Навигатор поневоле. Глава 6

Искин, следуя указанию браслета, медленно повёл корабль в сторону одного из менее плотных «рукавов» туманности. Золотисто-сиреневый газ, подсвеченный изнутри молодыми звёздами, обтекал иллюминаторы, создавая ощущение полёта сквозь фантасмагорический, нереальный аквариум.

— Обнаружен объект, — наконец нарушил молчание Иа. — Примерно в пятистах метрах. Металлическая конструкция, незначительные энергосигнатуры. Размеры: три метра в длину, полтора в диаметре. Конфигурация соответствует стандартной спасательной капсуле класса «Кронос», используемой на станциях Совета.

На экране выплыло изображение. Покорёженный, покрытый налётом космической пыли и следами микрометеоритов сигарообразный корпус. Один из двигателей которого был сорван, а обшивка пробита в нескольких местах. Но в целом капсула сохранила свою форму. Она медленно вращалась, дрейфуя в пустоте, бессмысленным памятником катастрофе.

— Присутствуют ли признаки жизни? — спросила Анна без особой надежды.

— Сканирование затруднено остаточным излучением туманности и повреждениями корпуса. Биосигнатуры зафиксированы, но крайне слабые и… неоднозначные. Они не соответствуют ни одной известной расе Совета. Рекомендую осторожность, возможно, внутри может быть особь цикад.

— Всё равно берём на борт, — решительно высказался Тювиков. — Больше тут ловить нечего. Если внутри враг, то мы его допросим. Виноват — накажем! А если нет, то и суда нет…

Они облачились в скафандры (на случай возможной атаки) и с помощью манипуляторов Иа аккуратно втянули капсулу в небольшой грузовой шлюз. Иа провёл все необходимые обеззараживающие манипуляции, и шлюзовые створки капсулы разъехались, открывая внутренности объекта. Внутри царил настоящий хаос: панели приборов почернели от короткого замыкания или выстрелов, экраны разбиты. Воздух пах гарью, озоном и… чем-то ещё, едва уловимым сладковатым ароматом, похожим на запах шерсти, вымытой шампунем. Цикады земляне не обнаружили, зато на разорванном амортизационном кресле, прикрытое клочьями теплоизоляции, лежало огромное пушистое существо. Размером с крупного медвежонка, но формой напоминавшее… невероятно упитанного и длинношёрстного… кота! Существо имело непривычный иссиня-чёрный оттенок шерсти, с серебристыми вкраплениями искорок, будто в шкуру неизвестный художник вплёл рисунок Млечного Пути. Большие треугольные уши с кисточками беспомощно свисали. Хвоста люди тоже не увидели, да и вот морду существа невозможно было разглядеть, она была скрыта под крупной лапой.

— Ну ни фига себе? — прошептал Алексей, снимая шлем. — Котяра в космосе? Блин, да он просто огромный! Наши мейн-куны ему в подмётки не годятся. Иа, это что за зверь, или он разумный?

— Мне неизвестно, — прозвучал голос искина. — Биология особи не соответствует ни одной занесённой в мою базу. Признаки жизни минимальны, но есть. Сильный шок, переохлаждение, вероятно, повреждения внутренних органов от перегрузок. Требуется переместить объект в медотсек.

— Так чего мы ждём? — Сорокина смело приблизилась к «пушистику». — Лёха — помоги!

Они действовали осторожно, как с миной. Существо оказалось довольно тяжёлым, но спокойным. Земляне перенесли котяру в небольшую кабину, где Иа создал подобие медицинского бокса с регулируемой атмосферой и температурой, подключили к телу гостя датчики, следя за появившимися в воздухе показателями. Спасённый дышал, но никак не реагировал на людей. Им оставалось только ждать…

Весь остаток «дня» люди провели в тягостном ожидании. Станция исчезла, миссия провалилась, а единственная находка — загадочный, но громадный комок шерсти, не подающий признаков разума — до сих пор не пришёл в себя. В воздухе висело горькое разочарование.

— Знаешь, что? — мрачно произнёс Алексей вечером, валяясь на кровати. — Я предлагаю нам расслабиться, хотя бы на два часа, а то с ума сойти можно. Иа, сваргань нам самое крепкое пойло, что можешь воссоздать. И закусь не забудь!

Искин, после краткого молчания (видимо, оценивал психологическое состояние экипажа как критическое), всё же выполнил просьбу. На столе появилась бутылка с жидкостью, по цвету отдалённо напоминавшего выдержанный виски, и несколько тарелок с сытной, ароматной едой.

