Человеку нужен кот

  Почему-то мне хочется называть её Манюня, хотя она даже не Маня: Маргарита она. В меру наивная, сентиментально-чувствительная, по-детски обидчивая и стойкая, как оловянный солдатик, сопротивляющийся депрессивному пламени старения, выжигающего радости жизни. Такая вечно зябнущая девочка 60+, худенькая в плечиках и талии, с взъерошенной стрижкой маллет. С внимательными глазками, подмечающими то, что окружающие хотят от неё скрыть. С готовностью тут же правдиво отрицать увиденное, если «прячущий» будет против «узыренного» (её глазки, разумеется, соврамши)…

  «Говори, если хочешь, чтоб я тебя узнал»? Ну, моя Манюня о себе практически не говорит. О своем муже – тоже (даже в молчании напрягается: вдруг спросят личное? – не надо): вскользь кой- какая информация проскальзывает типа шутки (н-р, что развестись он грозился, если пару сантиметров жирку на свою осиную талию она нарастит; вероятно, поэтому Манюня и не наращивает, соглашаясь  мерзнуть. Это точно шутка… моя.
  Я – Маша, тоже 60+, но помоложе Манюни на пару плюсов).
В целом, она мне нравится. Мы ж не будем добровольно общаться с теми, кто нам поперек… если не «за надо» или по работе…, а мы с ней – не поперек, а вдоль. Почти запараллеленно. В своё лично-свободное  время (свободное от всего и всех: мужей, внуков, беготни по маркетам и прочих «надо»).Общаемся, не мешая друг другу вести ЗОЖ в парке. Я могу (а-ля скандинавка ходячая) маршировать и одна (кому до тёти,  вооруженной палками, есть дело?), а Манюня опасается за свою сохранность (мало ли кто захочет вдруг пообщаться поплотней?!). Поэтому мы ведем здоровый образ в пределах видимости друг друга. Даже в шаговой доступности, что невольно провоцирует на поговорить.
   
  Поддаемся провокациям, без лишней пафосности обсуждая всякие тв-новости. Тут наши «фи» сходятся и по поводу релокантов-ухилянтов (так и надо этим ностальгирующим по Родине гадам, плюнувшим в руку, их кормившую), и по поводу Оли Скабеевой (красивая баба, а одевается как у безвкусного приговорщика моды Васильева), и по поводу Дональда, который «наш» (наши - на СВО, а Дональд-Трампец на СВО стрижет себе шерсть с каждой геройской овцы-страны, готовой украинскую компанию финансировать,.. язык же у него половчей Макиавеллевского подвешен за крокодильими зубами. Похоже, и зубы у него, как у крокодила, самовозрождающиеся: только сточит о Незалежную – оп: выросли на Канаду, там обломились – для Мадуры новенькие готовы…).
 
  Да: Манюня мне нравится (а осиной талии я даже чуток завидую, одновременно радуясь, что не замужем за её мужем). И то нравится, как она выглядит что в сарафане-размахайке и непременном пиджачке поверх - летом, что в объемном пуховике -  зимой (капюшон с песцом надвинут по брови, шарф намотан до носа: воробейка нахохлившаяся!).   И голосок её тонкий и звонкий (в таком-то возрасте – и колокольчик) нравится. Хотя не со всем «прозвоненным» мне нравится соглашаться.  Но я соглашаюсь. Вернее, не спорю, потому что жалко мне Манюню огорчать. У нее целевая установка «Радоваться жизни». А споры радость портят. Не споря, все правы… и она тоже права, чему рада.

 Если бы Манюня была  «собачьей породы» - я б её с милягой-лабрадоркой сравнила: «у лабрадоров в голове встроен фильтр, который любую ситуацию превращает в позитив. Это не глупость - это жизненная философия», как собачий психолог утверждает. Я даже записала, чтоб своим подсказать: внуку хотелось лабрадора подарить. Родители не согласились: им поменьше размером позитива захотелось; мопса купили. Тоже клевый щень, прикольный позитивный увалень,.. но не философ.)

  О чем это я? Не о собачьих приколах, точно. Может, о кошачьих? Это в тему моих размышлений о жизни и о разном. Вот есть у Манюни вера, что даже после небольшой улыбки в организме обязательно дохнет один маленький микроб. Это Юрий Никулин сказал, а Манюня с ним тут же согласилась. И я тоже тут же согласилась, потому что приятно бороться даже с мелкими врагами с улыбкой. А микробов в наше время развелось столько, что и по ночам, а не только днем улыбаться приходится: считаешь овец, стараясь заснуть, и лыбишься (резво топают к рассвету, живенько, почти, как мы с Манюней в парке).

  Но я ж о кошачьих собиралась. Вот весело стало жить в 60+: пока вспомнишь, о чем хотела сказать – забудешь, с чего начала повествование. В разговоре склеротиков что важно?: to be on the run - быть в движении, как мой продвинутый внук говорит. Он это, понятно, не о склеротиках, но рецепт хороший на все «пожарные» случаи. Вот и тут сработало: вспомнила Егорку – и о чем хотела вспомнила. О Тигре хотела.

  Тигра – это ничейный кот, что в парке бомжует. Поначалу-то он тощеват для Тигра был, только окрасом рыжим да полосатостью на опущенном хвосте напоминал далекого генетического предка.  Обычно у довольных жизнью котов хвосты всегда задраны к небу, как антенны (у мужиков из кошачьих – тоже, между прочим): они так демонстрируют, что могут. Тигра, видимо, не мог: вылезал на обочину дороги, поджав хвост, боязливо жался к кустику, готовый при первой опасности удрать (особенно от детей, вопящих:-Мам, смотри, киса!), заглядывал проходящему человеку в лицо и тихонько мявкал:-Дай пожрать, а?

