Последний адрес

Заявка на поздравление малыша с Новым годом в самом дальнем микрорайоне была двадцатой, последней за сегодняшний день. Но добираться туда сил уже совершенно не осталось — с утра на ногах. Подрабатывать Дедом Морозом Сергея уговорила Кира, которая при желании могла делать деньги из чего угодно.

Если бы завтра ей вздумалось продавать в трёхлитровых банках «ауру доброты» или обычный воздух, даже экологически не очень чистый, товар расходился бы на ура. «Куй деньги, пока сенокос», «не в деньгах счастье, а в их количестве» — эти выражения были её любимыми поговорками. Срубать не ёлки, но «бабки» в конце года — тоже затея Киры. Славная из них вышла парочка — «дедморозили» уже не первый год. Сценарий был отработан до мелочей. Осуществив заветную мечту последнего малыша — получить подарок из рук, вернее, из мешка, настоящего Деда Мороза — возвращались отмечать новогодний праздник в офис своей фирмы. Корпоративная вечеринка — так нынче называется это блудливое действо.

…Вот, наконец-то, нужный дом, последний адрес.

— У меня нехорошее предчувствие, — к вечеру язык Сергея немного заплетался, — что лифт не работает, а квартира обязательно окажется на девятом этаже.

Нахмурив прехорошенький лобик и откинув со лба чёлку, Кира заглянула в бумажку с адресом и быстро посчитала:

— Так и есть, точно девятый этаж, ты опять угадал. Потерпи, это последний малыш в списке. Вот поздравим мальчика… (Кира снова посмотрела в шпаргалку) Серёжу и свободны. Твой тёзка, значит, я загадаю желание, когда станем водить хоровод вокруг ёлки. Только ты, Сергей, больше не пей, тебе уже хватит, иначе Новый год на корпоративе не встретишь.

Это Сергей и без её предостережений хорошо понимал. В каждой квартире подносили рюмочку-другую, набрался он прилично, да ещё хлюпали промокшие валенки на три размера больше, а в тяжёлой шубе и накладной бороде и вовсе взопрел. А надо было изображать перед детишками радость и восторг.

Предчувствие оправдалось — лифт не работал. Чертыхаясь и проклиная всех, кто живёт на последних этажах, они с Кирой поплелись пешком. На площадке не горела лампочка, темнота — хоть глаз выколи. Отыскав почти на ощупь нужный номер квартиры, Сергей поправил костюм, пригладил отклеившуюся бровь и резко нажал на кнопку.

Дверь тут же распахнулась, словно там давно ждали звонка. На пороге стоял мальчуган лет пяти, как и записано в заявке. В коротеньких штанишках, вязаном свитере с зайчиком на груди, лопоухий, он и сам был похож на маленького зайчишку. Дурашливо хлопал васильковыми глазами, не веря своему счастью.

— Мама, — обрадованно завопил малыш, — к нам приехал Дед Мороз со Снегурочкой, сейчас ёлку зажигать будем!

…Ноги стали ватными, едва Сергей вошёл в зал. С увеличенной фотографии на стене в упор на него смотрел он сам, только на несколько лет моложе. А рядом на фотографии поменьше красовался лопоухий тёзка с распахнутыми васильковыми глазами — точь-в-точь он сам из далёкого детства.

Маму малыша он узнал сразу. У Сергея взмокла спина, в горле пересохло. Сердце колотилось так громко, что он удивлялся, почему окружающие не затыкают уши, а по-прежнему веселятся и шутят. Спасали накладные борода и усы, кустистые брови. Кажется, он совершенно протрезвел. Сергей не отдавал отчёта, что произносит, какие стихи читает, не слышал, что говорит Кира. Малыш заливисто смеялся, значит, ему нравится. На обмякших непослушных ногах Сергей покинул квартиру и, срывая ненавистную бороду, уже в машине коротко бросил: «Отвези меня домой, я не поеду праздновать в офис». Сергей не замечал разобиженную Киру, торопливо пересчитывающую мятые купюры, и мечтал об одном — поскорее остаться наедине со своими воспоминаниями.

…Это случилось после четвёртого курса института. Их стройотряд направили в плодопитомник «Яблонька».

Провалив экзамены в мединститут, она приехала к ним в стройотряд вместо поварихи тёти Кати, у которой заболел внук. Запомнилось необычное и очень красивое имя — Зося. У неё были пухлые губы цвета спелой вишни, а ладони сладко пахли ромашкой. Едва дождавшись окончания работ на бескрайних плантациях питомника, он торопился на кухню. Носил воду вёдрами, помогал мыть посуду и убираться, а потом они уходили далеко в поле, в высокий душистый стог. Её васильковые глаза были близко-близко, он растворялся в них, как в голубом омуте. Упругая грудь с тёмной родинкой-сердечком пахла солнцем. Сергею было так хорошо и спокойно рядом с ней, как никогда и ни с кем прежде.

Вернувшись в сентябре в институт, он был уверен, что летнее приключение останется лишь мимолётным увлечением. Сергей не был аскетом, встречался с девчонками, с некоторыми даже завязывались серьёзные отношения. Но как только дело доходило до близости, начиналось наваждение. Васильковые глаза, словно дразня, смеялись близко-близко. А губы цвета спелой вишни манили поцелуем. Невидимая, она вставала между ним и любой другой. Не выдержав пытки, он даже съездил в плодопитомник, но Зоси там уже не было.

После окончания института Сергей устроился на работу в дизайнерскую фирму. Теперь его окружали томные девицы, причисляющие себя почти к богеме. Измученные диетами и разговорами о рецептах похудения и фитнесе, эти крашеные блондинки с силиконовой грудью были все на одно лицо, точно куклы Барби. Всё в них было ухожено — от нарисованных бровей до искусственных ногтей и накаченных губ, в них не было главного — жизни.

…Он вспомнил о фотографии на стене. Когда Сергей потерял её в стройотряде, долго корил себя за рассеянность, где же могла затеряться? Значит, это Зося взяла и оставила её на память. «Два цветочка лепестками зацепились у виска, я оставлю их на память от любимого дружка», — трепетно выводила Зося в копне душистого сена. Сердце замирало от сладких воспоминаний… Да с ним ли было то счастье?

Хорошо, что он запомнил последний адрес, ведь Кира от злости разорвала бумажку-шпаргалку на кусочки. Он насилу дождался утра, так и просидев всю ночь в одежде Деда Мороза, бессмысленно глядя в окно.

…Едва он коснулся звонка, дверь, как и накануне, открыл тёзка, лопоухий мальчишка.

— Папа! — бросился он на шею Сергею и торопливо зашептал: — А мама рассказывала, что ты на севере работаешь. Теперь я знаю — ты работаешь Дедморозом. А летом не приходил, потому что боялся растаять? Но сейчас ты пришёл насовсем, правда? Я знал, что ты настоящий волшебник, потому что исполнил моё самое заветное желание.

Зося стояла, прислонившись к двери, одетая в лёгкий ситцевый халатик. Все эти годы ему так не хватало этих губ спелой вишни и васильковых глаз. Сейчас он прикоснётся к её упругой груди, и ему опять станет тепло и спокойно, как тогда.

Наваждение кончилось…

Январь 2007 г.