Тишина

На окраине шумного города, где рыночные крики и звон монет не утихали даже в сумерках, жил старый Мастер. Говорили, что он владеет «Золотым Словом», но за последние десять лет никто не слышал от него ничего, кроме тихого приветствия.
Однажды к нему пришел молодой юноша, чей язык был быстрее ветра, а ум — беспокойнее стаи воробьев.
— Учитель, — воскликнул он, едва переступив порог, — я обошел все столицы, я победил в сотне споров, я кричал истину на площадях, но люди не стали мудрее, а я не стал счастливее. Мой голос охрип, но мир всё так же полон шума. Научи меня власти твоего Золотого Слова!
Мастер молча указал на два сосуда, стоявших в саду. Один был медным тазом, лежавшим вверх дном под струей фонтана. Другой — глубоким глиняным кувшином, стоявшим в тени кипариса.
— Видишь ли ты разницу? — спросил Мастер.
— Медь звенит под водой так, что закладывает уши! — ответил юноша. — А кувшин молчит, хотя вода льется в него так же.
— Медь горда, — тихо сказал Мастер. — Она тверда и закрыта. Вода бьет в её спину, и медь кричит о своей важности на весь сад, оставаясь внутри сухой. Кувшин же — это пустота, готовая принять. Он молчит, потому что занят делом: он наполняется.
Мастер подвел юношу к глубокому колодцу.
— Посмотри вниз. Что ты видишь?
Юноша заглянул, но солнце слепило его. Он начал бросать вниз камни, кричать, пытаясь услышать эхо, и махать руками. Поверхность воды внизу покрылась рябью и брызгами.
— Я вижу только муть и свои искаженные черты! — рассердился он.
— Сядь и подожди, — ответил старик.
Они сидели в молчании час, два, три. Солнце начало клониться к закату. В саду воцарилась такая тишина, что стало слышно, как падает лепесток жасмина. Когда вода в колодце успокоилась и стала подобна черному зеркалу, Мастер снова позвал ученика.
Юноша заглянул в глубину и замер. В неподвижной глади он увидел не только свое лицо — ясное и спокойное, — но и далекие звезды, которые уже начали проступать на небе.
— Тишина — это не отсутствие звуков, — прошептал Мастер. — Это чистота зеркала. Гордыня всегда шумит, боясь увидеть себя настоящую. Но достоинство не боится молчать. В крике ты слышишь только себя. В тишине ты слышишь Вселенную.
Юноша поднялся, поклонился и ушел, не сказав ни слова. И в этом молчании он впервые почувствовал себя по-настоящему услышанным.