мгновение окружили его и вставшую на дыбы лошадь. Ему едва удалось совладать с ней.

— Ты все же вернулся. На другое я и не рассчитывал, хотя ты заставил нас подождать.

Голос был знакомый, а сказавший это человек медленно спускался по каменным ступенькам крепостной стены.

Лит кивнул ему в знак приветствия.

И только сейчас Орпал смог разглядеть юношу. Длинные спутанные волосы, окровавленный и закрытый глаз, мускулистое, но будто высохшее тело, от чего и так высокий юноша казался еще длиннее. А главное — лицо, в котором больше не было мечтательности и невинности, теперь там были лишь гнев и отчаяние.

— Орпал вздохнул. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить так много боли, но главное, что ты жив и смог добраться туда. Давай, слезай с лошади, а после поешь и поспи. Поговорим обо всем позже.

Лит лишь кивнул в ответ и попытался спрыгнуть с лошади. Но, видимо, наконец достигнув места назначения, его воля, что из последних сил поддерживала его сознание, дала трещину. Голова закружилась, земля и небо поменялись местами, и Лит рухнул на землю.

Впервые за долгое время он видел сон. Он снова страж своей госпожи, как обычно, несет службу, стоя в ее комнате. Только что-то не так. Почему я в латах? Она же разрешает мне быть без них, когда мы наедине. Лит пытается их снять, но ничего не выходит.

Металлический звук заставляет девушку обернуться, но, в отличие от обычного нежного взгляда, в нем удивление, а потом гнев. Он слышит ее голос:

— Ты кто, мусор?

Внезапно в ее руке откуда-то появляется рапира, и, сделав молниеносный выпад, она с легкостью пронзает его грудь.

— Ха-ха-ха! Убери это!

Она безумно смеется, а лежащий на полу Лит видит свою точную копию, которая, поклонившись, подчиняясь команде госпожи, заносит над его головой меч.

Лит резко сел. Сквозь мутное стекло светит солнце. Он впервые за много времени лежит в мягкой кровати, от непривычки он даже чувствует ломоту в теле. Коснувшись лица, он обнаруживает на глазу повязку. Он видит какие-то травы, а рядом с ним лежит сложенная одежда.

— Эти люди так добры.

Лит, стряхивая с себя остаток сна, медленно встает с кровати. Одевшись, он медленно вышел из комнаты, прокручивая по пути сон. Наверное, явившись сейчас к леди, именно так все и было бы. Сколько там у нее моих братьев или сыновей? Лит еще в то время, когда начал вырабатывать иммунитет от наркотика, много думал и анализировал все, что видел и слышал. Альвы и вправду выводили людей как скот, а неудачные образцы подвергались чистке и в итоге оказывались в таких огромных кучах, вроде той, где свои последние часы провел командир взвода. Но это не делало альвов в глазах Лита какими-то монстрами. Ведь люди так же разводят коров и свиней. Понимание этой истины, его заключение, длительное одиночество, которое скрашивал лишь безумный старик, боль от потери смысла своего существования и осознание того, что вся его прошлая жизнь была лишь красивой ложью, и, в конце концов, отсутствие места, которое он мог бы назвать домом, казалось, сводили Лита с ума. И сейчас ему просто нужен был кто-то, с кем можно поговорить, и кто, возможно, поможет ему привести в порядок весь его безумный водоворот мыслей. И единственным подходящим для этого человеком был Орпал.

— Ты отдохнул?

Лит кивнул.

— Да, спасибо, что позаботились обо мне.

Они оба были в кабинете лидера.

Мужчина усмехнулся.

— Не стоит благодарности, это мой долг.

Сказав это, он сел сам и жестом предложил юноше стул.

— Ладно, довольно любезностей. Вижу, что тебе пришлось через многое пройти. Не хочешь поделиться? Я выслушаю?

Лит взглянул в искренние глаза Орпала, сел на предложенный стул и, глубоко вздохнув, начал свой рассказ. Сам не зная почему, но он хотел поделиться хоть с кем-нибудь тем, что терзало его.

Это заняло не так много времени. А весь рассказ лицо Орпала оставалось серьезным. Когда же юноша закончил, он лишь покачал головой и, выдержав небольшую паузу, заговорил.

