Сказка о дружбе 6 глава

Иллюстрация Е.Выдриной

 

6. ВО СНЕ И НАЯВУ

Котёнок по имени Шоти, скучал.
Более того – он тосковал.
Вот уже, которую ночь он сидел у норки под плинтусом, ожидая мышонка, но тот всё не появлялся.
Люди, которых он завел в своём доме, были постоянно заняты: то они работали, то ели, то спали.
Маленькая девочка стала обращать на него внимание. Пробовала с ним играть, но совершенно не умела этого делать, и плакала, когда Шоти в шутку её кусал или царапал.
Поначалу Шоти от скуки рылся в цветочных горшках. Но за это его сильно ругали, и, постепенно, все цветы из кухни перенесли в комнату, где люди спали, и, днём, и ночью, закрывая в неё дверь.
И потому Шоти в ожидании мышонка, ночи напролет сидел на подоконнике, смотрел во двор и дремал.
И тогда ему снились прекрасные сны. Настолько интересные, что Шоти стал их предпочитать беготне за солнечным зайчиком и прыжкам с пола на стул, со стула на стол, со стола на холодильник, с холодильника на разные шкафчики и полочки, развешенные по стенам людьми специально для его тренировок.
Опять ему снилась белая туманная пустыня, по которой он с мышонком шли, сами не зная куда. Темная мгла окутывала их. Только ясные звезды светились в небе. Но они совершено не освещали землю – Шоти и Кыш не знали куда идти…
И тут все звезды с неба упали на них, и они, вдруг, оказались в каком-то сказочном городе. Дома в нём были, как игрушечные. Звёзды над ним сияли, луна ярко светила.
И над этим городом летел Шоти. Он летел на метле, в которую превратился огненный цветок, из прошлого сна. Шоти летел на этой метле над этим сказочным городом и искал мышонка. Вскоре он увидел его бегущего, по главной улице сказочного города.
Мышонок был большой, пребольшой, чуть ли не выше игрушечных домиков.
- Эй, Кыш, привет, дружище, – окрикнул его Шоти.
Мышонок стал озираться – он не сразу понял, откуда доносится голос Шоти. Наконец он догадался и увидел его, летящим над ним.
- Ты, что это делаешь?
- Как что? Не видишь разве – летаю. А ты, куда бежишь?
- Я ищу свой дом, и никак не могу его найти.
Шоти подхватил его и посадил перед собой на метлу:
- Давай вместе поищем твой дом. Ведь сверху виднее.
Они взвились ввысь, и полетели. Это было так здорово, что Кыш забыл про свой дом – они с Шоти с восторгом летали под звездами и луной, наперегонки с ветром
Устав летать, они уселись на ветку большого дерева, (которое, кстати, оказалось дальней роднёй их метёлке) и стали смотреть на луну. 
Глаза Шоти от яркого лунного света стали слипаться, и он стал дремать
- Эй, соня, проснись! Упадёшь!
И Шоти проснулся.
Шоти лежал на подоконнике, свернувшись калачиком. А перед его мордочкой стоял мышонок.
- Кыш! – обрадовался Шоти. – Это ты? Где ты пропадал всё это время? Я так по тебе скучал!
- Дела были: готовился к зиме, утеплял свою норку.
- К зиме? Это когда всюду снег?
- А ты откуда знаешь? Ты же ещё ни разу не видел, ни зимы, ни снега…
- Ты тоже не видел, но откуда-то про них знаешь.
- Мне про них рассказала бабушка, а тебе кто?
- Никто. Я видел снег во сне.
- Во сне? Как интересно. Расскажи…
И Шоти стал рассказывать мышонку свой сон.
- Ах, как это замечательно летать! – воскликнул он в конце своего рассказа. – Пусть даже и во сне…
- А ты хотел бы полетать наяву?
- Конечно, хотел. Но это невозможно. Можно, конечно, прыгнуть с холодильника на люстру, и покачаться на ней, но это совсем не то.
- Конечно, это не то, - согласился с ним мышонок. – прыгать, это не значит – летать.
И он поведал Шоти такую историю:
 - Мне моя бабушка рассказывала, что на чердаке нашего дома…
- Моего дома, - поправил его Шоти.
- На чердаке твоего дома, в самом дальнем, и тёмном его углу, лежит ковёр.
- Ковер?
- Непростой ковёр, а волшебный.
- Волшебный?
- Да – ковёр-самолёт.
- Ковер-самолёт? Откуда же он тут взялся?
- Бабушка говорила, что к нашему домовому на этом ковре, часто прилетал в гости один джин из Древнесказочной страны. Прилетит, погостит – вспомнят они с домовым свою молодость – и джин опять улетит.
- Улетит? На чём, если ковер-самолёт на чердаке остался?
