История вторая. Интрига

День, кажется, не задался.

По дороге в Дом культуры мы с мамой должны были дойти до остановки, сесть в автобус №;7, проехать 5;остановок, перейти через железнодорожные пути по переходу и спуститься по лестнице вниз к зданию. Но буквально в ста метрах от остановки мы увидели, как автобус под номером;7 закрыл двери и просто уехал, несмотря на наши с мамой крики: «Подождите!!! Не уезжайте!!!» — и попытки догнать его.

В течение получаса к остановке подъехало два «пятых», «единичка», одновременно «шестой» и «третий» и три раза подряд «двойки». Но они все ехали в противоположную нашей сторону. А вот «семёрки» и «четвёртого» маршрута, который мог нас довезти хотя бы до половины пути, всё не было. Стоять было холодно, дул ветер, бросая в лицо колючий снег, да ещё и скапливалась толпа, жаждавшая забраться именно в «наш» автобус. У меня ужасно замёрзли пальцы ног в сапожках, кончик носа и щёки, но приходилось ждать.

Через полчаса вдруг из за поворота выехал наш автобус. И хотя стёкла изнутри запотели, было видно, что он уже набит битком. Люди на остановке приготовились в него втискиваться любой ценой. Мы с мамой тоже: она взяла меня крепко за руку, и, как только автобус остановился, мы тут же оказались у двери. Дальше началось что то невообразимое: люди толкались, ругались, кричали, отпихивали друг друга, наступали на ноги и лезли изо всех сил. Как мы оказались внутри, я не знаю.

И в тот самый момент, когда мы уже были внутри, произошло страшное: нас разлучили с мамой, и я осталась одна среди шуб, пальто, чьих то сумок и колен (всё таки в 8;лет я была ещё довольно мала ростом в сравнении со взрослыми).
Ощутив дикий ужас и панику, я закричала:
— Мамаааа!!! Где моя мама???

Крик, видимо, был таким громким и пронзительным, что вся эта шевелящаяся, пихающаяся и громко возмущающаяся масса замерла. Я тоже умолкла следом за ней. Наступила звенящая тишина, в которой стало слышно, как тикают часы на руке рядом стоящего со мной мужчины в дублёнке, как фырчит мотор явно старенького и сильно перегруженного автобуса, как ползёт слезинка по моей замёрзшей щеке.

Мир как будто бы замер и остановился в непонятном ожидании…
А потом мама громко и строго произнесла:
— Немедленно пропустите мою дочь!

И люди тут же расступились (непонятно, как им это удалось в такой толчее). Я оказалась рядом с мамой, обхватила её руками и заплакала от облегчения и пережитого страха. Автобус тронулся с места, все зашевелились. Откуда то с другого конца салона раздалось:
— Граждане пассажиры, передаём за проезд!

Оглядевшись по сторонам, я увидела, что мы стоим в середине салона у полузамёрзшего, полузапотевшего окна. Здесь не было сидений, и я сумела протиснуться прямо к самому автобусному стеклу. Мне очень нравилось своим дыханием или горячей ладошкой протаивать лёд на стекле и смотреть через это маленькое окошко на мимо проплывающий за ним мир: машины, дома, огни на фонарях, куда то спешащих людей.

Вот и сейчас я приложила распаренную ладонь (в автобусе оказалось довольно жарко, и я даже вспотела) к заледеневшему стеклу. Но вместо следа моей пятерни по стеклу стали расходиться какие то линии, точки, пятна и загогулины. С удивлением я поняла, что передо мной не просто картинка, а что то типа карты (нечто подобное я недавно видела в учебнике природоведения). И пока я на неё смотрела, стали проступать дополнительные детали: стрелки, идущие снизу рисунка по диагонали и потом резко вверх; кругляши со словами «отсюда», «стоп», «опасно», «тупик» на линиях, отходивших от стрелок; изображения дома, замка, мельницы, леса и озера. Я даже потерла рукой глаза, решив, что мне всё это мерещится, но картинка не исчезла. Продолжая её изучать, я сняла рукавичку со второй руки и дотронулась ею до стекла. Указательный палец как будто сам собой начал скользить по ледяному холсту, вырисовывая уже знакомый мне образ моей вчерашней ночной гостьи — Лисоньки Лизоньки. А потом в голове прозвучал уже знакомый мне голос:
— Помоги! Я в беде! Все в беде! Мне больше не к кому…

И тут автобус резко затормозил и остановился, толпа качнулась, я — вместе с ней. Снова началась толкучка, движение, и, когда я наконец то опять посмотрела на окно, то след от изображения лисички затянуло льдом, линии и знаки на карте тоже медленно исчезали. В моей голове роем закружились разные мысли: «Что это было? Разве так бывает? Что произошло? О чём она меня попросила? Что мне делать? И где это место, изображённое на карте?»

