Медаль из Москвы

   Везёт тому – кто везёт.
               
   Уже третью неделю я ограничивал себя в еде, чтобы плавно сбросить вес до 73 килограммов, так как мне предстояло бороться на Кубке России по дзюдо среди ветеранов. В день отъезда в Москву бабушка благословила меня. Посидев несколько секунд на дорожку, я встал и со словами «С Богом!», взял спортивную сумку с кимоно и продуктами и направился к остановке. На улице моросил зимний дождь, и я старался поскорее дойти до остановки и спрятаться под козырьком. Только я дошёл до укрытия, как вдруг на дороге остановился серый «Рено», опустилось стекло, и я услышал голос водителя:
   – Что стоишь, мокнешь? Поехали! Тебе куда?
   – В Липецк, но сначала надо в Грязи.
   – Садись, довезу за 250 рублей.
   Я схватил свою сумку и быстро сел в машину.
   – Автобус ждал?
   – Да. Боровск – Липецк.
   – Мы с женой едем из Боровска, но автобус нам не встречался.
   – Может, отменили. У нас это часто бывает. Мне повезло, что вы остановились. У меня родня живёт в Боровске.
   – Мы не из самого города, а из Михайловки.
   – У меня и там родственники!
   – Кто? – удивился мой новый знакомый Виктор.
   – Дядя Володя, недавно он ушёл из жизни.
   – Скоморохов?
   – Да.
   – Мы с ним через дорогу живём.
   – Вот это да! Мир тесен.
   – У него много детей было, и мы в детстве вместе играли и в лапту, и в чехарду. Помню, к нему ещё Лида приезжала.
   – Это моя тёща!
   – Да ну?! Вот это совпадение!
   – Неисповедимы пути Господни.
   – А ты куда едешь?
   – В Москву.
   – К родным?
   – На соревнования. На Кубок России по дзюдо.
   – Ого!
   – Если в Грязях не будет билетов на поезд, то поеду в Липецк.
   Виктор довёз меня до вокзала. Я поблагодарил его с женой за то, что остановились, а они пожелали мне удачи на соревнованиях, чтобы вернулся с медалью.
   Проходя по подземному переходу к вокзалу, я вспомнил молодость: как ходил здесь, уезжая на учёбу в техникум. Последний раз я был здесь очень давно, когда прибыл с Кунашира со службы в погранвойсках. Много воды с тех пор утекло. Помню, как познакомился с ехавшим в мой район дембелем-погранцом, как ходили с ним в кинотеатр «Родина», чтобы скоротать оставшееся время до прибытия поезда.
   Посмотрев на расписание поездов, я подошёл к кассе и спросил билет на поезд Ставрополь – Москва. Кассирша ответила, что остались только купейные за четыре тысячи рублей.
   – А на верхней полке около туалета нету? – поинтересовался я, вспомнив свою прошлогоднюю поездку за 800 рублей.
   – Нет.
   – Тогда дайте на поезд Воронеж – Москва через Липецк на 23 часа.
   – Осталось два места на верхних полках за 1646 рублей.
   – А за 800 нету?
   – Нет.
   – Тогда давайте. Это мне повезло, что два билета осталось.
   – Какой будете брать? – спросила она, подавая схему вагона. – Около туалета или в середине?
   – За такие деньги лучше в середине.
   – 17 вагон, 16 место.
   – Хорошо. Мне ещё нужно обратный билет взять на поезд Москва – Волгоград до Петровки на завтрашний вечер.
   – Есть купейный за 1766 рублей.
   – А за 800 у туалета нету?
   – Нет. Что вы заладили одно и то же?
   Я немного подумал и решил брать, а что делать? Сэкономить не получается. Другие варианты не устраивали, потому что Коля Наумов будет меня встречать в Петровке в шесть утра. И я взял билет. Снова пройдя через подземный переход, я вышел к автовокзалу. Увидев автобус на Липецк с открытыми дверями, я быстро запрыгнул в него и оплатил проезд.
