Овалы ч. 6 Война Гл 39 Радист

               38 глава романа здесь: http://proza.ru/2026/02/20/1011


               ОВАЛЫ
               
               Шестая часть. ВОЙНА


               
                «Нет у человека ничего прекраснее и дороже родины.               
                Человек без родины – нищий человек»

                Якуб Колас – белорусский писатель, драматург, поэт
                и переводчик (1882–1956)




                Глава 39. Радист


               

                «Страшно и свирепо море жизни, суетны надежды... Видишь
                бурю, правь искуснее; смотри, как плывешь, не затопи
                ладьи своей».

                Святитель Василий Великий – Архиепископ Кесарии 
                Каппадокийской (ок. 330–379)


                «Пожалуй, не существует более важной черты характера, 
                чем твёрдая решимость».

                Теодор Рузвельт, американский президент (1858-1919)

      


        Октябрь 1943 г.
        Стокгольм

     Утром Василий Нефёдов и Юрий Верещагин на автомобиле  направились к Центральному вокзалу Стокгольма для встречи коллег из Германии. Поезд из Мальмё пришёл строго по расписанию.

     Нефёдов без труда узнал Герхарда и Манфреда, хотя прошло тринадцать лет, как они расстались в Гамбурге. Оба находились в отличной физической форме, лишь твёрже стали черты лица. Не знал он только радиста – невысокого светловолосого крепыша лет сорока, с внимательным взглядом серых глаз.

– Господа, я же вам говорил, что мы ещё встретимся! – широко улыбнулся Василий Иванович старым друзьям и крепко обнялся с Герхардом и Манфредом.

– Уве Линберг! – представился крепыш.

– Отто Крамер, – протянул руку радисту Нефёдов, а это мой коллега – Юрген Вайсснер, – представил он прибывшей троице Юрия.

– Ну что, коллеги, едем устраиваться в отель, там всё и обговорим! Прошу! – Юрий жестом пригласил всех к выходу с перрона.


***

 
     На дверях отеля вывесили надпись «Закрыто» и собрались в уютном баре. Сказать, что Герхард и Манфред сильно удивились, встретив здесь Лоренца, – не сказать ничего!

– Спокойно, друзья! Без резких движений! Это наш человек, теперь его зовут Райне Турмайстер, решаем общую задачу, – Нефёдов сразу увёл всех от ненужной дискуссии и лишних разговоров.

– Это – Юрий, командир нашей группы, – сказал Нефёдов, перейдя на русский язык. –  Сейчас он доведёт задачу.      

     Официант по распоряжению бармена принёс всем кофе и вышел.

     Юрий неспешно приступил к изложению плана, которому более подошло бы название «проблемы». Проблемы, которые предстояло решать, преодолевая не столько привычные разведчикам чёткие препятствия, сколько крайне опасные неопределённости и непредвиденные угрозы.

– Здесь собрали профессионалов высокого класса. Потому что и задача перед нами поставлена неординарная. Фашисты в горах Норвегии наладили производство смертоносного оружия. На сегодня существуют две его компоненты, – Юрий обвёл всех внимательным взглядом.

– Первая компонента – бомба, использующая атомную энергию. У каждого из нас по этой теме разрозненные и слабые знания. А кто-то впервые о ней слышит – тема очень закрытая. Фашисты пытаются её создать. На каком этапе их работы, сказать трудно.

     В феврале месяце англичане высадили десант и нанесли удар по заводу в норвежском городке Веморке, где немцы производят так называемую тяжёлую воду, необходимую для создания атомной бомбы. Мощь этого оружия чудовищна, одной бомбой можно уничтожить целый город! Англичанам удалось подорвать цеха и повредить главную установку, но через три месяца немцы всё восстановили. Думаю, спецслужбы союзников сейчас ломают голову над нерешённой проблемой и продолжают искать её окончательное решение.