- Тут такое дело: бабушка сказывала, что, когда он гостил последний раз, пошли они с домовым напоследок по городу погулять, и не вернулись. А ковер-самолёт с тех пор так и пылится на чердаке.
- Пойдём, посмотрим на этот чудо-ковёр…
На чердаке оказалось четыре угла. И все они были дальними, и тёмными.
Нужный оказался третьим по счёту.
Скатанный ковер-самолет тихо лежал у стеночки. Шоти не составило никакого труда раскатать его.
Ковер был… как ковер. Такой же, что лежал в большой комнате дома Шоти, и о который он так любил точить когти. Ничего особенного и самолетного в нём не было – ни мотора, ни крыльев. Но Кыш сказал, что так и должно быть:
- Это же ковёр-самолёт, - сказал он. – А не самолёт с ковром.
- А как им пользоваться?
- Как-нибудь…
Кыш сел на ковер и велел Шоти сесть тоже. Зачем-то - на всякий случай - взял в лапы старое рулевое колесо, что валялось тут же на чердаке, и сунул в лапы Шоти большую глиняную кринку, горлышко которой было накрыто тряпочкой, и завязано тесемкой.
- Зачем она нам? – спросил Шоти.
- Не знаю, - ответил мышонок. – Вдруг, пригодится. А ещё прихватим вон тот фонарь.
- Зачем он нам, там же яркая луна.
- Луна, луной, а фонарь фонарем: все другие ковры-самолёты, пролетающие мимо, будут его видеть и не налетят на нас.
- Ты думаешь, что там ещё кто-то будет летать, кроме нас?
- Мало ли… Ну, что – летим?
- Ну, полетели...
- Полетели! – и Кыш закрутил рулевым колесом.
Ковер-самолёт вздрогнул, медленно поднялся в воздух и, слушаясь руля, которым вертел мышонок, вылетел в чердачное окно.
Летать на ковре-самолёте, было намного удобнее, чем на метле.
Они летели под яркими звездами, над лесами, озерами и реками.
Мир спал. И они плыли над этим спящим миром, освещённым серебристым светом луны.
Шоти был просто заворожён этими необъятными просторами.
И тут Кыш повернулся к нему и сказал:
- Всё! Надоело – одно и тоже, одно и тоже: леса, да озера, реки, да леса. Полетели в космос?
- Это невозможно.
- Почему? У нас же есть ковёр-самолёт.
- Ковёр-самолёт, конечно, в космос может полететь, но мы – нет.
- Да, почему?
- Потому, что в космосе нет воздуха, и нам нечем там будет дышать.
Кыш на секунду задумался:
- Нам нужны скафандры, - уверенно сказал он. – И я знаю, как их сделать. Ты наденешь на голову пустую стеклянную банку, и будешь в ней дышать.
- А ты?
- А я залезу в эту банку, и тоже буду в ней дышать. Только где нам взять пустую стеклянную банку?
- Все банки у нас в подвале.
- Тогда поворачиваем назад, и вперед в родной подвал! – воскликнул Кыш и завертел рулевое колесо.
Они вернулись на чердак и, покинув ковёр-самолет, спустились в подвал.
Далёкий свет луны едва освещал его через немытое оконце.
На полках в подвале чего только не было: пустые цветочные горшки; рулоны обоев различной расцветки, что остались от всех ранее проведённых в доме ремонтов; коробки со старой одеждой, обувью, шляпами и шапками, которые людям давно надо было выбросить, но было жалко.
На одном стеллаже стояли банки с вареньями и соленьями, аккуратно завязанные.
Шоти и Кыш окинули полки взглядом.
- Как много тут банок.
- И все полные, а пустых – нет.
- Как это нет? –  сказал Шоти. – А это, что не банка? – Он показал на одну из верхних полок. – Просто, тебе снизу не видно. Только, как нам её оттуда достать?
- Проще простого. Ну-ка, подсади меня.
Шоти подсадил мышонка на одну из нижних полок и тот ловко добрался до верхней.
- Так, так, так… - мышонок обошёл вокруг банки. - Это то, что нам надо – самая, та самая банка. Сейчас я её тебе скину, а ты, лови.
- Нет, нет! А если не удержу? Она же разобьётся.
- А ты сразу голову подставляй. Я её тебе так скину, что она прямо сразу на тебя наденется.
- Ну, не знаю… - засомневался Шоти.
- Или боишься?
- Ничего я не боюсь – кидай.
- Тогда подними свою мордочку повыше, и лови. – Мышонок уперся лапками в банку. – Внимание, на старт!
Банка качнулась, раз другой и так стремительно полетела вниз, что Шоти едва успел её поймать на свою шею – мгновение, и его голова оказалась в стеклянной банке.