   – Наверное, меня ждали? – улыбнулся я кондукторше.
   – Ага, – подтвердила она, и мы тронулись в путь.
   Конечная остановка была на площади Мира. Там я пересел на другой автобус и приехал на железнодорожный вокзал. Охранник хотел было куда-то пойти, но, заметив меня, вернулся и спросил:
   – Есть что-то запрещённое в сумке? А то металлоискатель на входе сработал.
   – Нет. Это термос, – показал я на сумку. – На соревнования еду.
   «Блин, у меня же там нож и ножницы», – спохватился я, но промолчал. Охранник поверил мне на слово и пропустил. Подойдя к кассе, я спросил билет на Москву, надеясь найти здесь подешевле. Кассирша ответила, что есть только один за 1646 рублей. «А второй – я взял!» – догадался я и отказался.
   Полгода назад отменили поезд Липецк – Москва из-за оптимизации. «Нужно экономить, – решили руководители. – Пусть едут на воронежском, а то дорогие купейные билеты никто не покупает. Зачем гонять порожняк?» В прошлом году я брал дешёвый билет за 800 рублей возле туалета. И то сначала не хотел, планировал взять за 1200 рублей на нижнюю полку, но кассирша меня переубедила:
   – Возьми за 800 на верхнюю полку, это дешевле.
   – Я туда не залезу! – запротивился я.
   – За 400 рублей залезешь!
   – Ну да! – подумав, я согласился и взял.
   На вокзале я провёл пять часов в ожидании поезда. Почитал газету, немного перекусил, так как следил за весом, и отправил сообщение Олегу Турову, который тоже собирался ехать на соревнования этим поездом из Воронежа: «Я в 17 вагоне». «Я тоже!» – ответил он.
   Когда подошёл поезд, я мельком глянул в окно вагона и увидел Турова, который сидел в наушниках, уткнувшись в телефон. Войдя в купе, я поприветствовал друга:
   – Здорова, Олег!
   – Привет!
   – Пойду найду своё место и вернусь к тебе.
   – А какое у тебя?
   – Шестнадцатое.
   – А у меня четырнадцатое. Ты же рядом со мной! У меня на верхней полке и у тебя – рядом!
   – Вот это совпадение! – обрадовался я. – А я хотел около туалета брать. Ткнул пальцем в схему вагона, а тут, оказывается, ты! Повезло!
   Мы болтали с ним вдвоём обо всём на свете до полуночи, так как пассажиров с нижних мест не было. Один сел только в Ельце, а другой – девушка с ребёнком – в Ефремове. Ночью мне удалось поспать всего лишь несколько минут – не привык я спать в транспорте. А Олег проспал всю ночь на животе, даже ни разу не проснувшись.
   Прибыв в Москву, мы спустились в метро и с одной пересадкой вышли на станции «Электрозаводская». Пройдя по набережной Яузы, мы подошли к спорткомплексу МГТУ имени Баумана. Поднявшись на четвёртый этаж и войдя в зал дзюдо, мы увидели Бориса Беридзе – президента Московского союза ветеранов дзюдо, который ремонтировал электронные весы. Я был с ним знаком: несколько лет назад он приезжал к нам в областной центр с мастер-классом по дзюдо и наградил меня «Благодарственным письмом» за вклад в развитие дзюдо и самбо, морально-нравственное и военно-патриотическое воспитание молодёжи и подготовку к военной службе.
   – О! Липецкая область! – взглянув на меня, воскликнул он.
   – А это Олег Туров из Воронежа, – поздоровавшись, представил я друга. –  Мы вместе ехали в одном купе.
   – Из разных городов – и в одном купе? Как так? – не поверил Борис.
   – Мне кассирша подала схему вагона: «Какое место будешь брать?» Я ткнул пальцем в середину вагона, а там – Олег едет.
   – О, дзюдоисты притягиваются друг к другу! – улыбнулся он.