     Вторая компонента, друзья – носители такого оружия для доставки бомбы к цели. Не допустить его появления – уже наша задача! Близ норвежского города Тромсё немцы в обстановке строгой секретности построили цех, где налаживают производство так называемых дисколётов.

     Не буду вдаваться в технические подробности, скажу лишь, что это транспортные средства с невероятными возможностями. По данным нашей разведки они не требуют заправки, будут летать с колоссальной скоростью и на высотах свыше тридцати километров, двигаться под водой на больших глубинах. Всё это – на огромные расстояния. Короче, если эти дисколёты выйдут из цеха, да загрузятся атомными бомбами, то совладать с угрозой уже будет невозможно. Просто пока не существует средств и способов, чтобы остановить их. Единственный выход – уничтожить данное производство. Кровь из носу! Таков приказ, друзья!

     Наступила тишина. Казалось, можно слышать как скрипят мозги у прибывшей группы.

– Ну что, товарищи, напугал вас наш командир?! – пошутил Нефёдов, несколько разрядив напряжение.

– Юрий, а где этот объект находится конкретно? – спросил Герхард.

– Известно лишь, что где-то в горах в окрестностях порта Тромсё, точных данных нет. Также известно, что охраняет объект батальон СС. Сложность ещё в том, что в качестве рабочей силы используются военнопленные. Мы должны постараться сохранить им жизнь. Хотя статус задачи таков, что она должна быть выполнена любой ценой!

– Мда-с, – вздохнул кто-то.

– Также я хочу сказать, – продолжал Юрий, – что есть и попутное задание. Крупный немецкий промышленник Отто Бергман, приближённый к высшему руководству рейха, по сведениям наших коллег Герхарда и Манфреда, активно финансирует данный проект и осуществляет общее руководство.

– Отто Бергман?! Я не ослышался? – воскликнул Лоренц.

     Герхард и Манфред синхронно кивнули головой.

– Так вот, нам приказано вмешаться в эту ситуацию, – вперил твёрдый взгляд в товарищей Юрий.

– Убить его?! – не сдержался Лоренц, – я готов!

– Устранить, – подтвердил Юрий, – но это, если он будет досягаем, – в настоящее время Бергман направлен в Арктику, но, якобы, бывает в Норвегии – именно для контроля хода работ по дисколётам. Его местонахождение попытаемся установить. Возможно это Нарвик. Или Тромсё. Информация отсутствует.

– Поручите это мне! – встал Лоренц, – у меня к нему особые счёты! Я найду его и под землёй!

– Садитесь, Лоренц! Горячиться не надо. Нам нужны холодные головы! – остановил его Юрий, – и напомню, задача по Бергману важная, но второстепенная.  Она не должна отвлекать нас от главного.

– Итак, друзья! Я продолжу. Первое: необходимо попасть в Норвегию и там выяснить, где находится цех. Второе: изучить на месте организацию охраны, подходы, возможные методы проникновения и пути отхода, выяснить требуемые силы и средства. Подумать, как спасти военнопленных.  После этого составить план действий.

     Все задумались.

– Предлагаю: отправить в Тромсё Герхарда и Манфреда – изучать обстановку. Они встроены в бизнес Бергмана в Германии и не вызовут подозрений в его городской конторе. Отправляться – завтра, поездом. Остановитесь в отеле, – Юрий полистал справочник, – есть такой отель – «Норд». Это на юго-западе Тромсё. И забронируйте нам номера. Мы вас там найдём.

– А Уве Линберг? – спросил Герхард о радисте, который сидел и просто терпеливо слушал.

– А для него будет  другая задача. Уве, а как тебя кличут по-русски?

– Сергей Григорьев.

– Вот – Сергей! А похож на шведа, – пошутил Юрий.

     Все невольно улыбнулись.

