Узбекистан. Голодный Макс

Я вез группу немцев по Узбекистану, а точнее от Бухары до Хивы. Рано утром выехали с завтраком в корзине. Часов в 8 в пустыне позавтракали. И тут же вопрос одного немца, когда, мол, обед. Я прикинул расстояние до ближайшего известного мне кафе, оценил безобразнейшую дорогу и сказал точное время: Макс, в 14-00. Надо сказать, что я практически никогда в таких случаях не ошибаюсь. Это другая история. Читайте Минута славы.

Ровно в 14-00 подъехали к кафе. А оно закрыто. В буквальном смысле доской забито.
"Но ты же обещал!" - слышу я. С этой секунды началось выживание.

Сначала дорога перекрыта была. Потом туркменская таможня взбрыкнула. Стало вечереть. Появились населенные пункты. Но ни в одном не было кафе. А если и были - все закрыты. Группа голодная, но все видят, что ничего не поделаешь. Кроме Макса. Он уже несколько раз бубнил, что я обещал в два часа. Наступило время ужина. Приехали в отель. А нас мило провожают в соседний, так как у них авария.

Соседний нас размещает, но еды у них нет, они и поваров отпустили уже.
В юности у меня был разряд по бегу. Я метнулся в город. Договорился в одном кафе. Примчался в отель, всех собрал, сказал, что через час пойдем обедать- ужинать.
Но через полчаса подошёл владелец отеля и сказал, что они нас все же накормят. Я помчался в кафешку отменять. А они рады: у них воду отключили, там авария городская была.

Пришел в отель , всем объявил, что через несколько минут собираемся и едим.
Все собрались , я им объявил хорошую новость, что едим прямо здесь. Все обрадовались, сели. Кроме того голодного немца. Его не было. Я пошел стучаться. Не открыл. Немцы пошли. Нет Макса! Я поискал- поискал и сел за стол.

Через 20 минут врывается разъяренный немец. Он у кафе ждал! Есть не стал, ругался как сапожник. Группа его не поддержала, но и меня тоже. Очень неприятно.

Прошло несколько дней. Последний обед в горах Чимгана. Группа оказалась чрезвычайно сложной. Взрослые люди ругались, моббили друг друга по очереди. За спиртное они всегда платили сами. Заказали водку. И я объявил, что сегодня я угощаю. Макс вдруг заплакал. Все бросились его утешать. Прощались со слезами. Через 20 лет я случайно узнал, что они до сих пор переписываются и собираются