— Сочувствую. Я знал, что тебе придется многое вынести, когда ты решил нас покинуть, но это просто ужасно. По тебе я понял: ты не пришел сюда в поисках мести, тебе просто некуда податься. И я с радостью предоставлю тебе еду и кров. Но ответь мне: разве тебе этого достаточно?

Лит поднял взгляд.

— А что я должен еще хотеть? У меня нет ненависти к моей бывшей госпоже или к ее семье, и тем более я ни разу не видел других альвов, зато я видел жестоких людей, которых ты так рьяно защищаешь. Так скажи, почему я должен идти за тобой?

В словах Лита были полны вызова, но Орпал лишь покачал головой.

— Разумеется, люди и творят все это, но задай сам себе вопрос: совершал ли старик, что пытал тебя и творил все эти ужасные вещи, если бы сам не прошел подобное в молодости? Если бы он не был вынужден проводить все эти эксперименты по приказу его господ? А солдаты, что держали тебя, были бы они на своем месте, не будь этого замка? Может, они бы все просто жили бы где-то среди бескрайних просторов нашей земли, выращивали еду, растили детей и внуков и наслаждались бы мирной жизнью?

Лит молчал, он надеялся услышать от Орпала простые ответы, но получил лишь новые вопросы.

Видя, что его собеседник молчит, мужчина продолжил.

— Альвам и не нужно самим что-либо делать, да и их мало, если честно, осталось. Во всем виновата система, что они выстраивали веками, именно ее мы и пытаемся разрушить. И, к сожалению, много людей тоже являются частью этой жестокой системы.

Лит вздохнул.

— И в вашей войне гибнут люди.

Орпал кивнул.

— Разумеется, но если не бороться, погибнет еще больше.

Лит поднялся со стула и прошелся по комнате. А потом остановился, подняв голову вверх, и негромко сказал:

— Я не знаю, что должен делать. Моя жизнь потеряла всякий смысл, я просто устал. Может, мне было бы лучше просто исчезнуть. Этот мир безумен.

Мужчина некоторое время молчал, а после встал, подойдя к юноше, положил руку ему на плечо и произнес:

— Поверь, мир даже безумнее, чем ты думаешь, но за годы своей жизни я пришел к мнению, что за него все же стоит бороться. И если ты утратил смысл своей жизни, то просто иди за мной. Я не обещаю, что будет просто, или ты не испытаешь новой боли. Но если ты пройдешь со мной до конца, даю слово, ты не пожалеешь, и я покажу тебе тот мир, в котором тебе захочется остаться жить.

Лит опустил голову и устремил взгляд на мужчину перед ним. Одна рука Орпала все еще лежала на плече юноши, а вторая была протянута и ожидала рукопожатия.

Лит не знал, как должен поступить, но человек перед ним, на его взгляд, заслуживал доверия. Если мне все равно некуда идти, то почему бы не идти за ним? Эта мысль появилась в голове Лита в тот самый момент, когда их руки встретились в рукопожатии. На серьезном лице Орпала мелькнула легкая улыбка, и он произнес:

— Добро пожаловать к нам, Лит.

Следующие несколько недель юноша восстанавливался. Он начал с легких тренировок, а позже уже проводил их с другими. В какой-то момент Орпал даже попросил его заняться обучением солдат фехтованию, так как никто не мог одолеть Лита в бою ни на мечах, ни на шестах. Но юноша знал, что главная сила бойцов Орпала совсем не в этом. И вскоре, зарекомендовав себя как верный друг свободных людей и полностью восстановив свои силы, так же был допущен к тренировкам с огненным посохом.

Берта вела его по коридору подземной части крепости. Лит здесь еще ни разу не был за те без малого полгода, что провел здесь.

— Что, от нетерпения, наверно, из штанов выпрыгиваешь, а, дубина?

Их отношения с Бертой складывались в последнее время неплохо, учитывая, что при их первой встрече она ударила его в пах. Но все равно ее дикость и грубость несколько отталкивали юношу.

— Почему ты всегда такая?

Лит сказал это со вздохом, хотя уже и так знал ответ: он был вспыльчив, одинаков.

— Чтобы тебя побесить. Кстати, тебе так удобно? — Берта показала на полностью лысую голову Лита. Он сам не знал, почему, но эти золотые волосы стали раздражать его, поэтому с недавних пор он начал стричь их.