– В целом подытожу: выполняя нашу часть общей задачи с союзниками, мы должны недопустить слияния этих двух компонентов, а именно атомной бомбы и дисколёта как её носителя. Чтобы вы понимали важность миссии: со стороны англичан операцию курирует УСО *. С нашей стороны – ГРУ. А их отчёты ложатся на стол высшему руководству! И, думаю, уже вполне очевидно, что на карту поставлена судьба нашей будущей Победы...


***


     Все идеи и решения Юрий теперь предварительно обсуждал с Нефёдовым, понимая ценность его советов. Не забыли и просьбу Лоренца.

– Как поступим, Василий Иванович? – спросил Юрий у Нефёдова.

– Думаю, у Пауля достаточно опыта, чтобы не вляпаться в неприятную историю. Мать считает его погибшим. И встреча с нею, полагаю, поднимет его дух, – говорил Нефёдов Юрию, – а ещё этот фактор повысит его доверие к нам. Товарищеская спайка и доверие в группе крайне важны! Да, риск есть, но он есть всегда! Главное – понимать, чего ради рискуем...

– Согласен, Василий Иванович! Я тоже размышлял об этом. Надо пойти навстречу его просьбе. Однако нужна подстраховка. Подключим кого-нибудь из наших. Мало ли что!

– Предлагаю привлечь радиста, – ответил Нефёдов, – мои друзья из Германии отмечают его боевые навыки и осторожность. Я бы и сам пошёл, да нельзя светиться перед Дейсом. Он человек умный и сразу поймёт, что мы с Паулем о многом умалчиваем.

– Ну что же!

     Когда позвали Лоренца, который сидел, как на иголках, ожидая решения Верещагина, Юрий сообщил ему:

– Вот что, Пауль! Ты встретишься с матерью и Дейсом. Но есть условия! Ни слова о нас и нашей миссии. Ни слова, что ты из СССР, партизанил и тому подобное. Легенда: после гибели Марии ты бежал из Испании и работал в Бразилии. Здесь ты проездом и пока не можешь задержаться у матери.  Якобы по контракту ты уже завтра должен быть у работодателя на другом конце страны, где идёт строительство аэродрома.

– Я всё понимаю, Юрий! Благодарю тебя, – взгляд Лоренца светился воодушевлением.

– Арендуй авто. Таксистов не привлекай. С собой возьми оружие, в городе полно гестаповцев. Всё ясно?

– Так точно! Так я могу выдвигаться?!

– Можешь!

     Когда Лоренц ушёл, вызвали радиста и объяснили задачу подстраховки. Расстелили карту Стокгольма, нашли местоположение особняка, где жили Вилли Дейс и Берта Лоренц. Обсудили методику наблюдения и пути отхода на случай кризисной ситуации.

– Сергей! Ты должен быть на месте раньше Лоренца. Наш автомобиль светить нельзя. Возьмешь другой автомобиль в прокате. Поставишь его вот здесь, в переулке за углом – Юрий обозначил точку на карте, – ты должен быть вооружён, как и Пауль. Если у Лоренца возникнут проблемы, надо ему помочь. Более подробных инструкций дать не могу, всё по обстановке!

– Не в первый раз, Юрий, справлюсь!


*** 


     Живописный ландшафт с лесистыми холмами вокруг Стокгольма – визитная карточка шведской столицы.

     Камень, вода и лес существуют здесь в полной гармонии: скалистые возвышенности, густые леса и обширные водные пространства озера Меларен славятся прекрасными и обособленными от городской суеты уголками, где обустраиваются люди с деньгами.

     Вилли Дейс, объединив свои средства с деньгами Берты Лоренц, на часть этих средств приобрёл небольшой, но уютный и практичный особняк в этой дивной местности. Дом на берегу одной из проток, соединяющих озеро с морем, почти целиком скрывали кроны деревьев и заросли кустов. Здесь имелся причал с быстроходным катером. Сразу за оградой особняка начинались холмы, поросшие чистым смешанным лесом.

     Старая дорога с тёмной бруcчаткой тянулась вдоль берега озера, пролегала рядом с домом и вела к тихим городским кварталам с малоэтажной застройкой. 