И земляне принялись пить. Сначала молча, а потом заговорили о Земле и своих прежних жизнях. Разговоры с каждой рюмкой постепенно перетекали в философствующие размышления о бессмысленности происходящего. Алкоголь, усиленный инопланетной химией, ударил в голову быстро и сильно. Спустя пару часов и Лёха с Аней были изрядно «навеселе». Сорокина, потеряв офицерскую выдержку, хохотала над глупыми анекдотами Алексея, а тот, в свою очередь, пытался рассказать ей о прелестях северных посёлков заплетающимся языком.

— И все наши приключения для чего? — слоняясь по кабине, размахивал руками Тювиков. — Чтобы найти космического кота? Ха! Может, это и есть главный злодей? Царь Цикад, блин, в кошачьем обличье! Ой не могу!

Они хохотали уже вместе, а потом почему-то оказались в одной постели. Секс на борту космического корабля оказался впечатляющим. Тювиков сначала предложил попробовать, как это может быть в невесомости. Но случился конфуз. Дружок отказывался функционировать при отсутствии гравитации. Кровь просто не приливала к половым органам. Насмеявшись вволю, они отказались от экстремальных экспериментов, перейдя к нормальной силе тяжести.

Правда, сначала им было почему-то неловко. Слишком много пережито вместе, и довольно абсурдной казалась ситуация. Но напряжение, страх, разочарование и алкоголь сделали своё дело. Их поцелуй был больше вздохом облегчения, чем страстью. Он стал неким желанием хоть на минуту забыться в простом, человеческом контакте, почувствовать себя не винтиками в галактической авантюре, а просто мужчиной и женщиной.

Тюбик был неискусным партнёром и немного нервным. Аня — сдержанной, но уступчивой. Это не было любовью или даже страстным вожделением. Они просто проходили взаимную терапию кожей, теплом и близостью. В инопланетной каюте, под призрачным светом звёзд за бортом, они нашли простое и грубое утешение. Алексей, к собственному удивлению, не думал ни о своей первой любви — Панкратовой, ни о жене или своём прошлом. Сорокина на миг перестала быть бесчувственным офицером. Земляне были просто двумя одинокими душами, заброшенными в космическую пустошь, и в этой пустоте нашедшими островок знакомого, пусть и сиюминутного, тепла. А потом они заснули, сбившись в кучу на одной кровати, забыв о коте в медотсеке, о пропавшей станции и о Цикадах…



Алексей проснулся с чугунной головой и ощущением, что его череп набили ватой, пропитанной кислотой. Рядом тёплым комком спала Анна, обняв мужчину за торс. Её распущенные волосы приятно пахли ими обоими, но мочевой пузырь давил, и Лёха попытался осторожно выбраться, аккуратно убирая женскую руку. Но стоило ему чуть приподняться в постели, как он обратил внимание, что на краю кровати, свернувшись в клубок, сидит… кот!

Огромный, пушистый, с глазами, как две полные луны. Его золотисто-янтарные глаза с вертикальными зрачками смотрели на мужчину с невероятной, почти человеческой сосредоточенностью.

Лёха медленно приподнялся на локте, решив, что это галлюцинация на фоне жёсткого похмелья. Он зажмурился, потом открыл глаза, но кот не исчез. Более того, он лениво поднял свою гигантскую лапу и почесал за ухом, почти как человек. Морда его всё же отличалась от земных собратьев, особенно ротовая часть. Ну не может земной котяра улыбаться, как человек. В этот момент Алексей заметил, что на запястье лапы зверя поблёскивает тонкий, почти сливающийся с шерстью, серебристый браслет.

— Кис-кис? — хрипло, проверяя реальность, пробормотал Тювиков, протягивая к животному руку. Кот чуть наклонил голову. Его пасть приоткрылась, и оттуда вырвался не мяукающий звук, а… низкий, бархатный, абсолютно трезвый и отчётливый бас, говорящий на чистейшем русском языке с лёгким, еле уловимым акцентом:

— «Кис-кис» — это примитивно, Алексей Владимирович. Хотя, учитывая ваше недавнее метаболическое отравление и последующую… активность, это был ожидаемый уровень коммуникации. Человек, у тебя есть что-нибудь… съедобное? Не этот ваш синтетический нейротоксин, которым вы так неумеренно злоупотребляли, а белковые продукты? Мясо, например, или рыбка?