Лит кивнул, она и в этот раз не изменила своей привычке донимать его. Они проводили довольно много времени вместе, и среди жителей крепости даже ползали об них разные пикантные слухи. Это ещё сильнее бесило и так вечно взвинченную Берту, хотя сам Лит не придавал этому никакого значения. Всё же, причина была в том, что они оба по сути стали ближайшими помощниками Орпала, когда дело касалось боевой подготовки. И если Лит отвечал за ближний бой, то Берта была командиром отряда огненных посохов.

Они вошли в одну из дверей и очутились в большом помещении. Перед ними, почти у самого входа, был стол, а прямо за ним — большое поле, пол которого был покрыт землёй, и она была на одинаковом расстоянии прочерчена горизонтальными линиями. Пока Лит изучал окружение, Берта подошла к металлическому шкафу в углу и, погремев связкой ключей, открыла его.

Лит вновь увидел огненный посох. Это была металлическая труба толщиной с худую женскую руку, а длиной почти с вертикально держащую его Берту. Она была девушкой среднего роста, поэтому орудие было весьма громоздким. Заканчивалась же труба полированным деревянным бруском.

— Смотри внимательно, показываю один раз.

Сказав это, Берта поставила посох на землю деревянной частью вниз, так, что отверстие трубы было аккурат на уровне её лба. После она достала из кожаного мешка на поясе какой-то чёрный камень и просто закинула его в трубу.

— Будь аккуратнее с огненным камнем, он полностью безопасен, но только до тех пор, пока его не разозлить.

Сказав это, девушка засмеялась. После этого она из той же сумки вытащила немного комком сухой травы и так же кинула в трубу. Следом она вновь подошла к шкафу, и в этот раз в её руке оказался металлический шар, идеально подходящий под диаметр трубы. Она так же, как и всё предыдущее, закинула его в трубу, а следом с силой ударила деревянным основанием посоха об землю.

— Новички используют длинную палку для этого, но можно и так.

Потом она подошла с оружием к столу и, надев толстые перчатки, широко расставив ноги, вскинула его перед собой, уперши деревянную его часть в плечо.

— А теперь самое интересное, советую открыть рот пошире.

Берта, всё ещё удерживая посох, сделала едва уловимое движение рукой, и Лит увидел несколько отлетевших искр от деревянного основания. Но дальше ничего не произошло. Лит уже хотел спросить у Берты, что не так, как вдруг раздался грохот. Тело девушки сильно дёрнулось, а толстый деревянный столб в конце поля разлетелся в щепки. В этот момент девушка повернулась и начала что-то говорить, но Лит не слышал ничего, кроме звона. Поэтому просто помотал головой. Наконец звон начал стихать.

— Ты идиот! Я же говорила держать рот открытым.

Это были первые слова, что услышал Лит.

— Теперь давай сам.

Лит принялся повторять под присмотром все те же действия, что и его инструктор ранее, разве что ему было удобнее из-за разницы в росте и силе. Всё же посох был весьма тяжёлый. Когда всё было готово, он так же, надев перчатки, вскинул посох перед собой.

— Сбоку приклада небольшое колесо, прокрути его, только быстро, это даст искру, что воспламенит трут.

Лит подчинился и сделал, как ему сказали. Но ничего не произошло, хотя он даже открыл рот.

— Крути быстро, и после того, как ты это сделаешь, у тебя будет пара секунд, чтобы как следует прицелиться.

Лит кивнул и повторил действие заново. Он прицелился в столб, что был рядом с тем, который разнесла Берта. Раздался грохот, но металлический шар врезался в земляной вал, которым заканчивался зал, в нескольких шагах влево от того места, куда планировал попасть Лит.

— Неплохо, но нужно больше практики. Теперь пошли заберём пули, они дороги.

Лит кивнул и положил дымящийся посох на стол. И потёр ушибленное место. Его плечо болело, хотя он плотно прижимал посох к нему, как говорила Берта. Он удивился, как девушка так легко с этим справляется, будучи куда меньше и легче него. Берта, будто по его удивлённому взгляду, угадала его мысли и, усмехнувшись, ответила:

— Дело практики. Это тебе железкой махать. Даже хорошие лучники не сразу начинают метко стрелять.

Лит понимающе кивнул.

— Откуда вы взяли такое оружие?

