Демоны pr. Продюсер - иезуит

Методы современного медиапродюсера (в качестве иезуита) в работе с собственным коллективом.

Когда я смотрю на свою команду — операторов, режиссеров монтажа, менеджеров, сценаристов, — я вижу не просто исполнителей. Я вижу живой организм со своими амбициями, страхами, творческими эго и личными драмами. И задача продюсера — не заставить их работать (это делает инквизитор), а сделать так, чтобы они сами хотели работать, причем ровно в том направлении, которое нужно проекту.

Здесь методы иезуита — это единственная работающая стратегия. Потому что творческих людей нельзя заставить палкой. Их можно только увлечь, обмануть, соблазнить или убедить, что их личная свобода совпадает с твоей задачей.

Принцип - "входить через чужое окно"здесь не всегда работает... Нужно уметь говорить с каждым на его языке.

В моей команде работают очень разные люди. Оператору плевать на бюджет, ему важно, чтобы была крутая картинка и красивая оптика. Монтажеру плевать на задумку режиссера, ему важно, чтобы было удобно резать и был понятный тайминг. Менеджеру плевать на творчество, ему важны дедлайны и деньги.

Как иезуит, я не пытаюсь говорить со всеми на одном языке правды. Я захожу в их картину мира.

С оператором я говорю о свете, о композиции, о том, как эта сцена сделает его портфолио круче. Я подбираю слова так, будто я такой же фанат картинки, как он.
С монтажером я говорю о ритме, о логике склеек, о том, как мы облегчим ему жизнь на постпродакшне.
С менеджером я говорю о деньгах, о сроках и о том, как мы оптимизируем процесс. Я не лгу никому. Я просто каждому даю ту часть правды, которая ему сейчас нужна, чтобы он сделал свою работу с душой. Это не манипуляция, это перевод.

Создание иллюзии свободы выбора.

Иезуиты были мастерами в том, чтобы человек сам пришел к нужному решению, думая, что это его выбор. В продюсировании это важнейший навык.

Я никогда не говорю режиссеру: "Делай так, это - приказ". Это сломает его творческую инициативу. Вместо этого я создаю ситуацию, в которой он сам приходит к нужному мне решению.
Допустим, мне нужно, чтобы финал был светлым и оптимистичным, а он хочет мрачный депрессняк. Я не запрещаю. Я говорю: "Давай попробуем два варианта. Сними твой мрачный, и сними вот этот, чуть более светлый, просто для подстраховки, вдруг студия попросит". Или я подвожу его к мысли, что мрачный финал не сработает коммерчески, а ему ведь важно, чтобы фильм увидело как можно больше зрителей? Я апеллирую к его ценностям (желание быть увиденным), чтобы он сам отказался от своего намерения. Когда он сам приходит к этому решению, он чувствует себя автором. И это лучший способ сохранить в команде творческую энергию.

Работа через "элиты" внутри команды.

В любом коллективе есть неформальные лидеры. Люди, к мнению которых прислушиваются, за которыми идут. На площадке это может быть опытный гример или первый ассистент оператора. Вместо того чтобы тратить нервы на убеждение каждого, я работаю с этими "элитами". Я объясняю им важность задачи, я делюсь с ними информацией, я делаю их своими союзниками. Если я убедил ключевого гримера, что сегодня нужно работать быстрее, потому что мы все получим бонусы, он сам убедит остальных. Слова коллеги, который свой, весят в сто раз больше, чем слова продюсера, который начальник.

Это иезуитская тактика влияния через доверенных лиц. Я создаю сеть агентов влияния внутри команды, которые транслируют мои ценности на своем языке.

"Духовные упражнения" для команды - общая цель как молитва.

Иезуитов объединяла не просто работа, а миссия. «Ad Majorem Dei Gloriam» (К вящей славе Божьей). В продакшне та же история: если люди не понимают, ради чего они вкалывают по 14 часов, они выгорают. Моя задача как продюсера-иезуита — сформулировать эту миссию. Причем не пафосно, а так, чтобы она резонировала с каждым.