Лёха застыл от неожиданности. Уж кого-кого, а говорящего человеческим языком кота он совсем не ожидал встретить в космосе. Тювиков почувствовал, как волна леденящего ужаса и дикого похмельного восторга одновременно накатывает на его плохо соображавшую голову. Пришлось щипать себя за руку.

— Ай, блин! Я… всё ещё пьян, — хрипло констатировал он. — Или сошёл с ума. Коты не говорят на русском языке. Тем более космические.

В этот момент от их голосов проснулась и Анна. Увидев зверя, сидящего на кровати и ведущего беседу, она резко села, инстинктивно натягивая на себя одеяло.

— Что это? — её голос прозвучал хрипло, но собранно.

— Анна Петровна, — бархатным басом обратился к ней кот, вежливо кивая. — Рад формальному знакомству. Вы, судя по паттернам мозговой активности и остаточным гормональным следам, провели ночь несколько продуктивнее, чем ваш… напарник? Хм? … Коллега или временный партнёр по снятию стресса, как я предполагаю?

— Чего это временный? — взъерепенился Тювиков, но кот не обратил внимания на слова мужчины, продолжая общение с Сорокиной.

— Позвольте представиться. Меня зовут… — он сделал паузу, и воздух наполнился странным, воркующим звуком, похожим на сложное урчание, напоминающее одновременно и мелодию. — Для ваших речевых связок это не произносимо. Моё имя имеет сложное понятие, я не нашёл аналогов в вашем примитивном языке. Поэтому, учитывая обстоятельства, можете звать меня… как вам будет угодно.

— Бегемот! — выпалила Аня и от смущения закрыла ладошкой рот. Лёха хотел было спросить, почему именно Бегемот, но вспомнил, что так звали кота из недавно просмотренного им фильма по роману Булгакова «Мастер и Маргарита». Книгу он не читал, а фильм посмотрел.

— Я не против, — согласился котяра. — Тогда вкратце о себе. Я прибыл на станцию как специалист по программному обеспечению. Можно сказать, что я искусственно выведенное существо из представителей сходной расы, но более умное и вполне репродуктивное. И я, пожалуй, остался единственным, кто знает, что на самом деле там произошло. Но сначала… — Он повернул свою луноликую морду к Алексею. — …Пожалуйста, накормите меня. Я слишком долго постился. Можно даже дать ваш тот самый напиток. Простите за мои слова, но переговоры на пустой желудок, да ещё с существами, чьи нейронные связи явно повреждены вчерашними безмерными возлияниями, — дурной тон и пустая трата времени.

— Да-да, — вскочил с кровати Тювиков. — Нам тоже надо позавтракать. Башка у меня утром отключилась, не вся, конечно, — есть могу. Но поясните, откуда космические коты знают наш русский язык?

— Во-первых, я не «кот», — возразило существо, грациозно переминая лапками. — Я представитель расы Чиграков. Они — идиллические охотники-собиратели, философы и, в случае необходимости, крайне эффективные наёмники. — Гость небрежно продемонстрировал крупный коготь на своей лапе, причём один, а не все. Значит, конечности у него тоже были более развиты, чем у земных кошек.

— А во-вторых, выучить ваш примитивный, хотя и достаточно экспрессивный язык, прослушав несколько часов вашего… эмоционального общения, довольно просто. Тем более мне без проблем удалось подключиться к лингвистической базе данных вашего корабельного ИИ через резонансную щель в его защите. Такая задача для меня на два, максимум три часа. Вы, люди, оставили много интересных данных. Особенно про особь «Панкратову» и «секс за деньги». Надеюсь, это не основная движущая сила вашей цивилизации?

Алексей открыл рот от изумления, но быстро сообразил дать ответ.

— Нет, конечно. Это так… пьяные бредни. А насчёт еды, раз вы такой умный, почему не попросили нашего Иа накормить вас?

— А он почему-то не подчиняется моим командам. Вы записаны в его памяти как неизменяемый приоритет. Я же, получается, имею статус лишь пассажира.

— Ха! Понятное дело, — крякнул довольно Алексей, натягивая штаны. — Иа, слышал гостя? Бегемоту завтрак посытнее с мясом и рыбой, мне и Анне тоже — из наших предпочтений. И кофе покрепче сделай, с похмелья самое то!