— Это сила человечества. Мы всегда найдём способ противостоять тому, что сильнее нас. По крайней мере, мне это так объясняли. К сожалению, огненные камни не легко достать, поэтому отряды, подобные моему, малочисленны. Мы даже достаточно тренироваться себе позволить не можем. Поэтому отбираем самых талантливых. У тебя, дубина, кстати, есть потенциал.

Они нашли металлические шары, даже пролежав в холодной земле, они были ещё горячими.

— Металл дорог, поэтому все пули подбираем на тренировках. В бою, понятно, будет не до этого.

Они оба вернулись к столу, где лежал посох. Берта усмехнулась и, взяв его в руки, спросила:

— Ещё попробуешь?

Лит кивнул.

4 глава. Штурм

Будни Лита сейчас были куда больше наполненны жизнью, чем когда бы то ни было ещё. В крепость иногда прибывали новые люди, так что со временем пришлось разбить целый лагерь вокруг внешней стены. Тренировки новобранцев, практика со стрельбой из огненного посоха, во владении которым он уже достиг уровня Берты, что поначалу её раздражало, но вскоре она смирилась с поражением. За это время они неплохо сблизились, даже так, что их можно было назвать хорошими друзьями, а слухи об их отношениях уже стали нормой.

— На следующей неделе выступаем на замок салоса.

Это были слова Орпала. Сейчас Лит, Берта и другие командиры стояли в его кабинете вокруг грубо нарисованной на столе карты.

Все разом кивнули. Лит последовал примеру остальных. Это для него не стало новостью, так как обсуждение об этом шло последние пару месяцев, и наконец у них было достаточно сил для атаки, в которой сам Лит, как бывший житель замка, был важнейшим элементом успеха.

— Наши основные силы нападут в лоб и возьмут замок в осаду. Вряд ли они ожидают подобного, поэтому пока они в спешке готовятся к обороне, вы…

Орпал посмотрел на Лита и стоявшую рядом с ним Берту. И продолжил:

— Вы оба. Доверю вам самим набрать себе отряд, старшей назначается Берта. И ваша задача — проникнуть скрытно в замок и либо открыть ворота, либо уничтожить наши цели. Вам ясно?

Оба кивнули.

— Хорошо, работа очень опасная, поэтому действуйте по обстоятельствам. Отряд, что вы наберёте, должен быть сильным, но малочисленным. Всё. Вы оба можете отправляться.

Первым, что услышал Лит, когда они покинули совет, был смешок Берты.

— Хех, я главная, понял. Так что будешь меня слушаться во всём.

Лит вздохнул. Он уже давно привык к её характеру.

— Как тебе угодно. Тогда и с набором людей справишься сама, а я пойду отдохну.

— Эй, ты чего, я же пошутила.

На это юноша лишь махнул рукой и пошёл в сторону своей комнаты. Берта, смотря ему вслед, выглядела слегка печальной.

— Вот же дурак.

Комната Лита была весьма простой по убранству. Хлебнув воды из ковша рядом с кроватью, он, прямо не раздеваясь, лёг и поднял единственный глаз к потолку и задумался.

Я вновь вернусь туда, но уже как захватчик.

По его телу пробежала лёгкая дрожь. Он уже давно не грезил о встрече с Инкиат, но даже сейчас, вспоминая о ней, где-то глубоко внутри зарождается тоска. Лит рывком сел и встряхнул головой.

— Нет, меня ждёт трудный бой. Сомнения и размышления лишь отвлекают и ведут к гибели. Я должен быть полностью сосредоточен.

Спустя неделю всё войско под командованием Орпала двинулось по дороге, по которой более года назад сюда прибыл Лит. Марш был не быстрым, враг не ждал их, причин спешить и изматывать людей не было. Таким темпом они планировали достичь своей цели за неделю.

Однажды вечером, в одном дне пути до их цели, Лит сидел возле костра, когда к нему подсел Орпал.

— Волнуешься?

Лит знал, что этот человек видит окружающих насквозь, поэтому не стал лгать.

— Да.

Орпал с пониманием кивнул.

— Все волнуются, и даже я, хотя это не первая моя битва подобного масштаба. Дам совет не как лидер, что поручил тебе самую опасную работу, а как друг. Просто сделай всё от тебя возможное, но не взваливай слишком много. Помни, теперь ты не один.

