Теория и практика дедуктивного метода

 
До перестройки в этом сером двухэтажном здании, расположенном на окраине города в окружении частного сектора,  располагалась контора то ли СМУ, то ли ПМК. В 90-е годы сюда перевели проектный институт, потому что пятиэтажка в центре, где институт располагался  в советское время, понадобилась кому-то из новых олигархов.

 Количество сотрудников, работающих в здании увеличилось на порядок. Из каждого кабинета сделали два, а из красного уголка и актового зала аж по четыре. Ничего не могли сделать только с местами общего пользования. Как было по одному маленькому туалету на этаже, так и осталось.

Но люди освоились и постепенно привыкли. Очередь в два-три человека никто и за очередь-то не считал. Шёл 1995-й год. Зарплату задерживали на полгода, пенсию – на три месяца, в такой ситуации возмущаться из-за очереди в туалет смешно. Настоящий потребитель в то время ещё не был вскормлен. Так что никто не роптал, все стойко переносили демократические перемены.

 Стабильная социальная ситуация в коллективе была потрясена в один прекрасный весенний день, когда на двери туалета третьего этажа обнаружили страшную надпись: «Туалет не работает» и бумажную ленту с двумя лиловыми печатями, что была наклеена на дверь и на косяк.

Сотрудники третьего этажа, естественно, потянулись на второй. И очередь там стала расти. «Второэтажники» завозмущались, предлагая «третьеэтажникам» отремонтировать свой туалет, а не создавать ажиотацию вокруг их родного уютного заведения, на которое они, безусловно, имеют монопольное право.

«Третьеэтажники» встревожились – как жить дальше? Обстановка в сером здании стала накаляться. Собственно о работе уже никто не думал. Некоторые «третьеэтажники», в основном мужчины, выходили на улицу в разведку по окрестностям в поисках «укромных» мест. Женщины в разведку не ходили, стояли в очереди и нервничали.

 Ситуация усугублялась тем, что руководитель института с утра был на совещании в департаменте. Как известно, в некоторых кризисных ситуациях присутствие начальника просто необходимо. Когда всё гладко и хорошо , он вовсе не нужен рядовым сотрудникам. Они и без начальства прекрасно знают, что надо делать и стараются обходить начальника сзади. Но в такой ситуации без начальства – никак.
Апогея туалетный кризис в проектном институте достиг, когда после обеденного перерыва на втором этаже рядом с туалетом появилось объявление: «Сотрудникам с третьего этажа вход в туалет строго воспрещён!» Правда его тут же сорвали. Тем не менее, это переполнило чашу терпения «трёхэтажников». Их натянутые как струны нервы не выдержали. Сотрудники покинули рабочие места и собрались в коридоре на несанкционированный митинг. Драйвером выступил инженер Булкин.  Размахивая сорванным  объявлением, он  открыто призывал к бунту.

К счастью, в это время прибыл из департамента руководитель института. Делегация «трёхэтажников» отправилась в приёмную. Некоторые сгоряча даже написали заявление на увольнение и с криками: «Доколе?!» ввалились в кабинет начальника.
– Пётр Сергеич! – возопили вошедшие. – Мы из преданности нашему институту терпим задержку заработной платы, но терпеть задержку в туалетной очереди не намерены! Патриотизм тоже имеет свои пределы!

Узнав в чём дело, директор института внимательно прочёл сорванную бумагу, что сунул ему в руки холеричный Булкин, перевернул лист настольного календаря и решительно направился по коридору в сторону туалета. Прочитав объявление, парализовавшее работу института, он сорвал бумажную ленту с печатями и по хозяйски вошёл в заветную комнату. Сначала отвернул кран над раковиной, потом самолично дёрнул ручку унитаза. Всё работало!
Молча вышел в коридор и, не взглянув на притихших сотрудников, направился в свой кабинет…

Минут через десять к нему заглянул смущённый Булкин:
– Можно?
Директор кивнул, не отрываясь от бумаг.
– Пётр Сергеич, скажите, как вы так сходу… Ну, сразу разобрались, в чём дело?
Пётр Сергеевич поднял голову:
– Булкин, вы рассказы о Шерлоке Холмсе читали?
– Ну?
– Что «ну»? Коли читал теорию, надо применять на практике! Во-первых, утром собираясь на работу,  смотрите не только на часы, но и в календарь. Сегодня, между прочим, первое апреля. Во-вторых, легко заметить, что объявление, которые вы мне сунули, и объявление на туалете написаны одной рукой. Видно не вооружённым глазом. Для этого не надо быть почерковедом. Там завитушки характерные… Такой вот шутник у нас завёлся  в коллективе. С завитушками.
– Ну, Пётр Сергеич! Потрясающе… А этого шутника я бы головой в унитаз!

В конце рабочего дня директор уходил последним. Заметив в конце коридора открытую дверь, заглянул. Там сидел Булкин. Перед ним лежала пухлая папка, набитая бумагами.
– Булкин, вы что? Аккордную работу взяли?
– Нет, Пётр Сергеич. Это я по профсоюзной линии…
– Не понял…
– Это заявления в профсоюз. Все писали. Вот я и ищу почерк с завитушками. Как Шерлок Холмс учил… Ну и вы тоже.
– Ага… Ну, желаю успеха, – директор направился к выходу, но тут же вернулся:
– Да! Если найдёте, смотрите, чтобы без унитаза… То есть, без самосуда! Пусть профсоюзы с ним разбираются.

Пётр Сергеевич шёл к автобусной остановке и вспоминал, как над ним сегодня утром  пошутил приятель в департаменте. А он, как последний лох, снял пиджак и стал разглядывать, действительно ли у него спина белая.