     В Швеции жизнь Берты и Вилли, этих двух потрёпанных жизнью людей, протекала в мире и любви. Старый холостяк Дейс боготворил Берту, а Берта отвечала взаимностью крепкому мужчине, ставшему ей надёжной опорой. Им казалось, что потрясения войны где-то далеко, и уже никогда их не коснутся.

     Часть жизни, которую Берта прожила с Дитером Лоренцем до его нелепой гибели, казалась ей теперь такой далёкой, словно это была не её, а чья-то чужая жизнь. Возможно, причина этого крылась в том, что карьера и политика всегда интересовали Дитера более, нежели семейная жизнь и чувства к жене. Отношения Берты с Дейсом сразу сложились иначе. Она словно стала для него центром мироздания. Это возвышало женщину в собственных глазах. Они с Дейсом очень сблизились. Таких чувств Берта никогда не испытывала.

«Да я даже помолодела, как такое возможно?!» – иногда удивлялась Берта своему отражению в зеркале.

     Лишь одно омрачало женщину – потеря сына Пауля. Она хорошо помнила тот день, когда Дейс показал ей испанскую газету со статьей о гибели немецкого лётчика и фотографией с обломками сбитого мессершмитта. Её сотрясали рыдания, но она упорно не хотела верить, что сын погиб. Даже когда из «Легиона Кондор» пришло извещение о его гибели в небе Испании...

     Хорошо разбираясь в биржевых делах, остальным деньгам старый моряк нашёл практичное применение, спекулируя на бирже ценными бумагами компаний, прямо или косвенно связанных с военной промышленностью. Котировки на торговой бирже в Стокгольме чётко реагировали на ход боевых действий. В этой сложной обстановке Дейс хорошо ориентировался, понимал взаимосвязь экономики и разных событий на фронтах, предугадывая динамику котировок. И это приносило неплохой доход.

     Вилли Дейс, оставаясь в душе моряком, завёл знакомства с морским людом: с капитанами торговых судов, с функционерами из Морского министерства, с людьми из управления портом.

     В этот день Дейс возвращался домой на автомобиле, в багажнике которого лежала тщательно упакованная картина. На ней портовый художник-маринист изобразил его любимый сухогруз «Принц Ойген» – последнюю «морскую песнь» морехода.

     На полотне судно преодолевало огромные пенистые валы в штормящем море. Чёрные беснующиеся волны необычным образом были пронизаны яркими солнечными лучами, полосами льющимися с лазурного неба. Они словно разгоняли мрачные тучи, которые, клубясь широким фронтом, уже покидали небосвод. Человек перед картиной сразу понимал, что корабль выбрался из свирепой морской бури и его ждёт желанная тихая гавань.

     Картину по заказу Дейса написал известный в городе маринист, студия которого располагалась прямо в порту. Моряк остался очень доволен и щедро оплатил заказ – изображение показалось Дейсу удачной аллегорией собственной жизни. Он собирался вывесить картину в прихожей особняка.


***


     Уве Линберг, он же – Сергей Григорьев, припарковал автомобиль в указанном переулке вблизи особняка Дейса и сидел в кабине. Аренду он оформил  на подставное лицо. Место для наблюдения оказалось удачным – просматривался и подъезд к воротам особняка и улица вдоль озера.

     К воротам подъехал чёрный оппель, из которого ожидаемо появился Лоренц с букетом цветов. Он с металлическим лязгом повернул щеколду, открыл ажурную решётчатую дверь и по песчаной дорожке направился в дом.

     Час спустя к воротам подъехал ещё один автомобиль. Из него неспешно вышел  крепкий человек в годах, удивлённо посмотрел на автомобиль Лоренца, вгляделся в номера и с недоумением покосился в сторону особняка. Затем сдвинул на затылок морскую фуражку с белым верхом и, так же неспешно открыв багажник, извлёк из него метровый прямоугольный свёрток. После чего тоже направился в дом.