Сказав это, он подмигнул и кивнул немного в сторону, будто куда-то указывая. Лит проследил за его взглядом и увидел стоящую в тени дерева Берту.

— Хех, ладно, пошёл я.

Орпал встал и, махнув рукой девушке, ушёл в сторону своей палатки, оставив их наедине. Берта, выглядя странно тихой, аккуратно присела рядом с Литом. Какое-то время они молча смотрели в пламя костра и слушали треск веток.

— Лит, скажи, что ты собираешься делать после того, как война закончится?

Юноша слегка удивился подобному вопросу.

— Не знаю, я пока не думал так далеко. Да и Орпал вряд ли остановится на этом. Есть ведь и другие замки, и другие армии людей, что воюют с альвами. Думаю, победу мы увидим не скоро.

Девушка вздохнула.

— Да, ты, наверное, прав. Но всё же, если мы победим и выживем, что будет дальше с тобой, со мной, с нашим отрядом?

Лит взглянул на девушку и удивился. Обычно бойкая девушка казалась слегка печальной.

— Что это с тобой сегодня?

— Аааа, Лит, просто ответь.

Юноша усмехнулся.

— Ладно, ладно. Честно, я не знаю. Наверное, просто буду жить. Может, отправлюсь в странствия. Только сейчас я начал осознавать, насколько огромен наш мир. А ты?

Девушка замялась, но после небольшой паузы ответила:

— Знаешь, я, наверное, тоже хочу попутешествовать. Это может быть очень интересно.

Она слегка улыбнулась и продолжила:

— Ну тогда хорошо. Ладно, я пошла спать. Тебе тоже стоит отдыхать, пока есть возможность.

Берта встала и уже отправилась в свою палатку, как вдруг остановилась и, не поворачиваясь, сказала:

— Знаешь, хорошо, что ты присоединился к нам. После того, как мы победим в этой битве, я хотела бы тебе кое-что сказать. Сейчас не хочу, так как мы все должны сосредоточиться на нашей главной задаче, и лишние мысли будут только отвлекать. Но позже, можешь меня, пожалуйста, выслушать?

Лит не знал, о чём она, но судя по её серьёзному голосу, это было важно.

— Хорошо, я тебя выслушаю.

Она всё так же, не оборачиваясь, кивнула и пошла прочь.

Наконец замок показался. Он был всё таким же, как и раньше. Когда их войска подходили к стенам, можно было увидеть суету защитников на внешних стенах: кто-то кричал, мелькали лучники.
Лит, Берта и еще десять солдат наблюдали за всем этим со стороны, скрываясь в тени деревьев.

— Ты уверен, что точно знаешь, где есть тайный ход? — В голосе Берты была тень сомнения.

Юноша уверенно кивнул.

— Да, и более того, он ведет коротким путем прямо в сердце дворца. Я его случайно ещё в детстве нашел, когда удирал с уроков, чтобы поглазеть за госпожой, и заблудился.

Девушка пожала плечами.

— Тогда веди.

Они начали быстро пробираться в том направлении, которое указал Лит. Прошло около получаса, когда они добрались до небольшого выступа у стены. Все вокруг поросло густым кустарником, поэтому Литу даже пришлось обнажить меч, чтобы расчистить дорогу.

— А вот и он.

Перед ними предстала небольшая дверь, все ее металлические части проржавели, и, судя по всему, ею не пользовались множество лет.

— Интересно, зачем она? — Вопрос прозвучал от одного из солдат.

На что Лит мог лишь пожать плечами. Он был здесь очень давно, но, по всем признакам, проход был давно забыт и заброшен. Во время его побега год назад он был в тюремном крыле, слишком далеко от самого внутреннего дворца, поэтому не мог им воспользоваться.

— Повезло, она открыта.

— Надо же, как нам повезло.

Со скрипом дверь отворилась, и на группу людей разом пахнуло сыростью и затхлостью.

Они продвигались в полной темноте, стараясь создавать как можно меньше шума. Они шли довольно долго, так что Берте начало казаться, что они ходят кругами, но зажигать огонь было слишком рискованно. Но, к ее радости, вскоре вдалеке показалась полоска света. С каждым шагом она становилась все ярче, и еще через некоторое время они наконец вышли из этого сырого и мрачного места. Лит, вышедший первым, проверил окружение и увидел никого вокруг. Он сразу узнал это место — это была хозяйственная пристройка у стены, что была прямо у тренировочной арены внутреннего двора. Отсюда было рукой подать до крыла, где располагались покои лордов.

