Елизаветинская Библия Утверждение священного текст

«Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мф. 24:35). Сие обетование Спасителя пронесла через века Церковь Христова, оберегая и сохраняя драгоценный текст Священного Писания. На земле Русской таким охранительным сосудом стала Елизаветинская Библия — труд многих праведников, длившийся четыре десятилетия и увенчавшийся успехом в царствование дщери Петровой.

I. Царское повеление и начало трудов
В начале XVIII столетия, когда Россия, преображенная волей Петра Великого, вступала в новую эпоху, государь обратил свой взор и на священные книги. 14 ноября 1712 года именным указом повелел он: издать Библию на славянском языке, но прежде тщательно сверить ее с греческим текстом семидесяти толковников.

Для сего великого дела были избраны мужи ученые и богобоязненные: иеромонах Софроний Лихуд, архимандрит Феофилакт Лопатинский, справщики Феодор Поликарпов и Николай Семенов. Им в помощь даны были монахи Феолог и Иосиф. А надзирать за работой поручено было самому местоблюстителю патриаршего престола, митрополиту Стефану (Яворскому).

Семь лет трудилась комиссия, сверяя текст Острожской Библии с греческими кодексами, используя «Лондонскую Полиглотту» и древние списки. Книги неканонические, не имевшие греческого подлинника, сверяли с латинской Вульгатой, следуя примеру Острожских издателей. К 1720 году исправленный текст в восьми томах был готов и представлен митрополиту Стефану.

II. Препятствия и проволочки
Но, как часто бывает в делах человеческих, на пути истины встали преграды. Митрополит Стефан повелел вновь перепроверить текст. Затем Синод утвердил исправления, а император Петр в 1724 году указал печатать новый перевод, с особым примечанием: «без опущения обозначать прежние речи, которые переправливаны, дабы не было от неспокойных человек нарекания». Уже были отпечатаны образцы шрифтов, но кончина императора в январе 1725 года остановила дело.

При Екатерине I работа возобновилась, но вновь замедлилась из-за борьбы церковных партий. Феофан Прокопович, обретая все большую силу, не спешил с изданием труда своего предшественника и противника Стефана Яворского. В 1735 году он добился новой перепроверки текста. Работы перенесли в Санкт-Петербург, поручив их переводчику Василию Козловскому, а затем архимандриту Стефану (Калиновскому). Но и здесь возникли споры: с чем сверять? какие рукописи считать авторитетными? Книги Товита и Иудифи, переведенные с латыни, вызывали особые сомнения. Синод медлил с ответами, и работа вновь замерла.

III. Торжество правды при Елизавете
И лишь когда на престол взошла дщерь Петрова, императрица Елизавета, дело сдвинулось с мертвой точки. 14 февраля 1744 года она повелела Синоду ускорить работу, ибо «дело исправления Библии, давно уже начатое, не терпит отлагательства».

Были созданы новые комиссии, но успех пришел лишь тогда, когда во главе дела встали киевские ученые мужи — иеромонах Варлаам (Лящевский) и иеромонах Гедеон (Слонимский). Они, получив в свое распоряжение труды предшественников, сверили их с греческими, латинскими и еврейскими текстами, используя все доступные им версии. Синод, рассмотрев их работу, 10 сентября 1750 года доложил императрице: перевод готов к печати.

IV. Выход в свет и значение
18 декабря 1751 года Елизаветинская Библия увидела свет. То было издание величественное и ученое. Все изменения, внесенные в текст, были подробно объяснены в примечаниях, составивших отдельный том, почти равный по объему самой Библии. Тираж в 1200 экземпляров разошелся быстро, и в 1756 году вышло второе издание, исправленное и дополненное иеромонахом Гедеоном.

С тех пор, вот уже почти три столетия, Елизаветинская Библия остается тем самым текстом, который звучит за богослужением в Русской Православной Церкви. Лишь незначительные правки вносились в нее за это время. Она стала тем драгоценным сосудом, в котором Церковь сохранила и донесла до нас слово Божье на церковнославянском языке — языке молитвы и богослужения.

И ныне, когда мы входим в храм и слышим знакомые с детства слова, мы должны помнить, что за каждым из них стоит труд многих подвижников, преодолевавших и сомнения, и препятствия, и человеческие распри, чтобы донести до нас сокровище веры неповрежденным. Ибо «слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр. 4:12). И да будет благословенна память тех, кто потрудился над его сохранением. Аминь.