Розы по карманам

В середине моего семнадцатого лета карман чёрной джинсовки начал пахнуть чапманом с розами. Из-за Лизы. Я не просто делил с ней постель — я делил мечты, особенно песочные.

Как песочные замки, что строились мной в детстве один за другим. Мягкие, хрупкие и насквозь пропитанные. Их ещё часто рушат прохожие, знаете? Прохожие люди, прохожие будни, прохожие мысли.

Не успев открыть ширму прошлого до конца, пришлось отвлечь притуплённое внимание на ступеньки. Перегорающая вывеска магазинчика у станции приветствовала меня. Затхлые лампочки светились акварельной пылью. Заметили ли они, что я тоже им посветил?

Я нырнул обратно в море своих мыслей. Оно было таким же холодным, как течение воспоминаний, но в сравнении течение было теплее. Тёплый муссон сопутствовал ему на протяжении всего сезона — нескончаемого сезона навязчивых июльских мыслей.

Когда-то этот момент всё равно должен был наступить: слишком уж она хорошо играет на фортепиано, а я был слишком зациклен на красоте мира.

— Любовь к тебе — как день в тропиках — шумный, мокрый и романтичный — понимаешь? Но только день, а не целая жизнь… — объясняли мне.

— А сейчас? — спрашивая себя, тихонько держу кончик куртки двумя ссохшимися пальцами. Держу, чтобы остановиться и не сбежать от ответа.
— Готов?

Знаешь, Лиза, я как-то написал перманентным маркером твоё имя на сигарете. Думал: выкурю и развею тебя — не стираемую, не выводимую, вечную. А ты такой и оказалась. Докурив, я осознал, что как дышал, так и продолжаю дышать тобой.