«Очевидно, Дейс! Посмотрим, что дальше», – решил радист.


***


     Когда на звонок Лоренца дверь открыла Берта, у женщины произошёл шок.

     Поначалу мать и сын застыли в замешательстве.

– Мама, ты меня не узнаёшь? Это же я, Пауль! – шагнул навстречу матери Лоренц.

– Пауль!! Сын! Не может быть! – она кинулась к нему в объятия, – о, господи! Ты жив, жив..., мы же тебя...  – у Берты начиналась истерика.

     Пауль, не выпуская букета из рук, крепко обнял и поддержал обмякшую было мать:

– Это я, мама! Всё хорошо, всё позади. Я – живой и невредимый. Я всё тебе сейчас объясню, всё расскажу! Пошли в дом, у меня... мало времени, мама!  Это – тебе, цветы, мама!

– Как это – мало?! Что ты такое говоришь? Сын мой, как ты возмужал, милый!

     Буря чувств витала в душах матери и сына.

     Вскоре Пауль рассказывал матери о всех испанских мытарствах, о ранении и лечении в испанском госпитале, как он угнал самолёт к республиканцам, чем заслужил свободу. О том, как стал ненавидеть фашизм и войну. Мать, в свою очередь, засыпала его вопросами...

     Через некоторое время, прервав их беседу, появился подъехавший Вилли Дейс. Он тоже сильно изумился и обрадовался. Затем выразил чувства громким хохотом и, поставив у стены картину, крепко обнялся с Лоренцем и со слезами на глазах заговорил:

– Пауль, это невероятно! Ведь в душе я... чего-то подобного не переставал ожидать. Ну не мог такой орёл пропасть просто так! Удивился, думаю, чей это автомобиль у дома? Ну, рассказывай всё подробно!

     Лоренц рассказал про инсценировку испанцами его гибели. Про Марию сказал, что лично отправил её, беременную, на «Аркадии» во Францию, подальше от войны. Что собирался следом за ней, оставалось только приобрести паспорт, но что она погибла после нападения на судно фашистской подлодки.

     От вероятного преследования франкистов и гестапо, видя поражение республиканцев, пришлось бежать в Бразилию,  где перебивался случайными заработками. Но подобравшиеся товарищи уговорили вернуться в Европу, а именно в нейтральную Швецию, получив хорошее предложение на участие в строительстве аэродрома, куда он и должен сегодня же вечером отправиться по контракту, дабы не потерять работу из-за опоздания. А это далеко, на границе с Норвегией.

– Вы не переживайте! Мы в одной стране, ещё увидимся много раз. Может, переберусь потом в Стокгольм.

– Зачем тебе эта работа?! – горячо воскликнул Дейс, – у нас с Бертой достаточно денег!

     Дейс рассказал, как они с Бертой оказались в Швеции, как устраивались и чем занимались.

– Конечно, дядя Вилли! Я с вами полностью согласен. Вижу, как здесь замечательно, и у меня нет и не может быть никаких возражений. Только дайте время! Просто я не могу подвести моих товарищей. Мы – команда, и они сейчас рассчитывают на меня. Когда найду себе замену, обязательно приеду!

     Берта засуетилась, накрывая стол. Дейс лукаво улыбнулся и достал кубинский ром.

– А помнишь, Пауль? – шутливо спросил он.

– Как не помнить! Только, дядя Вилли, сегодня я вас поддержу не очень. Дела!

     Берта, принеся очередное блюдо, вдруг бессильно оперлась на спинку стула и снова заплакала.

– Что с тобой, Берта? Надо радоваться...

– Мария! Мне так жаль её, Пауль! Прости меня! Я столько времени была в неведении, гибель отца потрясла меня, всё перевернула с ног на голову, я ничего не знала про вас и твою беду... я даже не видела эту девушку... с будущей внучкой..., – не могла Берта остановить слёзы, – я так виновата перед тобой, мой сын!