   – Конечно, – согласился я.
   Мы отошли в угол зала к лавочкам, которые стояли возле скалодрома, где тренируются альпинисты. Расположившись около тумбочки, Туров начал завтракать, а мне было нельзя, так как я гонял вес.
   – Когда же сделают весы? Мне бы взвеситься и поесть, – сглотнув слюну, сказал я Олегу. – Я уже давно не ел, может, во мне уже 70 килограммов осталось.
   По татами нарезал круги какой-то кавказец в болоньевой куртке, штанах, шерстяной шапке и варежках. А у меня уже не было сил бегать – я был не емши, да ещё и не спамши. Глядя на кавказца, я сказал Олегу:
   – Можно и плевками полкило сбросить.
   – Это как?
   – В юности, когда мы ездили на соревнования из Зареченска, Сергей Чоланов сказал, что для сгонки веса нужно выплёвывать влагу изо рта. Помню, всю остановку оплевали, пока автобус ждали, но согнали.
   Наконец принесли другие весы. Я быстро снял куртку и пошёл прикинуть вес. Оказалось, 76,6 килограмма.
   – Хана тебе! Будешь бороться в 81 килограмм вместе со мной: вряд ли в твоей одежде будет больше килограмма, – оценивающе посмотрел на меня Туров.
   – Пойду ещё раз в туалет схожу.
   В зале уже собралось много народу. Борцы стали подтягиваться из разных уголков России, заполнив весь зал. Прибыла многочисленная делегация из Донецка и Луганска. Были и другие представители ближнего зарубежья: из Белоруссии, Армении, Киргизии, Казахстана, Узбекистана и Таджикистана. Раздевшись до трусов, я пошёл на взвешивание. Заполнив анкету и внеся стартовый взнос, я с надеждой встал на весы. Посмотрев на прибор, я удивился и обрадовался одновременно: он показал 74,4 килограмма. До допустимого предела оставалось всего 100 граммов.
   – Я буду бороться в 73 килограмма? – не веря своим глазам, уточнил я у судей.
   – Да. Провес полтора килограмма.
   Повезло. И у меня упала гора с плеч.
   – 74 и 4! – радостно сообщил я Олегу результат взвешивания.
   – Да ну? – не поверил моим словам Туров.
   – Иди теперь ты.
   У Турова оказалось 81,5 килограмма. Мы начали гадать, сколько человек будет бороться нашем весе? И я пошёл посмотреть протоколы. В моей категории значились Морозов и Гусаров.
   – Там много борцов приехало из Донецка и Луганска, вдруг кто к нам добавится? – вернувшись, сообщил я Олегу.
   – А если ещё кто-то из Узбекистана или Таджикистана добавится – нам несдобровать! Без медалей останемся.
   Когда я наконец позавтракал, мы направились к судейским столикам, чтобы посмотреть итоговые протоколы взвешивания. Увидев сетку турнира, я обрадовался: в мою категорию записалось всего пять борцов. Есть шанс взять медаль. А у Олега и вовсе было три человека. Повезло. Зря я гонял вес – сейчас бы в его категорию попал. Но было уже поздно что-то менять.