— Выполняю, — отозвался искин, и в его голосе, казалось, проскользнула тень любопытства. — Анализирую биологические потребности нового… пассажира. Синтезирую питательную смесь на основе доступных белковых шаблонов и привычного для питания вида.

Пока земляне приводили себя в порядок, на столе появилась большая тарелка с яичницей и чем-то, напоминающим бекон. А для Бегемота — плотная, ароматная масса из мелконарезанного «мяса» с добавлением неких хрустящих гранул в крупной миске. Кот, не церемонясь, вспрыгнул на свободный стул, его вес заставил конструкцию слегка покачнуться, и, игнорируя предоставленную ложку, принялся аккуратно, но с явным удовольствием жрать прямо из миски, удерживая посуду лапами с невероятной для его размера ловкостью.

Лёха с Аней, чувствуя себя немного придурковато, ели молча, попивая кофе и наблюдая за космическим гостем. Тот насыщался с достоинством графа, но скорость поглощения пищи оказалась впечатляющей.

— Ну что, — наконец произнёс Алексей, когда все наелись. — Рассказывай, Бегемот, что случилось на станции? Куда она делась, и, главное, зачем нас сюда отправили?

Кот, закончив трапезу, тщательно вылизал морду и лапы, затем устроился на стуле, как человек, обвив задние лапы хвостом. Лёха обратил внимание, что Бегемот свободно ходил как на четырёх, так и на двух задних лапах. Причём стоя он ростом оказался практически с Тювикова, да и размер его шерстяной башки выглядел наравне с человеческими головами. Золотые глаза пассажира стали серьёзными, и кот принялся степенно рассказывать:

— Станция «Сердце Туманности» была не просто обсерваторией. Она являлась, скажем так… затвором. — Его бархатный голос стал тише. — В центре туманности существует природная гиперпространственная аномалия, своего рода «петля». Совет Пяти Рас построил станцию, чтобы изучать её и, главное, блокировать несанкционированный доступ. Через эту петлю можно совершать мгновенные прыжки в удалённые, неподконтрольные Совету сектора галактики. Туда, где обитают расы, не входящие в цивилизованное содружество, вроде тех же Цикад.

— Блин, — выдохнул Алексей. — То есть станция была эдакая… космическая таможня?

— В каком-то смысле да, но строго охраняемая. До тех пор, пока на станцию не проник лазутчик. Кто это был, нам неизвестно, но явно он профи. Лазутчик внедрил вирус в центральное ядро управления, и тот постепенно ослаблял защитные поля, перепрограммируя протоколы. Цикады получили сигнал — что «затвор» вот-вот откроется, и массово атаковали станцию, налетев на неё как саранча. Никто ничего не успел сообразить. Персонал решал проблему центрального ядра, пытаясь изолировать вирус, но…

Бегемот на мгновение замолчал, и его роскошные усы дрогнули.

— Доктор Патика была среди нас. Она пыталась создать антивирус, но времени не хватило. Когда стало ясно, что Цикады прорвутся к ядру и получат полный контроль над «затвором», был активирован протокол «Феникс». Самоуничтожение ядра с коллапсом станции в сингулярность. Это должно было навсегда заблокировать аномалию. Я успел записать основные данные и ключи доступа на свой имплантат, — кот показал браслет на лапе, — и сесть в капсулу. Патика… Она осталась там. Говорила, что должна попытаться спасти хоть часть данных вручную, пока ядро не схлопнулось. Моя спасительная капсула была выброшена взрывной волной. Дальше… вы знаете.

В кабине повисло тяжёлое молчание. Анна первая нашла в себе силы задать вопрос:

— Значит, Цикады не получили то, что хотели? «Затвор» уничтожен?

Бегемот медленно покачал огромной головой.

— Не совсем. Протокол «Феникс» был запущен в авральном режиме. Я не уверен, что коллапс был полным. Сингулярность, возможно, лишь временно дестабилизировала аномалию, и та могла… «отскочить». А возможно, стабилизироваться в другом месте туманности, или открыться на короткое время. Мы ещё мало знаем о природе подобных вещей. Данные моего устройства, сопоставленные с последними показаниями датчиков, которые я успел скачать, указывают на мощный гиперпространственный выброс в момент коллапса. Не только обломков, но и мощной энергии.

— То есть дыра могла просто переместиться? — решил уточнить Тювиков.