     Дейс мрачно уставился на стакан с ромом, который держал в руке, а затем тяжело вздохнул и молча залпом выпил.

– Я тоже не ведал про гибель твоей Марии, Пауль! Я долго разыскивал тебя по своим каналам, но ты пропал, как в воду канул... А когда друзья прислали проклятую газету, я пал духом...

– Не будем, мама! – Пауль встал и обнял плачущую мать, – мы ничего не в силах изменить! Дядя Вилли, я и сам во многом виноват! Но я вам очень благодарен – за мать!

     Пауль крепко пожал старому моряку руку и с чувством обнял его. Затем он засобирался.

– Погоди-ка! – Дейс принялся распаковывать картину, которую привёз, – взгляните сюда! Вот, подобно этому крепкому кораблю в морской стихии, который торжествуя преодолевает бурю весь в лучах солнца, наша..., – Дейс запнулся, – мы обрели нашу гавань, друзья!

     Дейс не сказал – «семья», но Берта и Лоренц восприняли слова Дейса именно так – семья!

     Голубой небосвод и солнце, вытесняющее грозовые тучи над кораблём в штормящем океане, и в самом деле воспринимались в ключе тихого счастья, к которому долго и неустанно люди стремились, совершая много ошибок.

     Картину мужчины споро определили на стену. Лоренц сердечно попрощался с матерью и Дейсом и покинул их.


***
 

     Ожидать радисту пришлось долго, уже начинало смеркаться. Пользуясь сумерками, разведчик успел обойти особняк вдоль ограды, изучив все особенности строения и прилегающей местности. Если парадный вход находился со стороны озера, то со стороны холмов имелся второй вход, очевидно запасный. Так же имелось чердачное окно с приставленной к нему лестницей.

     Сергей в наступающей темноте легко перебрался через невысокую ограду, подошёл ко входу и осторожно попробовал приоткрыть дверь. Она оказалась запертой изнутри. Он взобрался по лестнице и заглянул в освещённое окно второго этажа, рядом с лестницей. Через неплотно задёрнутую штору увидел беседующих и полез дальше – на чердак, который, очевидно, использовался для сушки белья. С чердака внутрь дома вела лестница. Немного подумав, Сергей бесшумно спустился вниз, открыл запор двери от чёрного входа, осторожно вышел и тем же путём, что пришёл, покинул дворовую территорию. 

     Посидев в машине, Сергей проследил, как наконец, Пауль Лоренц, покинув особняк, сел в автомобиль и уехал. Интуиция подсказывала, что не стоит спешить вслед за коллегой, а стоит чуть осмотреться, так... на всякий случай. Нет ли, к примеру, слежки.

     Прошло минут десять. Он достал сигарету, щёлкнул зажигалкой и выпустил дым в приоткрытое окно автомобиля. Уже собирался завести автомобиль и отправиться в обратный путь, посчитав задание выполненым. Но тут его внимание привлёк ещё один легковой автомобиль, медленно подкативший к особняку. Он остановился на том же месте, где стоял автомобиль Лоренца. Но из автомобиля никто не спешил выходить.

«А вот это даже очень интересно!» – ситуация Сергею не понравилась и напрягла, – «что бы всё это значило? Лоренц уехал, он в безопасности и мне тут делать, вроде, уже нечего! Но нет, тут что-то не так!»

     Вдруг дверца автомобиля открылась, вышел человек, огляделся и, подойдя к машине Дейса, убедился, что в ней никого нет. Сделал жест рукой и из автомобиля вышли ещё двое. Это были крепкие парни, профессиональные повадки которых не оставили у Сергея никаких сомнений – гестаповцы! Сказывался опыт долгой конспиративной  работы в фашистской Германии.

«Но чего они хотят? Вдруг Вилли Дейс – агент спецслужб? Тогда наша миссия под большой угрозой! Как я могу это не проверить?» – принял решение Сергей.