Пока я всё это пыталась понять и осмыслить, автобус подъехал к нашей остановке. Мама потянула меня за руку, и мы быстро вышли, протиснувшись через пассажиров. Улица встретила нас жгучим холодом и сумерками. Чтобы окончательно не замёрзнуть, нам пришлось почти бежать. Уже на переходе через железнодорожные пути я поскользнулась и чуть не упала между рельсами. И только успев восстановить равновесие, как услышала гудок тепловоза. Сбоку ударил яркий свет. В голове пронеслось: «Не успею!» От неожиданности я растерялась и замерла, но тут резкий рывок привёл меня в чувства и заставил сдвинуться с места. Мама вскрикнула:
— Да что за день сегодня такой?! Да и с тобой, Лена, что творится? Нам нужно идти, мы опаздываем!
А ещё отголоском в голове звучало:
— Осторожно!!! Береги себя!!!

***

Войдя в двери Дома культуры, я увидела, что фойе уже украшено к Новому году. Повсюду были гирлянды, мишура, афиши с приглашением на новогодние мероприятия. Посредине стояла большая живая ёлка, вся увешанная игрушками и светящимися фонариками. Мы быстро разделись в гардеробе и пошли в зал, где играла музыка, слышались голоса и вовсю шла репетиция.

Я участвовала в новогоднем представлении для детей, играла роль (ну, разумеется) лисички. На артистах уже были надеты костюмы, в которых они должны будут играть завтра представление. Мой тоже был здесь, висел в гримёрке ещё со вчерашнего дня, но надеть его я не успевала. Начался генеральный прогон.

По сюжету я помогала Снегурочке и Деду Морозу найти дорогу в заметённом снегом лесу. Они заблудились в нём не просто так, а по вине злой Бабы Яги. И только я знала, как их провести через заколдованный лес. На ёлке были шары с подсказками и заданиями для ребятишек, которые придут на представление. Я должна была их находить и открывать, зачитывать задания и подсказки. А потом по ним строить наш маршрут. Мы уже репетировали до этого несколько раз, поэтому я знала, какие шары и когда находить и открывать, что говорить и делать.

Всё шло как положено. Я появлялась в середине представления, в момент блуждания главных героев по заснеженному лесу. Спев им песню и узнав про их скитания, я должна была подойти к волшебной ели и, найдя особый шар, получить совет, что делать дальше. Большинство таких подсказок было в виде загадок, шарад или незаконченных поговорок. Например, следующим пунктом должно быть место из пословицы «Без труда не выловишь и рыбку из…». Дети должны были угадать это место или слово.

Репетиция шла своим чередом, и дело близилось к финалу, когда, беря в руки очередной шар, я вдруг обнаружила, что он цельный. Решив, что ошиблась, я повернулась к ёлке и стала вешать его обратно на ветку. Но тут неожиданно что то блеснуло. Я поглядела на шар и просто опешила: с его поверхности на меня смотрела моя вчерашняя лисичка. Но если вчера её взгляд был хитрый и лукавый, то сейчас он был жалобный и просящий. А потом шар сам собою распался, и на пол упал свёрнутый в несколько раз листок. Уже нагнувшись за ним и взяв его в руки, я услышала, как меня окликнули. Сунув находку в карман, я повернулась к зовущему. Дальше мы отрепетировали финальную песню, обсудили, кто какие игры проводит и кто кому какие подарки вручает.

После репетиции меня забрал дед, так как мама снова вечером была занята на очередном мероприятии. Мы поехали к ним домой, где нас уже ждала бабушка. Сначала был ужин, на котором были все мои любимые блюда: пельмешки (один был с секретом, но мне не попался), салат оливье, целая ваза мандаринок и кувшин сливового компота. Потом были подарки: за отличную учёбу (пришлось продемонстрировать им табель с одними пятёрками), за примерное поведение (при них как то и не получалось вести себя плохо) и просто потому, что я их любимое «солнышко», «зорька» и внучечка. Всё было лучше некуда, пока…

Всё было лучше некуда, пока…
Пока я не вспомнила про найденный листок. Отыскав его в кармане, я пошла на кухню, где в это время никого не было, и развернула. Там было всего три фразы: «Срочно домой! Нужен твой альбом! Мы в беде, помоги!!!» Под словами был отпечаток лисьей лапки.

Я заметалась по кухне, не зная, что делать. Сегодня домой попасть я никак не могла, так как мама попросила деда оставить меня ночевать у них и привезти домой только утром. На часах было 9;вечера, и автобусы уже не ходили…
Стало страшно за лисичку и стыдно, что я её так подвела… Выход всё же был, но как им воспользоваться? С этим была проблема…