История пятая. Осознание

Но время ещё было. Идти за кулисы к другим артистам не хотелось, да и играть, изображая радость и веселье, — тоже. Хотелось куда то бежать, что то делать, да хотя бы броситься на поиски Машки, стащившей мои рисунки. Но нельзя: я в костюме и гриме, и мой выход — через полчаса после начала спектакля. Оставалось только ждать. В зеркало я старалась больше не смотреть.

В ожидании второго звонка я вдруг вспомнила про свой альбом. Его краешек выглядывал из моей сумки, висящей на вешалке возле входа. Больше не раздумывая и не тратя времени, я достала его и снова пролистала. На месте вырванных рисунков альбом разваливался. Мои пальцы как будто сами собой скользнули по листу, который был абсолютно чист…

Да, на нём не было изображений, но зато подушечками пальцев я ощущала какие то вмятины и углубления, по форме напоминающие линии, круги, зигзаги. И тут я вдруг вспомнила, как мы на уроке труда делали оттиски на мягкой бумаге: сначала выдавливали контур рисунка, а потом штриховали его простым карандашом. Но карандаша у меня не было! И вообще не было ничего, способного его заменить.

Мой взгляд метнулся по гримёрке: ну хоть что нибудь, что можно использовать для штриховки. Ни-че-го!!! Видимо, тётя Ира забрала с собой всю свою косметику для грима.

Я обшаривала глазами комнату, ища хоть что то подходящее для моих целей, когда взгляд зацепился за какой то предмет, выглядывавший из под шкафа и напоминавший рукоять кисти (кисточками я тоже рисовала, но редко и неохотно). Подойдя к шкафу, я нагнулась и достала…

Это действительно была большая кисть, вероятнее всего, для макияжа. На ней даже осталось довольно много сухих теней чёрно графитового цвета. Уж не знаю, кого ими гримировала тётя Ира, но поднять упавшую кисть она забыла.

Осторожно, чтобы не стряхнуть тени, я вернулась к альбому. Затем немного потрясла кисть, давая краске осыпаться на альбомный лист. И осторожно, самым кончиком пальца, стала втирать её в невидимые линии. Постепенно под моей рукой стал проступать контур рисунка. А когда я стряхнула лишнее с листа, то увиденное заставило меня открыть рот в изумлении!

На листе оказался нарисован очень странный город. Его крыши и дома пересекались самым замысловатым образом, вырастая друг из друга, как грибы. Переходы между ними были в виде верёвочных лестниц или ажурных подвесных мостов, а купола и шпили держали на себе целые кварталы.

Рисунок завораживал. И чем больше я в него вглядывалась, отыскивая всё новые и новые детали, тем труднее было отвести глаза. Я буквально проваливалась в него, а плоское изображение становилось объёмным. Откуда то стали появляться едва ощутимые запахи, а за ними и звуки. Кажется, где то неподалёку даже разговаривали, но язык был мне не знаком и напоминал то ли щебет птиц, то ли жужжание насекомых.

Постепенно картинка менялась: одни улицы, дома и крыши трансформировались, перетекая в другие. Неожиданно открывались и закрывались окна и двери, был слышен стук колёс и журчание воды. Но никого живого я не видела. Да и сам вид города был очень странным: в нём не было деревьев и вообще никакой растительности, а все предметы были окрашены в разные оттенки графита, как будто кто то растушёвал уголь по их поверхности — от светло серого до почти чёрного.

Откуда то пришло понимание, что я попала в мир, в котором обитала лисичка и другие волшебные существа. Мне даже показалось, что я узнала мансардное окно, с которым общалась накануне ночью. Оно даже слегка блеснуло, как будто поздоровавшись со мной. Но я совершенно не узнавала сам город: я никогда в нём до этого не была и даже не видела ничего подобного.

А ещё вдруг пришло ощущение, что совсем недавно тут произошло что то странное и страшное: все его обитатели в один момент исчезли. Но они не уехали и не ушли. Их как будто бы взяли и просто стёрли. Как стёрли небо и солнце, зелень и цветные витражи, яркие черепичные крыши и разноцветные флюгеры на них. И сам город тоже стирался, постепенно растворяясь в пыльной черноте.

***

Буквально через секунду я оказалась снова в гримёрной, передо мной лежал альбом. А лист, на котором совсем недавно жил чудесный город, был полностью чёрным.

И тогда я поняла, о чём именно просили меня Лисонька и Фенстер: их волшебная страна погибает вместе со всеми её обитателями, и причиной этого является то, что их тайна стала кому то известна. А произошло это, скорее всего, по моей вине.

И значит, я должна помочь своим друзьям (теперь я воспринимала их именно так) вернуть потерянную магию и спасти от стирания их мир. Оставался вопрос: как это сделать?

И именно в этот момент прямо над ухом громко проговорили:
— Елена, немедленно просыпайтесь! Ваш выход! Надо идти спасать ваших друзей!!!
И я пошла…