     Все трое прошли во двор, один из них нажал на кнопку звонка, двое прижались к стене по сторонам двери.

     Дейс решил, что Пауль вернулся, что-нибудь забыв. Он широко распахнул дверь и получил сильнейший удар в челюсть, а второй – по печени. Все трое, достав оружие, ввалились внутрь.

     У Сергея мелькнула саркастическая мысль: «Ну вот! Вечер перестаёт быть томным!»

     Радист достал пистолет, привернул к нему глушитель и, стараясь не шуметь, выбрался из кабины и быстро обежал особняк вдоль ограды. Вскоре он находился уже на лестнице, ведущей на чердак. Заглянул в окно и увидел зрелище не для слабонервных – двое крепко избивали привязанного к стулу окровавленного Дейса, а третий, схватив Берту за волосы, нещадно тряс её, словно пытался оторвать голову, нанося при этом увесистые пощёчины. У двоих из нападавших на физиономиях красовались ссадины.

«Всё таки успели огрести от Дейса!» – механически отметил Сергей, – «чего же эти мерзавцы от них хотят?!»

     Однако гестаповцы, распалившись, так кричали, что Сергей понял: спрашивают где Пауль. Но ответа, очевидно, не получают. Иначе уже расправились бы с ними.

     Немцы сделали паузу, чтобы отдышаться. У Берты из носа шла кровь, она стонала от боли и ужаса. Дейс, со связанными за спиной руками, пытался поднять голову и старался не потерять сознание.

– Мы даже не знаем, где его могила... – с трудом шевелил он разбитыми губами, – прошу, не трогайте... женщину. У нас извещение из Легиона, что Пауль давно погиб! В бою с республиканцами в Испании...

– Фриц, осмотрись, всё ли в порядке, – кивнул на дверь старший, который занимался Дейсом, – свет там не включай! 

     Тот размеренно направился к двери. Сергей быстро поднялся по лестнице дальше на чердак, откуда спустился в коридор и достал нож. Немец прошагал вниз, на первый этаж. Убедившись, что там всё тихо, начал подниматься по лестнице обратно наверх.

     Когда немец в темноте миновал Сергея, радист неслышно шагнул вперёд и, захватив гестаповца сзади за шею, резко всадил ему лезвие прямо в сердце. Отчаянный хрип так и не вырвался изо рта, крепко зажатого ладонью радиста.

     Сергей аккуратно оттащил тело подальше от двери и вытер об его одежду нож. Достал пистолет с глушителем и спокойно открыл дверь в комнату:

– Добрый вечер! Руки! Руки я сказал! – ствол с глушителем, направленный на старшего, поневоле заставлял прислушиваться к голосу незнакомца, – дёрнитесь – стреляю! – спокойно предупредил радист и, пожалуй, в это можно было легко поверить. Немцы не сводили глаз с пистолета Сергея, как завороженные.

 – Фрау Берта, развяжите, пожалуйста, руки Дейсу!

     Женщина с трудом поднялась, а когда хотела пройти мимо своего мучителя, тот вдруг попытался вскинуть оружие, но тут же получил пулю в лоб и рухнул на пол. Для этого Сергей лишь слегка повернул ствол и после выстрела мгновенно вновь направил его на старшего. У того даже не успело смениться выражение лица. Берта в ужасе закрылась руками и хотела было заголосить.

– Фрау Берта, без паники! Делайте, что сказал!

     Женщина трясущимися руками пыталась развязать Дейсу руки. Сергей вытащил и бросил к её ногам нож.

– Возьмите нож, фрау Берта и разрежьте. Быстрее!

     Берта двумя пальцами брезгливо подняла нож:

– Он же в крови! – испуганно подняла она глаза на Сергея.

     Немец покосился на Берту и у него заметно дёрнулась щека, а в глазах промелькнул ужас.

– Ничего страшного, фрау Берта! Работайте!

