37. Ноябрь 1474-март 1475 гг, Иван Васильевич

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Беклемишев вернулся в Москву 15 ноября. С собой он привёз менгли-гиреева посла Довлетека и союзный договор, в коем утверждалось:

«Кто будет тебе, великому князю, другом — тот и мне друг. А кто тебе недруг — тот недруг и мне, царю. Да будет так не токмо при нас, но и при наших детях и внуках!»

-Не захотел, значит, Менгли-Гирей открыто занять мою сторону против польского короля? - спросил Иван Васильевич у Беклемишева.

-Не захотел! - подтвердил тот. - Зато меня чуть не силой принуждал подписаться в грамоте о военном союзе против Ахмата. Еле отбился! Довлетек-мурза на аудиенции станет уговаривать тебя разорвать с ордынским царём всякие связи.

-Это всё?

-Нет! Ещё Менгли-Гирей просит тебя взять на службу царевича Джанибека. Он является ахматовым племянником, которого дядя желает сплавить на крымский престол. А отъезд Джанибека на Русь позволило бы Менгли-Гирею избавиться от возможного претендента на свой трон.

-Ну а ближайшие вельможи крымского царя положительно отнеслись к нашему союзу? - поинтересовался великий князь.

-Эминек вслед за Мамаком на нашей стороне. Только за дальнейшую лояльность требуют постоянных подношений. С Абдуллой сложнее, но он в меньшинстве.

-Предъявил ли ты кафинцам фряжским претензии за то, что они ограбили наших купцов?

-Да. Они ответили, что сделали это в отместку за их ограбленных на подступах к Руси купцов.

-А дочь феодорского правителя, являющегося родственником цареградских царей, видел ли?

-Хороша собой. Батюшка подтвердил согласие отдать её за молодого Ивана Ивановича.

-Ладно. Царевича Довлетека с людьми расположим в доме Алексея Старкова. Ему и передашь постепенно крымские дела.

Татары прожили в Москве около четырёх месяцев. За этот срок Иван успел продумать ответы Менгли-Гирею и снарядить в путь очередное посольство.

-Скажи царю, что я не назову открыто Ахмата своим врагом и не разорву с ним контактов, пока он не сделает того же по отношению к Казимиру, - говорил великий князь Старкову. - Объясни это тем, что я не устою против совокупных сил Ахмата и Казимира в одиночку. По поводу принятия на службу царевича Джанибека объяви: в прошлом году Джанибек сам просился к великому князю, но великий князь, зная о вражде Джанибека с тобой, Менгли-Гирей, отказал ему, а ныне по твоей просьбе сам послал за ним дабы угодить тебе.

-Хорошо, господарь, - кивал в ответ Старков.

-Мамаку, Эминеку и иным крымским вельможам, кто согласен дружить с нами, пообещаешь за то подношение, но пусть они действуют в наших интересах, а не просто тянут взятки.

-Сделаю.

-Фрягам кафинским скажи, что ихних купцов на пороге Руси ограбили не мои люди, а разбойники степные, поэтому мы за то не в ответе и пусть фряги вертают нашим купцам их имущество, иначе я вообще закрою торговлю между нами и пострадает в первую очередь Кафа со своими городами.

-Слушаюсь!

-Ну и последнее: узнай, сколько денег даст Исаак Феодорский в приданное за свою дочь.