— Или открыться куда-то ещё, — мрачно добавила Анна. — И если Цикады отследили этот выброс…

— Они уже летят туда, — закончил за девушку Бегемот. — И мои расчёты, и данные, которые я выудил из вашего ИИ о следах в этом секторе, подтверждают: крупный флот неизвестных кораблей, соответствовавший сигнатурам Цикад, покинул сектор станции сразу после её исчезновения. Корабли ушли вглубь туманности, в направлении, соответствующем расчётному вектору смещения аномалии.

Алексей посмотрел на свой браслет. Он снова теплел, но теперь не тянул к месту, где была станция, а вибрировал едва уловимо, словно указывая куда-то в сторону, куда ушёл флот Цикад.

— И что нам теперь делать? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Лететь за ними и воевать с целым флотом? Мы же в крохотном разведывательном корабле!

Бегемот прищурил свои лунные глаза.

— Воевать не стоит, а вот разведывать — да. Вы оператор навигационного ключа. Я носитель данных с ядра станции и, простите за нескромность, лучший в этом секторе специалист по взлому и анализу чужеродных кодов, каковым является иной вирус. Вместе мы можем добраться до новой точки аномалии, оценить ситуацию и, если повезёт, понять, что именно ищут Цикады по ту сторону «затвора». Возможно, я смогу отыскать способ заблокировать проход окончательно. Или, — его взгляд стал непроницаемым, — хотя бы предупредить тех, кого Цикады собираются атаковать через эту дыру. Планета Земля, судя по звёздным картам, находится в потенциальной зоне риска, если «затвор» откроется в вашем направлении.

Алексей и Анна переглянулись. Безнадёжная тупиковая ситуация снова обрела опасную, почти самоубийственную, но цель. Они больше не были слепыми котятами, заблудившимися в космосе. У них появился проводник. Пушистый, бархатноголосый и смертельно серьёзный попутчик.

— Ладно, — вздохнул Алексей, вставая. — Значит, летим дальше. Иа, ты всё записал?

— Да. Курс прокладываю по данным, предоставленным… пассажиром Бегемотом, — ответил ИИ. — Приготовьтесь к переходу. И, Алексей Владимирович, Анна Петровна… на этот раз, возможно, стоит воздержаться от употребления нейротоксинов перед выполнением миссии.

— Не учи отца снош… — буркнул Тювиков, осёкшись, но беззлобно. Он поймал взгляд Анны. И в её глазах мужчина увидел не ночную слабость, а твёрдую решимость солдата, получившего новый приказ. Но одновременно что-то ещё — тёплое и сложное, чего Лёха пока боялся конкретно назвать. Он кивнул ей, потом посмотрел на Бегемота.

— Ну что, пушистик? Поехали закрывать дырку в пространстве. Только смотри, если опять в капсуле окажешься — я тебя вытаскивать не стану. Буду считать дезертиром. Поэтому либо мы вместе, либо… высадим тебя на ближайшей цивилизованной планете. Понял, котяра?

— Вы хотите мне сказать: «Я попросил бы вас остаться, но вы ж останетесь, боюсь!»

— Ха-ха! — от души рассмеялся Тювиков, уловив любимый им сарказм. — Ань, а котяра мне начинает нравиться! Сработаемся!..



Иа плавно вывел корабль на новый курс, углубляясь в ослепительные, клубящиеся просторы туманности. Золотисто-сиреневые облака сгущались, превращаясь в настоящую стену света и цвета. Давление нарастало, но теперь оно было иного рода — не безысходности, а сосредоточенного ожидания членов небольшой команды из искина, кота-хакера и двух землян.

Первым делом Анна заставила всех заняться работой. Она и Бегемот углубились в анализ данных с его импланта и сканов Иа, пытаясь вычислить точное местоположение смещённой аномалии и отследить маршрут флота Цикад. Алексей, чувствуя себя немного лишним, занялся практическими вопросами.

— Иа, наш «пушистый хакер» тут говорит, что он спец по чужим кодам. А сможет он что-то сделать с нашим кораблём? Усилить что-нибудь? Например, защиту или оружие? А то летим, как Дюймовочка на ласточке, хрен знает куда.

— Теоретически, учитывая его заявленные способности и доступ к базам данных станции, он мог бы оптимизировать некоторые системы, — ответил Иа. — Однако любые вмешательства в мою архитектуру сопряжены с рисками. Я рекомендую ограничиться тактическим анализом.