   Первыми в моём весе вызвали бороться Морозова и Гусарова. Они долго бились, получили по шидо и перешли в дополнительное время. Мне это было на руку: предстояло бороться с уже уставшими соперниками. Первым соперником у меня оказался борец из Сибири. В жёсткой борьбе я проиграл захват и, почувствовав опасность, вышел за пределы татами, получив от судьи предупреждение. А на второй минуте я пропустил приём «промокашка» на оценку ваза-ари с последовавшим удержанием и проиграл. Во второй схватке я встретился с Морозовым, который всё-таки выиграл у Гусарова броском через спину с захватом руки на плечо. Через 20 секунд и я оказался на спине, пропустив зацеп изнутри. Такую глупую ошибку допустил. Я даже не успел вспотеть. Обидно. К третьему поединку я подошёл более собранно: не лез с подсечками, старался подловить Гусарова на контрприёме. Хотел сделать подсад голенью, а затем переднюю подножку, но не вышло. В первом случае чуть не накрылся на удержание, а во втором – не смог вытащить свою руку из болевого приёма и сдался. «Почему я не ушёл? – недоумевал я. – Неужели не хватило сил выдернуть локоть и воткнуть его в татами?» Вроде бы сильная правая рука была. Мне даже на тренировке никто не мог её сломать. А здесь не сумел вытащить. Ну что скажешь – здесь мастера! Никогда в жизни я не проигрывал болевым – и вот на тебе! Всё в жизни когда-то случается впервые. Но зато долго боролся и хорошенько пропотел. Морозов и Гусаров тренировались в спортивных клубах с мастерами спорта, а я – с жёлтопоясниками, своими жёлторотыми учениками, так как в нашем селе не было ни одного мастера. Кроме того, сказались на результатах голодание и отсутствие сна.
   В последней схватке за третье место мне ошибаться было уже нельзя. Выйдя на татами и поклонившись, я внушил себе, что я великий мастер. «Господи, помоги!» – мысленно попросил я Творца и ринулся в бой. Это сработало. Я ощутил прилив сил и стал двигаться с удвоенной скоростью, действуя на опережение. У меня изменилась скорость восприятия реальности, я стал чувствовать ход времени и контролировать его. Соперник из Поволжья сразу пошёл на меня нахрапом, пытаясь ошеломить. Я видел его движения словно в замедленной съёмке и легко контролировал их. Я быстро ушёл от атаки соперника вправо, но он, подсев под меня, задумал провести бросок через спину с колен, но моя правая рука осталась на его отвороте под подбородком. Повалившись на левый бок, я обхватил его туловище ногами, упёрся левым локтем в шею и затянул петлю. Оппонент не выдержал и сразу постучал ладонью по моей руке. Судья поднял руку вверх – иппон! Впервые на соревнованиях я выиграл удушающим приёмом. Никогда такого не было! Повезло! Бронзовая медаль моя! «Слава тебе, Господи!» – мысленно поблагодарил я бога, поклонился и пошёл к нашему с Олегом месту.
   Тем временем Туров умудрился выиграть вторую схватку подряд и стал чемпионом. Вот что значит тренироваться в городе с мастерами! Мы поздравили друг друга с победами и довольные сели попить чайку.
   На соседнем татами чеченец Махмуд Кудухов, выполняя переднюю подножку борцу из Таджикистана, сломал тому ногу. Все начали кричать: «Врача! Врача!» Но врача нигде не было видно. «Врач!» – грозно крикнул на весь зал какой-то чеченец с густой чёрной бородой. Из зрительного зала прибежали таджики и, увидев лежащего навзничь соплеменника, запричитали на своём языке: «Эшельме кухельме! Эшельме кухельме!» и принялись вокруг травмированного земляка ползать, не зная, чем помочь. Шахзод лежал на левом боку и стонал. Наконец, пришёл врач, осмотрел колено и сказал: «Ничего страшного, до свадьбы заживёт!» Земляки подхватили его под руки и увели с татами, а доктор оказал ему первую медицинскую помощь у своего столика.
   На награждении, когда объявили мой вес, я встал на третью ступеньку пьедестала, рядом с дзюдоистом-сибиряком, который тоже стал бронзовым призёром. Но почётный гость, принимавший участие в награждении, – поэт и актёр Владимир Вишневский, снявшийся в фильме «Не бойся, я с тобой!», сказал, что я занял второе место, и велел перейти на вторую ступень. Я попытался возразить, но он был непреклонен. Подумав, что Гусарова за что-то дисквалифицировали, так как его нигде не было видно, я перешёл на вторую ступень, и Владимир повесил мне на шею серебряную медаль. Затем наградили Морозова, которому вдобавок перекинули наискосок через плечо красную ленту чемпиона, а журналисты и друзья сфотографировали нас на верхней ступени. Сойдя с пьедестала, я подошёл к Олегу, который поздравил меня и сказал, что мне повезло: вместо бронзовой медали получил серебряную. Я посмотрел на диплом, а там написано, что занял третье место.
