По прозвищу Бес

— Что-то он долго… — Артемьев впился взглядом в часы, стрелки будто застыли.

Капитан-лейтенант Лисовцев, для своих — Лис, уже тянулся к аквалангу, не в силах сидеть на месте.

— Товарищ капитан второго ранга, разрешите мне? Чувствую — беда. Может, случилось что?

— Отставить! — оборвал Артемьев, но голос дрогнул. — Вернётся. Я его знаю. Он везучий... Ждём ещё полчаса.

— Товарищ командир, скоро рассвет, — Лис кивнул на светлеющее небо. — Через полчаса нас тут как на ладони накроют.

— Я сказал — ждём! — отрезал Артемьев так, что Лис прикусил язык.

Тишина сгустилась до звона в ушах. И вдруг справа — всплеск! Рука вцепилась в борт. Вдвоём они рванули аквалангиста вверх, в лодку.

— Докладывай! — выдохнул Артемьев, впившись взглядом в Беса.

Бестужев, он же Бес, сорвал маску, жадно хватая ртом воздух. Откашлялся, глотнул — и рубанул:

— Заложники там. Трое. Живы. Ждут на палубе.

— Охрана? Сколько?! — Лис подался вперёд.

— Команда на берегу — шлюпки нет, — Бес вытер солёную воду с лица. — А охрана... Пятеро. Крепкие... — он криво усмехнулся. — Были. Но нам надо спешить, парни. Рассвет наступает. Гляньте на горизонт...

Красная полоса уже разгоралась, съедая ночную тьму.

Лис метнулся к мотору, рванул трос. Рёв вспорол предрассветную тишину. Лодка, вздыбив нос, понеслась к тёмному силуэту африканского судна.

За час до этого...
Бес вскарабкался на борт, сбросил ласты и баллоны — тело сразу стало легче. Из непромокаемого пакета выхватил автомат, подсумки, застегнул ремни так, что они обхватили тело. К ноге пристегнул ножны. Проверил — нож на месте.

Пригибаясь, скользнул к корме. И тут — голоса! Прямо над головой. Сердце ухнуло, Бес нырнул под лестницу. Над ним, по ступеням, прогрохотали тяжёлые ботинки.

— В расход бы их всех, и дело с концом! — лениво процедил один.

— Нельзя. Приказ: сдать в Сомали местной группировке. Эти трое им позарез нужны.

— Да кто они, блин?!

— Не наше дело. Нам платят не за вопросы — за молчание.

Они спустились, встали у борта, закурили. Бес видел огоньки сигарет — два красных глаза в темноте. Часы беззвучно тикали на запястье, отсчитывая последние минуты тишины. Заложников он ещё не нашёл, а эти двое тут стоять собрались до рассвета? Время поджимало.

Бес выдохнул, вытащил нож. Бесшумно выскользнул из-под лестницы, припал к палубе, перекатился — и оказался прямо за их спинами. Удар без замаха — нож вошёл в грудь первому. Тот только всхрипнул, выпучив глаза, и Бес, толкнув его в плечо, отправил тело за борт, в черноту.

Второй дёрнулся, вскинул ствол. Бес перехватил автомат, рванул вверх, одновременно саданув ногой по коленной чашечке. Глухой вой — Бес схватил его за горло, дёрнул с такой силой, что хрустнули шейные позвонки. Тело обмякло. Бес, не глядя, скинул его вниз, вдогонку.

Кровь стучала в висках. Взлетел по ступеням, заглянул в иллюминатор каюты. Внутри — двое в форме цвета койот, режутся в карты. Автоматы у ног. Бес легонько постучал по стеклу — и тут же встал у двери, занеся нож. Дверь распахнулась, высунулась голова. Один взмах — тело отлетело в сторону. Бес ворвался внутрь, с разворота вбил ногу в челюсть второму, опрокинул, заломил руку.

— Где заложники?! — прошипел в ухо, дёргая руку вверх, до хруста.

— А-а-а, в трюме! — заорал тот, брызгая слюной.

— Спасибо, — Бес полоснул ножом по горлу, не давая ему даже вздохнуть.

У входа в трюм торчал ещё один. Бес, не целясь, метнул нож — лезвие вошло точно в горло. Тот осел, хрипя.

«Чисто, и патроны целы...» — промелькнуло в голове. Выдернул нож, вытер о рукав убитого. Открыл люк, включил фонарь. Луч ударил вниз, выхватив из темноты троих — оборванных, связанных, щурящихся от света, как кроты.

— Ты кто? — прохрипел один, с надеждой и ужасом.

— ВМФ России. — Бес протянул руку. — Вылезайте, мужики. Домой пора.

Рассвет окончательно разгорелся, когда лодка с освобождёнными заложниками взяла курс к своим. Мотор работал ровно, а в душе у каждого из моряков было тепло, несмотря на солёный ветер.