— Да мне и не требуется лезть в твои провода, робот, — лениво промурлыкал Бегемот, не отрываясь от голографического интерфейса, который он вызвал перед собой лёгким движением когтя. — Мне достаточно периферийного доступа. Но твои щиты, например, работают на устаревшем алгоритме рассеивания. Я видел, как Цикады пробивают такие за десять секунд. Дай мне пару часов, и я внедрю адаптивный протокол, который будет предугадывать частоту их импульсов.

— А оружие? — не унимался Тювиков.

— Ваше «нелетальное» шок-оружие против цикад — как плевок в ураган. У них нервная система закольцована через хитиновый экзоскелет. Нужно нечто такое, что нарушает квантовую связность их биокристаллов. В базах станции имелись схемы модуляторов подобного типа. Я могу попробовать перепрошить ваши излучатели. Но нужны материалы для сборки новых эмиттеров.

— Иа, у нас есть чем пожертвовать? — спросила Анна, поднимая голову от карт.

— Мы можем демонтировать часть ненужного сейчас исследовательского оборудования из грузового отсека, — после паузы ответил ИИ. — Но процесс будет длительным и без гарантии успеха.

— Так давайте заскочим на какую-нибудь подходящую планетку по пути? — предложил Тювиков. — Прошвырнёмся по магазинам и купим, что там Бегемоту надобно. Заодно и свежим воздухом подышим. Как вам такое предложение?

— Я — за! — как школьница подняла руку Сорокина. — Иа, есть подходящая планета по нашему маршруту?

Иа провёл быстрый анализ данных, полученных от Бегемота, и сверил их со своими звёздными картами, докладывая:

— В радиусе трёх прыжков от нашего текущего курса находится система Линдос-4. Население одной из обитаемых планет, Терминус, является кандидатами в межгалактическое Содружество. Цивилизация гуманоидного типа, технологический уровень — постсингулярный, с развитой межзвёздной торговлей. Планета имеет открытые космопорты. Вероятность найти необходимые компоненты высока. Однако, — голос Иа стал чуть жёстче, — ваше появление там может привлечь внимание. Вы не являетесь зарегистрированными торговцами или официальными лицами. На Терминусе лояльно относятся к другим инопланетным видам, но ни земляне, ни сородичи Бегемота не являются даже кандидатами в Содружество. А у меня нет разрешительных документов на ваши биологические виды.

— Значит, нужна подходящая легенда, — мгновенно отреагировала Анна. Она уже вошла в режим оперативной разработки плана. — Мы члены экипажа небольшого частного исследовательского судна, потерпевшего аварию. Наш корабль повреждён, а для ремонта требуются запчасти. Мы странные на вид, но законопослушные представители своих рас, уважаем чужие законы и не хотим неприятностей. У нас нет соответствующих документов, но мы просим помощи. Не могут же развитые расы отказать таким бедолагам, как мы?

— Сентиментально и вызывает базовое сочувствие у большинства гуманоидных рас, — одобрительно промурлыкал Бегемот. — Может и проканать! Было бы чем платить за услуги?

Лёха отметил в голове, что словарный запас кота пополняется земными неформальными словечками и терминами. Даже акцент постепенно исчезает. Но замечание о бабках казалось своевременным.

— Иа, а у тебя есть чем платить за услуги? Боюсь, что наши земные деньги, — он вынул из кармана брюк смятые купюры, — вряд ли примут в здешних супермаркетах.

— Платёжные средства, — прозвучал голос искина, — были предусмотрены Патикой. В моих криптографических хранилищах имеется небольшой запас универсальных торговых кредитов Совета, эквивалентных примерно десяти тысячам ваших земных долларов. Должно хватить на базовые компоненты.

— Десять штук всего? — переспросил Алексей. — Фу-у, чего так мало? Даже на новую земную машину не хватит, а для звездолёта…

— Цены на рынках Терминуса регулируются, инфляция на планете минимальна, — успокоил его Иа. — Сумма вполне адекватная, её на многое хватит. Однако повторюсь: привлечение внимания нежелательно. Будьте готовы к нестандартной внешней среде и ведите себя учтиво. Атмосфера планеты вам подойдёт, так что шлемы можно не надевать. А вот скандалы и разборки нежелательны. В магазинах не принято торговаться, наоборот, требуется делать вид, что вы ничего не хотите покупать, но, чтобы не разочаровать продавца, так и быть, что-то купите за чуть более высокую цену.

— Вот суки! — выругался Лёха. — Их ещё и уговаривать надо?

— Ну, у каждого свои недостатки, — философски заметила Аня…