   – Пойду, медаль поменяю, – сообщил я ему.
   – Не надо! Зачем? – возразил он.
   – По документам не сходится: написано третье место, а медаль серебряная. Да ещё не красивая – вся белая, как будто алюминиевая, а бронзовая покрасивее.
   Я уже начал «бороться» со своим сверхлимитным везением, которое витало вокруг меня, и пошёл к Беридзе поменять «серебро» на «бронзу».
   – Борис Шалвович, я занял третье место, а мне серебряную медаль вручили.
   – Давай-ка её сюда, – обрадовался он, – а то «серебра» не хватает, – и цоп её у меня с шеи, а взамен выдал бронзовую.
   Подошедший к нам приятель Гусарова сообщил, что Миша отпросился с награждения, взял медаль и диплом и уехал на встречу с сослуживцами. Он, оказывается, капитан первого ранга с подводной лодки.
   Добродушный Морозов подвёз нас с Олегом на своей машине до Павелецкого вокзала, чтобы мы не мотались по метро. Потом Олег куда-то срочно уехал по своим делам, а я, подойдя к кассе, спросил у кассирши:
   – Есть дешёвые билеты на поезд Москва – Волгоград до Петровки? – надеясь, что, может быть, кто-то сдал билет.
   – Есть за 1140 рублей на верхней полке.
   – А можно поменять билет?
   –Да, давайте свой.
   Я сдал билет, купленный в Грязях, получил новый и ещё сдачу – 500 рублей. Повезло! И я пошёл в зал ожидания ужинать: доедать сало и колбасу. Чай из трёх трав закончился ещё в спорткомплексе, но у меня оставались апельсиновый сок и печенье. Передо мной во втором ряду сидели волгоградцы и ждали поезд. Как я догадался? Слева от рядов кресел на стене висели барельефы гербов городов России. Мужчина со второго ряда встал и указал своим друзьям на герб: «Мы удачно сели – под гербом Волгограда!» – и засмеялся. Женщины заинтересовались, вытащили свои телефоны и начали фотографироваться на фоне герба. Я повернул голову, чтобы узнать, под каким гербом сел я. Оказалось – Липецк! «Повезло», – подумал я. Инстинктивно я почувствовал, где мне нужно сесть. Над первым рядом висел герб Тамбова, а дальше, кроме уже упомянутых городов, шли – Мичуринск, Саратов, Балашов, Астрахань и так далее.
   Перед посадкой в поезд я посмотрел на свой билет: вагон оказался 4, а место – 2, около проводницы. «Хорошо, можно будет чай заказать», – подумал я. Но чай оказался платным, и я отказался.
   – Разбудите меня, когда будем подъезжать к Петровке, – попросил я проводницу, – а то уеду в Волгоград.
   – А что, Волгоград хуже? – насмешливо спросила она.
   – Волгоград хуже Петровки, – встрял в наш разговор какой-то мужчина, проходивший мимо, по-видимому, волгоградец. Наверное, знает, что говорит. Меня аж гордость взяла за наш райцентр! Проводница от его слов скривила губы.
   Всю ночь я пил понемножку апельсиновый сок, чтобы утолить жажду после сгонки веса и поедания сала. Через окно я видел, как мы останавливались в городах Михайлов, Мичуринск, Грязи. В шесть утра поезд прибыл в Петровку. Я спрыгнул на щебёнку, прошёл по мосту через железнодорожные пути и увидел Колю, который встречал меня клаксоном своей «Волги», сигналя на весь райцентр чемпионский марш футбольных фанатов. Мы обнялись, он поздравил меня, и мы довольные поехали домой. Вот так бронзовая медаль Кубка России ушла в Ландышовку.