Труд архимандрита Макария Подвиг переводчика в год

«Сеяй бо во плоти своей, от плоти пожнет истление; а сеяй в духе, от духа пожнет живот вечный» (Гал. 6:8). Сии слова апостола с особой силой относятся к тем подвижникам, которые, невзирая на гонения и непонимание, сеяли семена Слова Божьего на ниве народной. Одним из таких сеятелей был архимандрит Макарий (Глухарев), чей перевод Ветхого Завета на русский язык стал драгоценным вкладом в сокровищницу отечественной духовной культуры и важной вехой на пути к созданию полной русской Библии.

I. Пламенное желание: Воззвание к митрополиту
В 1834 году, в ту пору, когда деятельность Российского библейского общества была уже пресечена и сама мысль о русском переводе Писания считалась едва ли не крамольной, архимандрит Макарий, пламенея духом, дерзнул обратиться с письмом к митрополиту Московскому Филарету. Он писал «О потребности для российской церкви переложения всей Библии с оригинальных текстов на современный русский язык». В сем воззвании он, подобно древним пророкам, указывал на духовную жажду народа, который не мог в полной мере утолить ее чтением славянской Библии, язык которой становился все более непонятным.

Но митрополит Филарет, хотя сам в душе сочувствовал сему делу, не мог дать ему хода. Времена были смутные, высшая духовная администрация враждебно взирала на любые попытки приблизить Слово Божье к народу, опасаясь «протестантского» вольномыслия. Ответа не последовало. Однако, как говорит Писание, «огонь возгорелся в сердце моем» (Иер. 20:9), и Макарий не мог более молчать.

II. Настойчивость и труды в изгнании
Не получив благословения, но движимый внутренним призванием, Макарий продолжал свой труд. В 1837 году он послал в Комиссию духовных училищ начало своего перевода — книгу Иова, сопроводив его письмом на высочайшее имя. Он просил, чтобы перевод был рассмотрен и издан на казенный счет. В 1839 году последовал новый труд — перевод пророка Исаии, и вновь письмо государю. В 1840 году, ознакомившись с переводом протоиерея Герасима Павского, который тайно ходил по рукам в литографированных копиях, Макарий исправил по нему свои труды и представил все Святейшему Синоду.

Увы, ревность его была не по разуму тогдашних властей. Вместо благодарности и содействия, на него наложили молитвенную епитимию: в течение шести недель он должен был ежедневно служить литургию. Но и это не сломило его духа. Перевод стал главным делом его жизни. Часть трудов была совершена им на Алтае, среди новообращенной паствы, где он, как истинный миссионер, острее других чувствовал нужду в понятном слове. Другую часть он выполнил в Болховском Оптином монастыре, куда был назначен настоятелем в 1843 году и где мирно почил о Господе в 1847-м, так и не дождавшись издания своего многолетнего труда.

III. Особенности перевода
В основу своего перевода архимандрит Макарий положил древнееврейский (масоретский) текст, подобно протоиерею Павскому, чьим трудом он пользовался. Но он не просто копировал, но вносил свои исправления, не всегда, впрочем, удачные. Главной его заслугой была последовательность и полнота: он перевел все ветхозаветные книги, тогда как Павский остановился на учительных и пророческих.

Особенностью перевода Макария было строгое следование еврейскому оригиналу. Он сознательно избегал вставок и исправлений из греческой Септуагинты, полагая, что европейские переводы и комментарии могут быть лишь ориентирами, но не заменой подлинника. Имена собственные он передавал согласно еврейскому, а не славянскому произношению. В отношении имени Божьего он, как и Павский, использовал огласовку «Иегова» (вместо более позднего «Яхве» или традиционного «Господь», хотя последнее тоже встречается). Текст его изобиловал церковнославянизмами, что сближало его с будущим Синодальным переводом, но при этом был более точен в передаче еврейской лексики.

IV. Значение и судьба
Труды архимандрита Макария и протоиерея Герасима Павского были подобны двум светильникам, горевшим во тьме николаевской реакции. Они показали, что даже в самые глухие годы жива потребность в русской Библии и есть мужи, способные исполнить этот труд. Они подготовили почву для великого дела, которое совершилось уже при Александре II, когда был создан и издан Синодальный перевод. Опыт Макария и Павского был востребован: их переводы, хотя и не увидевшие света при жизни, были изучены и использованы при работе над официальным переводом.

Впервые перевод Макария был опубликован в журнале «Православное обозрение» за 1860–1867 годы, уже после его кончины, и тогда же выходил отдельными выпусками. Однако широкого распространения он не получил и надолго остался в тени Синодального.

В конце XX века, в 1996 году, интерес к этому труду возродился. В Италии было напечатано около 300 000 экземпляров Библии под названием «Священное Писание», в основу которой лег перевод Макария (для Пятикнижия и некоторых книг, впрочем, использовался перевод Российского библейского общества 1820-х годов, преимущественно труд Павского). В 2001 году вышло репринтное воспроизведение «Пятикнижия Моисея» в переводе архимандрита Макария.

Так, через полтора столетия, семя, посеянное подвижником, принесло плод. Ныне каждый, желающий вникнуть в глубины ветхозаветного текста, может обратиться к труду этого ревнителя правды Божьей. Ибо, как сказано: «Время разбрасывать камни, и время собирать камни» (Еккл. 3:5). Время разбрасывания — годы гонений и забвения — миновало. Настало время собирать драгоценные камни духовного наследия, среди которых труд архимандрита Макария сияет немеркнущим светом. Аминь.