- Здорово получилось! – радостно закричал Кыш. – Ну, как ты там – живой?
- Бубу, бубубу! – донесся из банки, неразборчивый голос Котёнка.
- Что? Не понял?
- Бубу, бубубу.
- Что ты там бубнишь? Подожди, я сейчас спущусь. – И мышонок ловко прыгая с полки на полку, спустился к Шоти.
- Здорово, говорю, получилось! Просто чудесный скафандр! Лучше ничего и не надо
- Бу бу, бубубу? – спросил Шоти.
- Как я? Что-нибудь придумаем, давай вернёмся на чердак.
Когда Шоти забрался на чердак, у него просто не было сил. В банке ему явно не хватало воздуха.
- Бу, бубу, бубубу, - пробубнил он.
- Не задохнёшься, - успокоил его Кыш. – Как же ты будешь дышать в космосе, если не можешь дышать на чердаке?
Из банки раздалось бессильное «Бууу…», и Шоти распластался на пыльном полу чердака.
- Кажется его надо спасать! – заметался Кыш.
Он схватил первое, что ему попалось в лапы. А в лапы ему попалась та самая кринка, накрытая тряпицей и перевязанная крепкой бечёвкой, прихваченная ими в полёт на всякий случай, (вот, видимо, этот случай и настал). Кринка обрушилась на стеклянную банку, как кирпич – стекло раскололось, и Шоти глубоко вздохнул:
- Спасибо, друг мой! – сказал он мышонку. – Ты спас меня от кислородного голодания.
Мышонок хотел ему ответить:
«Да, ладно, чего там – так на моём месте поступил бы каждый», - но не успел. Они услышали, что в сумрачной пыли чердака раздавались чьи-то незнакомые голоса. Друзья обернулись…
Кринка, которой Кыш ударил по стеклянной банке, спасая Шоти, тоже раскололась. Один бок её совершенно вывалился, и было видно, что внутри её сидят два человечка: один был одет в рубаху косоворотку, обут в лапти, а на втором были надеты тапочки с острыми загнутыми носами, красные шальвары, а на голове – тюрбан.
Тот, что в тюрбане, горячо и громко выкрикивал:
- Вначале всего было яйцо! А потом - курица!
Тот, что в лаптях, мягко ему возражал:
- Да откуда же взяться яйцу, без курицы? Значит, вначале была – курица!
- Нет, яйцо!
- Нет – курица!
-Яйцо!
- Курица!
Видимо спор этот длился давно, но никто из спорщиков не хотел уступать.
Шоти от виденного глубоко вдохнул в себя пыльный воздух чердака, и, от всей своей кошачьей души, громко-громко чихнул.
Маленькие человечки перестали спорить. Наступила неловкая пауза – все с некоторым недоумением смотрели друг на друга, не зная, что сказать. И тут маленький человечек в лаптях произнёс:
- Тише мыши, кот на крыше.
Тот, что был в тюрбане, спросил:
- Как думаешь, дорогой товарищ, нам стоит их опасаться.
- Ну, что ты, - ответил ему товарищ. – Посмотри, какие они милые.
- Рыжий лис тоже был очень милым, однако…
- Однако, это не лис, а котенок и мышонок. Причем они оба настолько молоды, что явно появились в моём доме, после моего исчезновения.
«В моём доме». - хотел поправить его Шоти, но почему-то этого делать не стал.
- Тогда, - сказал человечек в тюрбане, - мы можем наконец выйти из этого горшка, чтобы стать прежними, при этом не разбив себе головы?
- Конечно, конечно, - ответил ему товарищ, и первым покинул разбитую кринку.
Человечек в тюрбане последовал за ним.
Выйдя, они встали рядом, взялись за руки и произнесли какие-то странные, непонятные слова – абракадабру, какую-то. После чего, мгновенно стали такими же большими, как Шоти.
  - Ну, - сказал тот, что был в лаптях, – давайте, знакомится. Я здешний домовой Никодим.
- Домовой! – воскликнул мышонок.
- Да. А это мой друг, джин…
- Джин? – переспросил Шоти.
Человек в тюрбане сложил руки на груди:
- Джин. Гасан Джавад Заки Ахмед Аль-Гилан. – увидев некоторую растерянность друзей, добавил: - можно просто: Аль-Гавлу.
- Как же вы попали в эту кринку?
- В этот горшок – мотнул головой джин, - нас обманом посадил хитрый Рыжий Лис!
- Но вы же такие большие! Как он с вами справился?
- Я же сказал – обманом! - вскипел джин.
Домовой Никодим с улыбкой пояснил:
- Когда мы разговорились, он не поверил, что мы можем стать маленькими, и залезть в эту кринку.
- Но мы доказали ему это, а он!.. А он… - От гнева джин Гасан Джавад Заки Аль-Гилан, а по-простому Аль-Гавлу, даже не мог говорить.
