Глава 3. Слабость

 За три дня пребывания в гостях у Амаредеса Оррик не обнаружил никаких прямых признаков враждебных замыслов. Чародей принимал его каждый день за обедом и делился новой информацией о дороге к Стране Семи Звёзд. Крохами новой информации. Вроде бы и разговаривали они подолгу, но красноречие Амаредеса не знало удержу, и каждый раз получалось так, что говорил он много, а сказано в итоге оказывалось мало.

 – Твой господин весьма словоохотлив, – заметил Оррик за завтраком, который подала ему Ленли на четвёртый день. – Он не пробовал завести себе учеников или вот кому-нибудь из вас дать образование, чтобы было с кем языком почесать?

  Ленли опустила глаза. Оррик считал вопрос риторическим и не предполагал иной реакции, но неожиданно рабыня ответила: 

  – Господин, да продлятся его дни, раньше брал учеников. Иные теперь правят собственными городами. Я видела последних. Один ушёл искать счастья, когда я ещё была маленькой. Второго убили три года назад, в битве у Вадель-Мекра. С тех пор господину, да продлятся его дни, не с кем побеседовать, потому что даже улучшенному смертному не сравниться с дваждырождённым.

  Звучало искренне – но ровно то же Амаредес приказал бы говорить, если б стремился просто задержать гостя у себя.

   – Разница в умственных способностях куда меньше, чем в физических, – пожал плечами Оррик. – На известных ступенях и кругах дваждырождённые думают быстрее, но едва ли глубже. Впрочем, не мне указывать твоему господину, как жить.

  Оррик отпил холодной воды из кубка и обвёл заставленный едой стол рукой:

   – Опять не ешь?

  Он уже на второй день предложил Ленли завтракать вместе с ним, заявив, что угощений во дворце Амаредеса всё равно подают на целого великана, а он, Оррик, чувствует себя неудобно, когда кто-то смотрит ему в рот за трапезой. Это было враньём, ведь до своего путешествия Оррик вёл обычную жизнь умеренно состоятельного аристократа. Да и расположить к себе не простую, а доверенную, служанку столь примитивным образом, он особо не надеялся. Но почему бы не попытаться, если попытка ровно ничего не стоит?

  Ленли осторожным движением взяла с блюдца пару крупных изюмин:

  – Простите. Наша еда строго расписана нашим господином, да продлятся его дни, чтобы дать нам здоровье и долгую молодость. Я и так уже попробовала всего понемногу. Но если вы приказываете…

  – Да не приказываю я ничего. Хочешь – ешь, не хочешь – не ешь, – Оррик потёр себе лоб, выразив раздражение. Ленли тут же замерла, то ли в испуге, то ли изображая испуг, и Оррик чуть не выругался.

  Ему неожиданно пришла в голову мысль: а вправду ли рабство на его родине запретили только из соображений человеколюбия и благочестия? Со служанками он разу не чувствовал себя так неудобно. Ведь у них всегда была возможность уйти… хотя Оррик прекрасно знал, что любой вылетевший из прислуги без рекомендаций хозяина, особенно женщина, сильно рискует уйти камнем на самое дно. А всё же, легко думать, что слуги и служанки остаются с тобой по своей воле, так что и ощущения от их компании были совсем другими. Право слово, Оррик не понимал, кому может прийти в голову желание владеть смертными, словно наделёнными речью орудиями. Точнее, кому – понимал. Таких людей на своем веку Оррик повстречал немало, и Амадерес не был первым, не станет и последним. Он не понимал, откуда такие люди берутся.

  Ну да ладно. Пофилософствовать можно потом, в более располагающей к этому обстановке. А сейчас пора снова прогуляться в город.

 

   *****

 

   Гулрух поджидал Оррика у выхода на внутренний двор и встретил его вежливым поклоном. Но при этом перегородил собой коридор.

  – Приветствую господина гостя. Можно просьбу?

  – Приветствую начальника стражи. Можно. Говори.

  – Господин гость. По вам видно – вы во всяких переделках побывали, прошли огонь и воду, сражались и с людьми, и с чудищами. Такого опытного бойца не каждый день встретишь. Может, померяемся умениями в дружеском поединке? На учебных клинках? Разрешения господина Амаредеса, да продлятся его дни, я спросил. Так что?

  – Ничто, – равнодушно ответил Оррик. – Не интересно.

  Лицо Гулруха осталось совершенно непроницаемым:

  – Неужели я недостоин, господин гость?

  – Просто не люблю дружеские поединки. Мой малый путь в пределах великого Пути боевых искусств для них не подходит. Я слишком увлекаюсь и могу убить противника – даже затупленным клинком. А теперь посторонитесь, любезный.

