История четвертая. Пропажа

Проснулась я, когда в комнате посветлело. Встав с постели, сразу же подошла к окну. Оно к утру немного оттаяло, и можно было разглядеть заснеженный сад.

Мне захотелось поднести ладонь к стеклу и легонько погладить его. И вдруг вместо холода я ощутила тепло, как будто кто то живой ко мне прикоснулся в ответ. Это было настолько необычное ощущение, что я замерла, даже, кажется, перестала дышать и осознавать, где я. Хотела что то сказать, но тут раздался голос деда:
— Ты проснулась? Скорее спускайся. Будем завтракать и поедем. Я завезу тебя домой, там вы с мамой быстро соберётесь, и потом нужно будет ехать в Дом культуры.

Я всё таки махнула окну рукой, прошептала «пока», быстро оделась и побежала вниз. День впереди был насыщенный и непростой, но я не боялась. А ещё нужно было многое успеть.

***

Пока мы ехали, я раздумывала о том, что мне не успел сказать Фенстер. Что же я должна сделать потом? Как именно помочь лисичке и спасти её? То, что альбом имеет значение, я понимала. Но какое? И не следует ли его куда то надёжно спрятать, чтобы до него не добрались? И кто именно хочет его у меня забрать и наказать Лисоньку? В раздумьях я не заметила, как мы приехали домой. Дед несколько раз что то спрашивал, но я даже не слышала, что именно.

Поднимаясь по лестнице на свой этаж, я пару раз споткнулась, а дед, подхватив меня под локоть, буркнул:
— Нос разобьёшь — как будешь выступать?

И тут меня осенило! Точно! Я же сегодня играю в представлении лису! Может, это как то поможет мне найти выход из ситуации?

Видимо, услышав, как мы поднимаемся, мама уже ждала нас у открытой двери.
— Ну наконец то! Я уже заждалась вас. Быстро собираемся и на выход! — сказала она нам.

Я, на ходу снимая пальто и сапоги, ринулась в гостиную за своим альбомом. Он всё так же раскрытый лежал на столе, только карандаши и фломастеры были аккуратно сложены в пенал. Я уже собиралась его захлопнуть, когда взгляд упал на раскрытую страницу: что то было не так! Я стала его быстро листать — сначала вперёд, потом назад, — не обращая внимания на мамины вопросы, требования собираться и обещания оставить меня дома, раз я не реагирую на её слова.

Я ещё раз пролистала альбом и вдруг просто похолодела: рисунков, которые я нарисовала последними, изобразив уже не зверька, а Лисоньку Лизоньку, не было. Ни одного!

Я тут же вскочила и побежала искать маму, крича:
— Мама, мама! Где мои рисунки из альбома? Куда ты их дела?

Мама, выйдя из спальни, спросила:
— А это не может подождать до вечера? Нам нужно собираться, и через 20 минут выезжать.
— Нет! — закричала я громко и даже, кажется, заплакала. — Верни их! Это очень важно!!! Или я никуда не поеду!

Мама задумалась, а потом сказала:
— Я не трогала твой альбом, только собрала карандаши — они валялись по всей комнате. И рисунков я не видела — кажется, альбом был закрыт.
— Как закрыт? Я его оставила открытым, — возразила я.

Мама снова немного подумала и произнесла:
— Подожди ка! Сейчас вспомню… Вчера утром, когда ты ещё спала, ко мне зашла соседка Люба за пригласительными на сегодняшнее представление. Вместе с ней была её дочь Маша. Пока я ходила за билетами, они ждали в гостиной. Потом я их позвала, и они вышли. Маша что то держала в руках… Да, точно, какие то листы. Я отдала Любе пригласительные, после чего они ушли. В гостиную я больше не заходила.

Я закричала:
— Она украла их! Мои рисунки! Это из за неё всё!!!
И бросилась к двери, чтобы бежать в соседскую квартиру и требовать свою пропажу назад.

Но мама, быстро схватив меня, прижала к себе и попросила:
— Успокойся! Мы со всем разберёмся. Сегодня в Доме культуры Люба будет с детьми, и я поговорю с ней. В конце концов, ты можешь снова их нарисовать, если они для тебя так важны.

Но я никак не могла успокоиться, в голове крутилась одна мысль:
— Если рисунки попадут к тем, кто желает лисичке зла, она исчезнет, её сотрут. Надо что то делать!
Но что именно, я не знала.

***

Я даже не заметила, как мы сели в машину к деду и доехали до Дома культуры, как вошли в фойе, где было уже много людей. В основном это были дети, пришедшие на праздник. Мама буквально втащила меня в гримёрку, а я всё крутила и крутила в голове одну и ту же мысль:
— Если я не найду рисунки, то может случиться страшное!

Одевалась в костюм на автомате: юбка и водолазка уже были на мне, оставалось надеть жилетку с меховой опушкой, ободок с ушками и прикрепить к юбке хвост. Здесь уже была наша гримёрша тётя Ира. Она быстро нарисовала мне лисий носик, рыжие веснушки, стрелки на глаза, сделав лицо мордочку хитрым и лукавым. А потом подвела к зеркалу и предложила оценить её работу.

Подняв взгляд, я обомлела: на меня из зеркала смотрела точная копия нарисованной мной лисички. Выражение мордочки было грустным.

Я всё смотрела и смотрела на отражение, когда вдруг заметила какое то движение в зеркале. Но в гримёрке я находилась одна, и дверь была закрыта. Я снова пригляделась — и точно, за спиной Лисоньки кто то был. Он прятался за створку открытой дверцы шкафа, и только его тень на полу то удлинялась, то укорачивалась. Мне стало страшно…

И тут прозвенел первый звонок! Скоро нужно было выходить на сцену…