 Тигру жалели. Если кто на пикник топал – выделяли страдальцу съестного от щедрот. Некоторые из знакомых ЗОЖниц даже кульки с домашней снедью для Тигры из дома прихватывали. Манюня – та вообще без пакетиков «вискас» на променад перестала ходить: пару штук, как минимум, таскала для Тигры в сумочке через плечо (один – с курочкой, другой – с говядиной). Постепенно Тигра отъелся, шерстка залоснилась, бока округлились: похорошел, бродяжка. Опасливым по-прежнему оставался, гладить себя не позволял, при малейшей угрозе поимки удирал в кусты. И хвост не задирал ни при ком,.. кроме Манюни. К Манюне он проникся доверием если не на сто процентов, так на девяносто девять. Он и возле ног её восьмерки выписывал, танцуя от радости, и еду прямо из-под руки хватал, не дожидаясь, пока кормилица отойдет на безопасное для него расстояние. Не удивительно: Манюня всегда покупала корм подороже и повкуснее, да и приговаривала-припевала своим голоском ласково, любуясь как он ест с аппетитом: -Кушай, кушай! Завтра еще принесу…

Я тоже любовалась… Манюней: такая заботливая дама! Ей мало спасти голодающего – ей его еще и добрым словом приласкать не в лом. Постоит рядом с Тигрой, пока тот ест, чтоб никто ему (ни ворона, ни прохожий какой) не испортил праздник жизни, а потом ускорится, меня догоняя. Раскраснеется, глазки блестят: сделала доброе дело – самой приятно. Представляю, какой заботливой бабушкой была бы Манюня, если б ей позволили. Внука Манюне сноха и малышом не доверяла, но (я так думаю) это из собственнического эгоизма: муж мой, даром, что он твой сын; малыш тоже мой (поболее, чем муж), хоть он и внук тебе (когда разрешу быть нашей бабушкой). Теперь-то Малыш подрос до юношеской басовитости в голосе, но откуда в нем потребность в общении с Манюней возьмется? Так, вежливые поздравлялки по случаю др и общепринятых праздников.  При такой постановке вопроса поневоле захочешь позитива любой ценой: быть хорошим – это так изнашивает человека! А микробы как активизируются в организме! Улыбаемся, милые бабушки, назло эгоистам и микробам! Даешь счастливую старость взамен проблемной молодости!..


2.
  В этом году зима, как никогда, роскошна. Таких восхитительных красот, какие она, художница от Бога, написала белым цветом по синему (небо), серому (кусты), зеленому (сосны-ели), голубому и фиолетовому (тени), хрустально- слепящему (солнце и сугробы), дымчато-воздушному (иней на каждой веточке и на каждой иголочке)  ни у одного пейзажиста не сыскать! Это и правда счастье: любоваться Божьим творением! Манюня и любовалась, созвучно со мной охая: -Бесподобно! Восторг! Потрясающе красиво! Какая благодать: гулять в парке!

 Охала Манюня, но по сторонам головой ветрела, выглядывая Тигру (дорогу-то нам для гульбы прочистили, а сугробы по обочине под метр высоты «наросли»: проберись сквозь такую преграду попробуй. Тигры уже третий день было не видно. Зря Манюня ему в своей меховой рукавичке пакетики корма тепленькими держала: не нарисовался её любимчик ни по дороге в парк, ни обратно.
-Не буду расстраиваться, - сказала Манюня, пряча пакетики в сумку на ремешке через плечо, - надеюсь, Тигра жив-здоров…

  Вот это «не буду расстраиваться» так меня тронуло, что захотелось Манюню обнять. Но я просто сказала: -Конечно, жив-здоров. Он же дичок. И умный, между прочим. Ни к кому в руки не идет, хоть и кормят его люди…
 Забеспокоилась я о Манюне на пятый день, когда она по сугробищам полезла Тигру в кустах искать. Не, понятно, что душа о питомце переживает, но…
-Ты иди, не жди меня! – прозвенела-пропищала Манюня, храбро погружая ногу в сугроб по то место, откуда ноги растут. Это с её-то постоянным стремлением укутаться потеплее!.. Я минут пять постояла, наблюдая за экстримом, походила взад-вперед (сейчас вернется Манюня на проложенную трактором дорогу), не дождалась – пошла домой. Ну, не лезть же и мне в сугроб на поиски кошатницы!
 
  На следующий день мы с Манюней встретились как обычно в условленное время в условленном месте. Я спросила: -Как вчера? Замерзла? Она ответила: -Нормально, дома коньячку глотнула и вырубилась до утра…
Про Тигру мы не говорили. Я чтобы не травмировать подругу, она, похоже, как о муже, избегая ненужных вопросов. Ну и ладно. Зож продолжается. А помолчать – это полезнее, чем поговорить. Для здоровья, точно. Хорошо, что Манюня какого воспаления не обрела, ползая по сугробам…


  Тигра нарисовался на следующей неделе. Отощал? Нет. Где был? Разве скажет. Мявкнул, увидев нас, но ни шагу навстречу не сделал, как раньше бывало. И только когда Манюня защебетала: -Жив!!! Ну иди, покушай тепленького!, я оторопела: она ВСЕ ЭТИ ДНИ НОСИЛА В ВАРЕЖКЕ ЕМУ ЕДУ, ЧТОБ ТЕПЛЕНЬКИМ НАКОРМИТЬ!!!

  Эй, Манюнин мужик, ты знаешь, какой бриллиант живет рядом с тобой?! Рассмотри, пока возраст дожития позволяет: старость, зараза, только микробы делает выносливее…