  Гулрух посторонился. Выражение его лица так и не изменилось, но Оррик чувствовал чужой взгляд на своей спине, пока не вышел за ворота. Ишь, какой хитрый. Решил так вот просто разведать умения Оррика, не довольствуясь примерным пониманием его уровня Второго Дыхания и Пути, которое мог получить на глазок. Интересно, была ли это придумка Амаредеса или самого Гулруха?

 

 *****

 

  Прошло ещё три дня, за которые Оррик узнал немало. И не только о Стране Семи Звёзд.

   – Господин Амаредес, да продлятся его дни, потерял своего любимого ученика три года назад, когда правители-чародеи Семиречья побили Гхаррана Ужасного, – сообщила Оррику уже давно известный последнему факт дочка хозяина, распоряжавшаяся в оружейной лавке.

  Потом огляделась по сторонам, как будто могла увидеть шпиона, ухитрившегося остаться незамеченным в светлом помещении. Продолжила заговорщическим тоном:

  – С тех пор наш добрый господин, да продлятся его дни, почти не выходит из дворца. Оттого стража на воротах и улицах нынче и распустилась. Сами ведь видели. А почему не выходит – про то всякое говорят, только я такие глупости повторить не решусь, даже не просите.

  – Мало ли что говорят, – Оррик пожал плечами и принялся разглядывать скромный нож, выбранный из предлагаемого здесь арсенала. Похоже, девушка больше ничего не знала, а дальше будут только байки с выдумками. Поддерживать разговор смысла нет.

  То, что она знала, совпадало с услышанным от ещё двух человек. Амаредес сильно сдал за три года после окончания большой войны чародеев-правителей. И порядка в его городе заметно убавилось. Такая слабость не могла быть притворной. Одно дело в разговоре выставить себя надутым индюком. Другое дело реально запустить управление. Оррик знал несколько вполне достоверных историй о хитроумных интриганах, притворявшихся дряхлыми, больными, даже безумными, чтобы усыпить бдительность своих противников. У них была общая деталь: их герои пускали в ход своё притворство в моменты, когда были лишены власть и не вели дел правления. Показать слабость, когда ты уже сидишь на троне – значит создать себе двух новых противников на каждого обманутого. Слишком рискованно даже для могучего дваждырождённого, большая часть силы которого заключена в нём самом.

   – Господин чужестранец… – снова заговорила девушка, ещё тише прежнего. – Я слышала, вы вхожи во дворец господина Амаредеса, да продлятся его дни. Может, вы расскажете ему о том, что сейчас делает Гулрух…

   Оррик пожал плечами:

   – Если Амаредес вернёт себе свою бодрость – то узнает и сам. Если нет – лучше вам сразу привыкать к новым порядкам. Впрочем, я погляжу.

 

 *****

 

   Уже четвёртый день Оррик был уверен, что во время его походов в город за ним следят. Следят осторожно, не попадаясь на глаза. Ну, как им казалось. Но если ты заметил за собой шпиона – не хватать же его у всех на виду. Когда к тебе наблюдателя наверняка приставил сам местный правитель. А с тёмными переулками, где такого шпиона можно взять за филейные части без лишних свидетелей, в тщательно распланированном Кеферне было туго. День за днём Оррик наматывал круги по городу не только, чтобы подешевле закупить запасов для дальней дороги, но и чтобы найти достаточно укромный уголок. Его поиски увенчались успехом.

  Худой, неприметного вида человек в зелёном халате неторопливо шагал по дорожке одного из облагораживаюших город садов. Ни дать ни взять, случайный горожанин, идущий по своим делам. Человек хорошо знал, что в это жаркое время дня горожан здесь почти не бывает. А всё же, он ничего не заподозрил, когда чужестранец несколько раньше свернул на ту же дорожку между деревьев с густыми кронами. Ведь чужестранец пока что даже не заметил слежки.

  Потому человек не успел и ахнуть, когда его вдруг сдёрнули с дорожки, ткнули лицом в траву, заломили руку за спину и взяли шею в захват. Всё произошло с той же скоростью, с которой хватает добычу сокол – один миг, и на виду уже нет никого.

  – Дёрнешься – убью, – весьма убедительно пообещал Оррик человеку в зелёном халате. Сидя у того на спине. Сверхчеловеческая сила, скорость реакции и живучесть не сделали Оррика беспечным. Жертву он зафиксировал по всем правилам. – Соврёшь – убью. Попробуешь крикнуть – убью. Сейчас я ослаблю захват, и ты скажешь, кто тебя послал. Тииихо скажешь. Понял? Ну, давай. Колись.

  – Я – слуга господина Амаредеса! – просипел человек в зелёном халате. – Убьёшь меня – ответишь перед ним!

  – Правда? Тебя сам Амаредес приказал за мной шпионить? Лично? Подумай как следует! Помоги тебе Восемь, если я почую враньё!

   – Н-нет! У господина хватает дел поважнее! Гулрух! Гулрух передал мне его приказ!

*********

Продолжение истории можно прочитать на на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или на Author Today (https://author.today/work/436462). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы.