Свет славянского слова Переводы Библии на церковно

«И будут все научены Богом» (Ис. 54:13). Сие обетование исполнилось и на славянских народах, когда Господь воздвиг им просветителей, давших Священное Писание на языке, понятном сердцу. Церковнославянский язык, происшедший от древнего болгарского наречия, стал тем драгоценным сосудом, в котором Слово Божье было пронесено через века, питая души православных славян и утверждая их в вере.

I. Начало: Подвиг солунских братьев
В IX веке, когда славянские племена только начинали слышать благовестие Христово, Промысл Божий избрал двух братьев из Солуни — Константина (в монашестве Кирилла) и Мефодия. Они не только создали славянскую азбуку, но и положили начало переводу Священного Писания на язык, понятный славянам. Первыми были переведены Евангелие-апракос (богослужебные чтения), Апостол, Псалтирь и Паремийник. Основой служила греческая Септуагинта в так называемой Лукиановой рецензии. Труды, начатые братьями, продолжили их ученики, завершившие перевод остальных библейских книг.

На Русь, просвещенную крещением при святом князе Владимире, сей перевод пришел из Византии. Уже в XI веке в Киеве существовало собрание книг, среди которых были и списки Священного Писания. Древнейшим свидетельством того времени является Остромирово Евангелие (1056–1057), написанное для новгородского посадника Остромира.

II. Испытания веками: От татарского ига до Геннадиевской Библии
Мрачные времена монгольского нашествия нанесли тяжелый удар по книжному просвещению Руси. Однако и в эти годы работа над Словом Божьим не прекращалась. В XIV веке святитель Алексий Московский собственноручно переписал Новый Завет, явив образец пастырской заботы о распространении Писания. К XV веку относится редактура Пятикнижия, выполненная неизвестным книжником, знакомым с еврейским подлинником.

Но чем более переписывались книги, тем больше накапливалось в них ошибок и разночтений. Церковнославянский текст все более отдалялся от первоначального Кирилло-Мефодиевского перевода. К концу XV века положение стало угрожающим: некоторые книги, вошедшие в Геннадиевскую Библию (1499), были переведены уже не с греческого, а с латинской Вульгаты. Потребность в исправлении и унификации текста становилась насущной.

В 1518 году по приглашению великого князя Василия III в Москву прибыл преподобный Максим Грек, ученый афонский монах. Он не только исправил многие ошибки, но и сделал новый перевод Псалтири. Однако, вовлеченный в церковно-политическую борьбу, он подвергся несправедливому суду и окончил свои дни в заточении. Дело его, однако, не пропало: Стоглавый собор 1551 года вновь санкционировал исправление книг.

III. Эра печатного станка: От Острога до Москвы
Изобретение книгопечатания стало новым этапом в истории славянской Библии. Первой печатной книгой в России стало Евангелие 1553–1554 годов. Затем последовали «Апостол» диакона Ивана Федорова (1564) и ряд изданий в западнорусских землях.

Вершиной трудов XVI века стала Острожская Библия (1581), изданная трудами князя Константина Острожского и первопечатника Ивана Федорова. Она вобрала в себя многие рукописи и стала основой для всех последующих изданий. На ней базировалась и первая Московская Библия 1663 года, подготовленная западнорусскими учеными во главе с Епифанием Славинецким. Однако этот труд, по слову исследователей, был лишь «точной перепечаткой» Острожского издания и не удовлетворял возросшим требованиям к тексту.

IV. Путь к Елизаветинской Библии: Столетие трудов
Сознавая несовершенство перевода, царь Алексей Михайлович и его преемники продолжали искать пути к его исправлению. В 1685 году из Италии были вызваны греческие монахи Иоанникий и Софроний Лихуды, основавшие Славяно-греко-латинскую академию. Софроний Лихуд предпринял новую редактуру, а в 1712 году Петр Великий издал указ о подготовке исправленного издания.

К работе были привлечены лучшие силы: Софроний Лихуд, архимандрит Феофилакт Лопатинский, иеромонах Иаков Блонницкий, Федор Поликарпов и другие. Труд потребовал десятилетий. Было переписано десять томов исправленного текста. Лишь в 1751 году, при императрице Елизавете Петровне, эта Библия наконец увидела свет. Чтобы не смущать ревнителей старины, все изменения были тщательно оговорены в примечаниях, составивших отдельный том. В 1754 году вышло второе издание с дополнительными примечаниями и гравюрами.

Эта «Петровско-Елизаветинская», или просто Елизаветинская Библия, стала каноническим текстом Русской Православной Церкви. Все последующие издания, включая и те, что выпускались Российским библейским обществом в XIX веке, по сути воспроизводили ее.

V. Недостатки и стремление к совершенству
При всех своих достоинствах, Елизаветинская Библия не была лишена недостатков. Переводчики не всегда придерживались единой системы: одни книги переводились с еврейского, другие — с греческого, третьи — с латыни. Буквальное следование греческому синтаксису делало многие места малопонятными. Стремление к дословности порой затемняло смысл.

В XX веке, по благословению церковных властей, была создана специальная комиссия под руководством профессора И.Е. Евсеева для реконструкции древнейшего славянского перевода. Были изучены сотни рукописей, составлены разночтения. Но смута революционных лет и кончина руководителя остановили работу на подготовительной стадии. Отчасти ее продолжила группа специалистов при Ленинградской духовной академии, но полного научного издания славянской Библии, свободного от позднейших наслоений, мы не имеем и поныне.

VI. Заключение
Путь славянской Библии — это путь длиною в тысячелетие, путь трудов и подвигов, гонений и терпения. От первых строк, выведенных Кириллом и Мефодием, до величественного тома Елизаветинской Библии, от рукописных свитков до печатных станков — все это было деланием во славу Божию и для спасения душ человеческих. И хотя язык сей ныне не всегда понятен без особого изучения, он остается для нас той священной ризой, в которую облечено Слово Божье в православном богослужении. Он звучит в храмах, соединяя нас с нашими предками и с той Небесной Церковью, где все едины в Господе. Аминь.