- А он, - с горькой улыбкой сказал домовой Никодим. – А он завязал кринку, и запер нас в ней.
- Но почему?
- Потому, что мы не позволили ему охотиться на нашем дворе, на наших кур.
- Да! - гневно воскликнул джин.
 - Успокойся, мой друг! Мы сами виноваты в том, что поддались на его обман. Забыли сказку про Кота в сапогах.
- Что это за сказка? – заинтересовался котёнок.
- В этой сказке Кот в сапогах вроде, как бы не поверил великану-людоеду, что тот может превратиться в маленькую мышь. А когда великан превратился, Кот в сапогах…
Тут домовой Никодим, глянул на мышонка и смущённо замолчал.
- И что было дальше?
- Да ничего особенного, - замялся домовой.
А джин Гасан Джавад Заки Аль-Гилан, а по-простому Аль-Гавлу развел руками:
- Да, ничего особенного – просто, великан был посрамлен.
- Его тоже посадили в какой-нибудь горшок и держали там?
- Типа того… - неохотно произнес домовой Никодим.
Но Шоти и Кыш хотели конкретно узнать, как был посрамлён великан? Но вместо ответа джин Гасан Джавад Заки Аль-Гилан, а по-простому Аль-Гавлу, вдруг, гневно воскликнул:
- А кто брал мой ковёр-самолёт?
Шоти и мышонок тут же забыли и про великана, и про Кота в сапогах.
- Мы просто хотели немного полетать…  - пролепетал мышонок.
 - Простите нас, - виновато прошептал Шоти. – Мы думали, что он ничей…
Но Гасан Джавад Заки Аль-Гилан, а по-простому Аль-Гавлу, и не думал их ругать, и с интересом спросил:
- Ну, и как он? Не испортился? Летает ещё?
- Летает, - похвалил ковер-самолёт мышонок.
- Очень хорошо летает, - поддакнул ему Шоти.
- Старая вещь! – с нескрываемой гордостью произнес джин Гасан Джавад Заки Аль-Гилан, а по-простому Аль-Гавлу, и нежно погладил мягкий ворс ковра-самолёта. – Сейчас таких не делают.
- И где вы летали? – спросил домовой Никодим.
- Над землёй летали. Над лесами, полями…
- Реками, озерами…
- А ещё хотели полететь в космос. – мечтательно сказал мышонок.
- В космос это куда? – спросил джин Гасан Джавад Заки Аль-Гилан, а по-простому Аль-Гавлу.
- На небо. К звёздам.
- Молодцы! – похвалил их домовой Никодим. – Сами такие маленькие, а мечты у вас такие большие.
- К звездам? На небо? Но это же невозможно, - возразил Никодиму джин Гасан Джавад Заки Аль- Гилан, а по-простому Аль-Гавлу. – Небо — это же твердь, усыпанная алмазами. А сквозь твердь, как вы говорите в какой-то там космос, не попасть. Это же невозможно!
- А как же космонавты летают?
- Какие космонавты?
- Гагарин, например.
 - Какой такой Гагарин? – спросил джин Гасан Джавад Заки Аль-Гилан, а по-простому Аль-Гавлу.
- Ребята, - обратился к Шоти и мышонку домовой Никодим, - давайте, расскажите ему, кто такой Гагарин.
Шоти и мышонок молча переглянулись и потупили взоры.
- Мы не знаем, - прошептал мышонок.
- Как не знаете? Гагарина не знаете? А ещё в космос собрались.
- Нам никто про него не рассказывал…
- А про кого вам рассказывали?
- Про Лабубу, - вспомнил Шоти игрушки маленькой девочки, живущей в его доме, которые он часто сбрасывал со стола и закатывал под диван.
- Охо-хо! Куда катится мир! Ну, ладно, нашему гостю из Древнесказочной страны простительно не знать про первого в мире космонавта Юрия Гагарина, но вам должно быть стыдно.
- Но, нам никто про него не рассказывал, - повторил, оправдываясь, мышонок.
- Да, - поддержал его Шоти.
- Охо-хо, - вздохнул домовой Никодим. – Ладно, слушайте, я вам расскажу…
За его рассказом незаметно наступило утро.
Солнце ещё не взошло, когда джин Гасан Джавад Заки Аль-Гилан, а по-простому Аль-Гавлу, попрощался с ними, сел на свой ковёр-самолёт и улетел в свою Древнесказочную ближневосточную страну.
Домовой Никодим опять стал маленьким и ушёл отдыхать, спрятавшись в укромном месте в самом дальнем углу чердака.
Уставшие от ночных приключений Шоти и мышонок Кыш, тоже разошлись по своим гнёздышкам и проспали целый день.