     Женщина быстро разрезала узел.

– Вилли, боже мой, как они тебя...

– Дейс, заберите у него оружие!

     Моряк закряхтел, вставая со стула:

– С удовольствием! – и он от души врезал тяжёлым кулаком своему обидчику точно в челюсть. Это был классический нокаут. У гестаповца выпал пистолет, и он навзничь распростёрся на паркете.

– Хороший хук! Давайте-ка, свяжем его, Дейс, да понадёжнее! Как вы, кстати?

– Бывало и хуже... А вы кто? Не желаете представиться?

– Не время расшаркиваться, уважаемый господин Дейс. Зовите меня просто вашим другом.

     Берта вдруг закрутила головой:

– А где... третий?

– Отдыхает, фрау Берта, вечным сном. А вы сожалеете?

– Н-нет, господин...

– Друг, фрау Берта, друг! 

     Когда немец пришёл в себя, Сергей его допросил с пристрастием. Выяснилось, что эти трое – давние «приятели» Лоренца, которые похитили его из госпиталя в Мадриде во время гражданской войны в Испании. Когда «Легион Кондор» распустили, а гестапо о бегстве Лоренца узнало от спецслужб Франко, то диверсантам было поручено заняться «вопросом» и решить его окончательно. Расследование привело гестаповцев в Швецию...

– Дейс, думаю, больше вас никто не потревожит. Нам необходимо избавиться от... трупов. Имеются ли предложения?

– Я, я... не хочу!! Пощадите, не убивайте меня! – заверещал и заёрзал на полу немец.

– Сволочь! – Берта раз за разом наносила яростные удары ногой по лицу гестаповцу.

– Берта, милая, остановись! – Дейс наклонился к Сергею и что-то проговорил ему на ухо, – я же моряк, друг мой!

     Тот удовлетворительно кивнул.

– Отличная идея! Только соберите у них документы и сразу уничтожьте.

– Берта, я тебя прошу, ты не волнуйся, приведи себя в порядок и приберись здесь. Я скоро вернусь!

     Берта кивнула и не удержалась:

– Скажите, молодой человек, вы знаете Пауля?

– Можно сказать так: я и его друг тоже!

– Вилли, какие прекрасные друзья у Пауля! Берегите себя... друг!

     Поступили, как и предложил Дейс. Вскоре всех троих, включая перепуганного насмерть диверсанта замотали по отдельности в крепкие рыбацкие сети, не забыв поместить туда булыжники с берега протоки. Сетей у моряка хватало. Живому предварительно воткнули в рот кляп, чтобы не верещал. Тугие кули уложили в катер Дейса. Живой немец дёргался.

     Кивнув в его сторону, Сергей сказал:

– На ваше усмотрение. Просто утопите или предварительно пристрелите. А можно свернуть башку, думаю, у вас получится.

     Дейс сурово усмехнулся.

– А их автомобиль отгоните, куда подальше и просто оставьте. Наверняка находится в угоне.

– Так и сделаю, старина!

     Попрощались, крепко пожав друг другу руки.

– Спасибо, друг!

     Вскоре катер, глухо урча мотором, понёсся по озёрной глади к выходу в море, а Сергей завёл автомобиль, закурил и поехал в отель.

«Ну и вечерок выдался! Ну что же, как сказал Юрий – по обстановке. И если так пойдёт и далее, то что же нас ждёт впереди?» – Сергей устал, но внимательно глядел на дорогу, стелившуюся перед автомобилем в свете фар. Среди друзей он прослыл весьма аккуратным водителем.   



                УСО * – Управление специальных операций (англ.            
                Special Operations Executive), создано по личному 
                указанию британского преьера У.Черчилля для саботажа
                и подрывных операций на территориях противника.
               



                Продолжение следует:

                Картинки взяты из открытого доступа в Сети и из 
                нейросети ГигоЧат.

               
                01.03.26

                пгт. Отрадное Московской обл.