Пока все шло как по маслу, но что-то смущало во всем этом Лита.

— Берта, возьми половину солдат и иди попробуй пробраться к воротам. Я же пойду во дворец.

Девушка нахмурилась.

— Чего? Это слишком опасно! Лучше вместе откроем ворота и задавим их числом!

В ответ юноша помотал головой.

— Нет, мы можем потерять много времени.

Не став дальше спорить, Лит молча пошел в сторону дворца.

Девушка аж зарычала от гнева.

— Ааа, черт! Я вообще-то лидер! Ладно, так Лорти, ты теперь за главного. Идите к воротам, думаю, сейчас туда путь свободен из-за нашей атаки. Задачу знаете, лишний раз не рискуйте. План замка запомнили. Мы с Литом во дворец. Как выполните задачу, объединитесь с остальным войском и нам на помощь.

Солдаты кивнули и быстро убежали. А Берта бросилась догонять Лита.

— Ты почему делаешь то, что тебе вздумается?

Лит сначала лишь вздохнул, но потом все равно ответил.

— Этот проход… я раньше об этом не думал, но это мог быть когда-то тайным способом сбежать из замка. Могут быть и другие. Есть не маленький шанс, что когда Орпал с остальными вторгнутся в замок, альвы все уйдут. Тогда никакого смысла в этом не было.

Девушка на секунду задумалась.

— Даже если ты и прав, это слишком опасно.

Они приближались к парку, как вдруг услышали голоса. По мере приближения они становились все отчетливей.

— Отец, надо уходить, у нас нет времени.

— Все будет в порядке. Сейчас твой брат командует обороной, а значит, эти жалкие дикари и шагу не сделают в этот замок.

Когда Лит и Берта выскочили на зеленую траву парка, они увидели несколько фигур. Тут было трое альвов и один человек. Сам лорд замка Салос, его жена Гартия, какой-то рыцарь в сверкающей броне и сама леди Инкиат. При взгляде на нее у Лита сжалось сердце, и он ненадолго замер.

— Что встал, дубина, атакуем!

Удар Берты в плечо быстро привел Лита в чувства.

Он тут же сбросил, вслед за Бертой, с плеча посох, который был уже заранее заряжен на такой случай, и быстрым движением, высекая искру, направил его на еще не осознавшего происходящее Салоса. Раздалось два взрыва с интервалом в полсекунды. Далее раздался женский крик, и леди Инкиат с ужасом бросилась бежать во дворец. А лорд Салос и его жена, оба схватившись за грудь и корчась от боли, медленно осели на землю.

Ошарашенная произошедшим, Берта взглянула в лицо Лита.

— Ты это видел? Мы и правда смогли убить их! Они смертны, как и мы! Гляди, у них даже кровь красная… Я!..

Она не успела договорить, как мелькнул клинок. Но, не успев добраться до шеи, он, высекая искры, столкнулся с посохом, который сжимал Лит. Атаковавший рыцарь тут же изменил стойку и нанес могучий удар ногой в грудь девушки, тем самым отбросив ее на несколько метров.

Лит быстро выхватил свой клинок и атаковал врага. Его удар тут же парировали, следом нанося мощный рубящий удар сверху. Лит, используя всю свою скорость, делая полушаг, уходит с линии атаки и, пытаясь спровоцировать врага на еще один широкий замах, разрывает дистанцию. Его план удается, и, атакуя рыцаря встречным ударом, он быстро меняя хват меча, бьет его в голову навершием. Слетевший шлем тут же обнажил красивое лицо с голубыми глазами, а длинные золотые волосы упали на плечи.

Лит не был удивлен. Он ожидал подобного, как только его нога сегодня переступила порог этого замка.

— Я защищу госпожу ценой своей жизни.

Даже их голоса был похожи.

Лит бросился вперед, не утруждая себя лишними разговорами. Он знал, что это не имело смысла. Их силы были почти равны, к тому же у его противника было преимущество обзора из-за двух глаз. Но все же Лит был куда опытнее. И наизусть знал школу фехтования, которой владел рыцарь.