Для кого-то это "мы делаем лучший сериал года".
Для кого-то это "мы показываем правду, о которой молчат".
Для кого-то это "мы зарабатываем столько, что сможем купить квартиры". Я постоянно напоминаю команде, ради чего мы здесь. На планерках, в кулуарах, в личных разговорах. Я создаю ритуалы - просмотр готового материала вместе, обсуждение удачных решений, публичная похвала. Это наши общие "духовные упражнения", которые превращают группу наемных работников в сообщество единомышленников.

Тотальная адаптивность и гибкость в методах.

Иезуит не ломится в закрытую дверь. Он ищет окно, подкоп или договаривается с теми, кто внутри.
В продюсировании каждый день возникают ситуации, когда нужно менять план. Актер заболел, локация сгорела, техника сломалась.

Здесь метод иезуита — не паниковать и не орать на команду (это метод инквизитора, который убивает остатки мотивации). Здесь нужно быстро перестроиться и найти решение, которое устроит всех. Мы не можем снять в павильоне, но можем снять на натуре, и это будет даже лучше. Мы потеряли звезду, но можем взять другого актера, который привнесет новую энергию. Я как продюсер должен быть воплощением гибкости. Команда смотрит на меня - если я спокоен и находчив, они спокойны. Если я истеричен, они разбегаются.

Индивидуальная исповедь и работа с личными мотивациями.

Я стараюсь знать о ключевых членах команды не только рабочие моменты. Что у них в жизни? У кого ребенок заболел, у кого свадьба на носу, у кого творческий кризис. Иезуиты исповедовали, чтобы знать уязвимости. Я не исповедую в церковном смысле, но я создаю доверительную атмосферу. Если я знаю, что у оператора проблемы в семье, я не буду нагружать его сверхурочными на этой неделе. Если я знаю, что сценарист ищет признания, я при всех похвалю его сценарный ход. Это не циничное использование слабостей. Это управление ресурсом. Человек, который чувствует, что о нем заботятся, отдает в сто раз больше, чем тот, кого просто контролируют.

Принцип "цель оправдывает средства" в пределах этики.

Я не буду врать команде про гонорары — это убьет репутацию мгновенно. Но я могу не рассказывать им всех сложностей переговоров с заказчиком, чтобы не грузить лишними тревогами.
Если мы в цейтноте, я могу сказать, что заказчик в восторге от чернового материала и просит добавить еще пару сцен (хотя на самом деле мы просто переснимаем брак). Главное, чтобы люди поверили в значимость своей работы. Здесь грань тонкая. Иезуит не должен быть лжецом. Он должен быть стратегом. Он дозирует информацию так, чтобы команда была максимально эффективна и счастлива.

Забота о "пастве" как инвестиция.

Иезуиты славились тем, что их миссии были самыми эффективными, потому что они реально заботились о местном населении — учили детей, лечили больных.

Я так же отношусь к команде. Хорошее питание на площадке, комфортный райдер, решение бытовых проблем, подарки на дни рождения, помощь в кризисных ситуациях. Это не альтруизм. Это чисто прагматичный расчет. Лояльная команда, которая знает, что о ней позаботятся, не побежит к конкурентам из-за тысячи рублей. Она будет работать с самоотдачей, которую не купишь деньгами. И в критический момент, когда надо будет выйти в ночную смену, они выйдут, потому что я для них "свой".

Резюме...

Медиапродюсер в роли иезуита для своего коллектива — это не начальник с кнутом. Это духовный лидер, стратег и дипломат в одном лице. Я захожу в их картину мира. Я даю им иллюзию свободы и чувство миссии. Я работаю через авторитетов внутри команды. Я гибко меняю тактику, не меняя стратегии. Я знаю их слабые и сильные стороны и использую это знание во благо общего дела. И я реально забочусь о них, потому что без этой заботы любая манипуляция рано или поздно вскроется и уничтожит всё.

В конечном счете, моя задача как иезуита — сделать так, чтобы моя команда пошла за мной не потому, что я плачу зарплату, а потому что они верят -  вместе мы делаем что-то важное.

О К-Б 2026г.