Звон мечей, они снова сошлись, а их сила высекала искры из клинков. Лит знал, что сейчас его противник сделает шаг назад и следом последует резкий укол, поэтому, когда это случилось, левая рука Лита в перчатке схватила отступающий клинок прямо за лезвие и толкнула врага, нарушая его равновесие, в то время как правая, не выпуская меча, нанесла сильный удар кулаком в лицо. Это сразу дезориентировало противника на мгновение, что дало Литу возможность нанести удар, оборвавший жизнь рыцаря. С грохотом его обезглавленное тело рухнуло на землю. Лит тут же бросился к Берте, она была без сознания, но жива. В этот момент вдалеке, в стороне ворот, в крепости раздалось множество взрывов и крики, видимо, оборона замка пала. Значит, Литу оставалось лишь одно дело. Не оборачиваясь, он прошел мимо мертвых тел супругов и, на ходу заряжая свой посох, направился в хозяйские покои.

В коридорах стояла тишина, лишь тихий звук шагов раздался в знакомых ему стенах. Прошло всего чуть больше двух лет, когда он был тут последний раз, хотя Литу казалось, будто прошла целая вечность. Но сейчас окружение будто вставляло недостающие элементы в его воспоминания. И когда он оказался перед такой знакомой ему дверью, он казалось бы, никогда и не покидал этот дворец. Будто сейчас он откроет дверь, и его леди вновь встретит его теплой улыбкой, а ее нежная и большая рука утонет в его волосах. Но это все ложь, и Лит это прекрасно понимал. С другой стороны, там, за стенами этих залов, были те, кто ждал его возвращения. Главное, чтобы все выжили. Интересно, что Берта хотела мне сказать. Но сейчас это не важно. Лит решительно толкнул дверь.

— Мразь, как ты посмел убить их! Ты хоть понимаешь, что с тобой будет, жалкий смертный гурт!

Разумеется, она не узнала его. Это были те слова, что Лит услышал, как только вошел в комнату. Да, Лит и сомневался, что та, кому он был так слепо предан все прошлые годы, сможет его узнать, даже если бы его голова сейчас была покрыта золотыми волосами.

— Я вернулся, госпожа.

Сам не зная почему, но это были единственные слова, что пришли ему на ум, пока он поднимал свой посох. В этот момент на лице девушки появился страх. Она схватила рапиру, что стояла в ножнах возле нее, и с криком бросилась на Лита.

К этому моменту палец Лита уже скользнул по колесу у его щеки, высекая искры. Раздался грохот, от которого задрожали стекла в комнате. У Лита была возможность отойти в сторону, но он почему-то этого не сделал. Инкиат рухнула на пол прямо перед ним, под ее телом начала расползаться лужа крови. Сам же Лит не спешил уходить и молча смотрел на тело той, кого, возможно, по-прежнему любил.

Берта пришла в себя, и первое, что увидела, — это обезглавленное тело рыцаря в сверкающих доспехах. Оглядевшись, она увидела целую кучу солдат, бегущих в ее сторону. Впереди всех бежал Орпал, его щеку пересекал шрам, но в остальном он был цел. Она услышала его крик:

— Что случилось? Где Лит?

Берта огляделась и, не увидев его, тут же поднялась и, пошатнувшись, бегом бросилась во дворец. Остальные последовали за ней. Мелькали коридоры, двери, она не знала, куда идти, и уже бы множество раз почти потерялась, как вдруг услышала крик одного из солдат.

— Он здесь, быстрее!

Она, ориентируясь по звуку, со всех ног, не обращая на ноющую боль в груди после удара, направилась на крик. Первое, что она увидела, когда вбежала в комнату, у которой столпились солдаты во главе с Орпалом, — это огромная лужа крови. Прямо в середине нее, лицом вниз, лежала очень высокая девушка в роскошном платье. Берта огляделась, и в этот момент ее сердце сжалось от боли, но вовсе не из-за ранения. Прямо перед ней, возле двери, лежал Лит. С краешков его губ текла тонкая струйка крови, а голубые глаза, не моргая, смотрели мимо нее на лежащее в центре комнаты тело мертвой женщины. Из окровавленной груди юноши торчала огромная рапира.

Берта упала на колени.

— Почему даже сейчас ты смотришь не на меня?

По бледным щекам девушки потекли слезы.